Анна Владимирова – (Не)медведь по обмену (страница 2)
Только тут в коридоре послышались шаги…
— А вот тут у нас тот самый бинтуронг, о котором я вам говорил…
Я застыл голяком посреди тесного вольера на фоне того самого контейнера, в котором меня сюда и привезли. И кое-как прикрылся документами…
Глава 1
… как раз в тот момент, когда в проеме показались трое. Двое мужчин и женщина.
Что там случилось с лицами первых двух, я не видел. Мой взгляд застыл на лице женщины. И все как-то будто потеряло в резкости. Я словно в замедленной съемке видел, как она открывает глаза, потом приоткрывает рот… и отворачивается.
— Ой, простите! — пробасил тип в татуировках, который шел первым, и отгородил вход в вольер собой. — У нас тут… новенький. Видимо, собирался в душ, а я не предупредил, что зайду. Хотел вас удивить…
— Вы удивили, — усмехнулся мужик в возрасте.
Послышались удаляющиеся шаги, потом какой-то приглушенный разговор на повышенных тонах. Я ждал. Ну, а что было делать? В контейнере шмотку пихать было некуда, да и все же было согласовано. Я не ожидал, что мне придется тут что-то доказывать и позориться голяком, пока меня примут всерьез…
Прошла минута, и на пороге нарисовался уже знакомый мне верзила.
— На, — протянул он мне какой-то рабочий комбез.
— А сразу так нельзя было? — проворчал я по-японски.
Дождавшись, когда я оденусь, мужик поставил передо мной огромные резиновые сапоги и молча кивнул мне следовать за ним. Я уныло поплелся по светлому коридору на улицу, шаркая огромными сапогами. Вид взгляду за дверьми предстал откровенно безрадостный. Все занесено снегом по пояс, и только дорожки между зданиями расчищены. Хорошо, что я никого не оглушил тут — драпать было бы крайне неприятно даже в звере…
Тем временем, провожатый достал снова смартфон и включил переводчик.
— Сейчас в жилое здание тебя проведу. Голоден?
— Есть немного, — смущенно кивнул я, устыдившись последних мыслей.
Мы прошли в соседний трехэтажный дом, напоминавший небольшую гостиницу. За дверьми — общая раздевалка и тесный коридор, за углом — гостиная со столовой. Мужик прошел вглубь комнаты, дав мне знак располагаться.
— Как тебя звать? — спросил я на английском.
Он только недоуменно глянул на меня и помахал смартфоном. Понятно. Я вздохнул и направился к нему, повторив вопрос в аппарат.
— Михей, — ответил он.
— Очень приятно.
— Что будешь? Тут борщ есть. Котлеты…
Я попытался дать ему понять взглядом, что понятия не имею, что все это значит. Но, снова не найдя понимания на его лице, коротко кивнул:
— Все буду.
— Вот это по-нашему, — сдержанно улыбнулся он.
Здоровый какой он все же. В этой небольшой светлой комнате это особенно бросалось в глаза. Медведь, наверное, в ипостаси. Я отвернулся, осматриваясь. Атмосферно тут, конечно. С душой все. Чисто, дерево везде. Только деталей нет почти, кроме книжной полки, на которой стояла фотография в рамке. Я пригляделся. Какая-то женщина в обнимку с медведем. Она улыбается. На фоне — летний луг, цветы… Да, летом тут можно и порадоваться, видимо.
— Первое, второе и компот, — всучил мне поднос Михей. — Потом — все за собой убрать, посуду — в посудомойку сложить. — И он показал ее местоположение.
— Хорошо, — покладисто кивнул я. — А когда по моему вопросу кто-то придет?
— Виктор придет позже. Сказал, чтобы ты ждал тут.
Как же не хотелось тратить на все это время! Я отнес поднос на стол, кивнул на дружелюбное «располагайся» и посмотрел в окно. Где тут вообще цивилизация? Как далеко до города? На сколько хватало взгляда, я видел лишь здания и лес. Нет, я, конечно, доберусь до центра и сам, если вдруг до этого дойдет, но, опять же — это трата времени.
Тут послышался хлопок двери, а вскоре на пороге гостиной показался тот самый мужик, который отгораживал меня от девушки в момент моего позора. Смотрел он недружественно. Брови сдвинуты, взгляд тяжелый…
Видимо, все же придется оглушать…
— Акира Такахаси, значит, — заговорил он на английском.
Я немного воспрял:
— Так точно.
Мужик прошел к столу и протянул мне руку.
— Виктор.
Я настороженно ответил ему тем же, и он крепко пожал мне ладонь. Еще один оборотень. Оглушать в случае чего придется долго…
— Произошло недоразумение, — начал объяснять я с надеждой. — Я прибыл сюда инкогнито с расследованием. Меня должны были тут встретить, и вы…
— Акира, прости, что перебиваю, но все не совсем так, — вдруг вставил он, усаживаясь передо мной. — Ты присаживайся и поешь. Давно же не ел.
— Что не так? — напрягся я, медленно опускаясь на стул.
— Твоя миссия здесь никем не согласована. Тебя не отправляли сюда официально…
Я насупился и стиснул зубы, прикидывая, чем бы сподручным вырубить этого парламентера, когда придется.
Похоже, все дороги меня сегодня ведут к правонарушению…
— Но Ираида обещала тебе, что примет тебя, да, — продолжил он. — Твоя история ее тронула, и ее решение для меня закон.
Я вздернул вопросительно бровь.
— К сожалению, Михей не был в курсе, а из-за всего случившегося я не успел увидеться с тобой заблаговременно. Я был уверен, что ты будешь ожидать в звериной ипостаси, — добавил он смущенно. — Видишь ли, эта гостья — Анна — она наследница Ираиды. И я хотел ее впечатлить…
— Я не хотел, но мне пришлось ее впечатлить, да, — хмуро вставил я.
Виктор удрученно вздохнул и досадливо потер лоб. Я терпеливо ждал кульминации.
— Теперь у нас следующая ситуация, — продолжил он осторожно. — Тебя видели человеком. И мне пришлось сказал, что ты тут работаешь. Это раз.
— Я не могу тут работать, мне нужно искать брата. Мы договаривались с Ираидой, что она поможет мне попасть в Россию.
— Я все понимаю, но вариантов нет. — И он прямолинейно на меня посмотрел.
— Что?
— Я объяснил, что ты… немного… как это сказать… душевно нездоровый и… любишь раздеваться после работы. А паспорт носишь, потому что боишься, что его украдут.
— Да как тебе угодно, — нахмурился я. — Говори, что хочешь, а я отправляюсь по своим делам…
— Второе — нам нужен бинтуронг, — огорошил он меня.
— Я — не животное для зоопарка, — возразил я, начиная терять терпение и надежду на мирное урегулирование недопонимания. — И не душевно нездоровый!
— Акира, я сочувствую, правда, — обозначил Виктор неочевидное, — но мне нужно спасти все, что было создано Ираидой здесь. Это — в приоритете. Нам нужен бинтуронг. Ты прибыл к нам по обмену. Так записано в документах. Анна сейчас будет заниматься инвентаризацией всего на свете, и я не смогу объяснить твоего исчезновения ей! Мне сейчас меньше всего нужны проблемы с документацией, понимаешь? У нас здесь много животных на реабилитации. Мы здесь работали годами. Ни нам, ни им некуда идти! Если ты не согласишься, это добавит мне больших проблем. — Видя, что я не выражаю никакого сочувствия или понимания на лице, он нахмурился и тяжело вздохнул. — Я настучу в международный комитет, и тебя депортируют.
— Так и бинтуронга у тебя не будет, — хмуро парировал я.
— Давай так, — ничуть не смутился он, — я отпускаю тебя временами по твоим делам, но ты обязуешься возвращаться. С нас — крыша над головой, правовая защита, еда, если ты нуждаешься… Может, какая другая помощь — связи, транспорт.
Я хмуро сопел, буравя взглядом собеседника.
— Слабо представляю себе, как я одновременно буду разыгрывать здесь душевно нездорового, бинтуронга и расследование проводить, — заговорил я раздраженно.
— А ты как сюда уехал? — заинтересовано подался он вперед. — Думал, тебя не хватятся?
— У меня отпуск, — нехотя ответил я.
— Ну, то есть, если кто-то узнает, что ты здесь, будут большие проблемы? А почему туристом не приехал?