Анна Владимирова – Мой бывший - отец-одиночка (страница 33)

А сам подумал, что мне нужно организовать им охрану. Роксана ведет себя хоть и предсказуемо, но все же рисковать не стоит. Пока мы шли к лифтам, я набрал Северу сообщение. Кажется, у него есть друг, который занимается подобной охраной.

- Поможешь мне согласовать частную охрану в клинике? - спросил я Геру, наблюдая за Милой через стекло детской комнаты.

- Думаешь, Роксана…

- Я не хочу думать об этом, - перебил его я. - Мне нужно быть спокойным. Сможем?

- Конечно. Нет, ты прав. Я бы поступил также на твоем месте. Но я хочу поговорить с Роксаной…

- Не думаю, что это имеет какой-то смысл, - с сомнением заметил я и улыбнулся, глядя, как сын пополз в центр игровой комнаты, держа любимую игрушку в зубах.

- Андрей, слушай, - замялся Гера, - я думаю, вам с Милой нужно сделать заявление. Все уже и так в курсе, похоже. Клиника полнится слухами, а они выходят за пределы. Но сначала нужно понять, что в умах совета директоров….

- Разберемся, - кивнул я и направился искать Роксану.

Та обнаружилась в своем кабинете. Ведьма стояла у окна, глядя на город. На столе - две чашки кофе.

- Знаешь, я думала, что ты окажешься мужчиной, Князев, - усмехнулась она, не оборачиваясь. - Ты казался мне рассудительным, способным учиться на своих ошибках и управлять зверем…

- У Милы хотя бы были основания удивляться моей природе, а у тебя-то откуда такие разочарования? Ты плохо учила матчасть в медицинском? - Я прошел к столу и впился в затылок ведьмы взглядом. Как же хотелось вогнать в основание ее черепа зубы… - Что тебе нужно теперь?

- Я хочу дивидендов от потраченного на тебя времени, - обернулась она и презрительно усмехнулась: - Что-то выглядишь неважно. Вот-вот кидаться начнешь на всех. Что, Мила не дает?

- А ты могла бы остаться для меня той, которую я хотя бы уважаю, - заметил я, вкладывая в голос всю неприязнь и разочарование, которое испытывал.

- На черта мне твое уважение, Князев? Что мне с ним делать?

- Правда хочешь со мной войны?

- Войны? С тобой? - И ведьма направилась ко мне, не спуская с меня злого взгляда. - Да ты посмотри на себя. Тебе дышать-то осталось всего ничего. Мила к тебе не вернется. Даже не знаю, кто из вас больше зверь. Потому что она твердо знает, чего хочет. И если и была когда-то твоей наивной ассистенткой, то это все в прошлом. А ты готов падать к ее ногам и вылизывать ее следы, лишь бы она пустила тебя в твою же постель, в которую ты ее уложил. Она добьет тебя, Андрей.

- Ты, может, для разнообразия попробуешь не судить всех по себе, Рокс? - хмуро возразил я.

- Питаешь иллюзии?

- Как и ты.

- Соглашусь, и в этом мы похожи. Поэтому нам и было хорошо и надежно вместе…

- Что тебе нужно? - повторил я свой вопрос.

- Ты, - не задумавшись ответила она, опираясь на стол.

- Ты серьезно?

- Я серьезно не позволю кому-то думать, что меня можно вот так вот бросить у всех на глазах. Да, для тебя это все ничего не значит - я не смогла привить тебе честолюбие. Поэтому, тебе не понять. Но для меня это - имидж, вопрос будущего. Я сделала на тебя ставку… и проиграла. Но ты будешь со мной, Андрей.

- И что заставляет тебя так думать?

- Ты присядь. - И она сложила руки на спинку кресла, предназначенного для меня. - И послушай. Лучше сесть, поверь.

Я повиновался.

- Как ты уже знаешь, патенты в области кардиохирургии у вас забирают. - Роксана направилась вокруг стола к своему креслу. - Клиника показала себя крайне ненадежно, ведь главный кандидат на пост кардиохирурга вдруг убил пациента из-за своей недальновидности. Да, здесь ты скажешь, что это был твой долг, но министерству такие кандидаты, которые обзаводятся трупами пациентов на каждом шагу, не нужны. И ты же помнишь, какие ожидания возлагала клиника и Оксана на твою должность? Очень внушительные…

- Ещё что-то? - потребовал я холодно.

- Конечно. - И Роксана медленно опустилась в кресло напротив, складывая руки на столе. - Твоей Миле не вернут лицензию. Она никогда не сможет работать хирургом.

50

Внутри у меня взорвался комок злости, но снаружи я остался холоден.

- У тебя все?

- Этого, уверена, достаточно, чтобы ты хорошо подумал и решил в пользу тех, кому ты обязан всем - клиники, Оксаны, Геры… и меня.

- И что ты хочешь от меня конкретно?

- Ты на мне женишься, - выдала она ровным голосом, только взгляд ее дрогнул.

- Ты этого не хочешь, - усмехнулся я зло. - Кому ты и что собираешься доказывать?

Теперь в ее глазах ясно читался страх. Роксана стиснула зубы и тяжело сглотнула.

- Я не хочу другого, Князев, - заговорила она твердо, - чтобы меня лишили возможностей карьерного роста, перспектив и считали неудачницей до конца дней. Да, мне было важно войти в Совет, пусть и через тебя. Но, когда я подбирала тебя с пола, это было последнее, о чем я думала, поверь. Ты мне нравился. Я тебя любила и люблю. Когда ты стал кандидатом на высокий пост, я подумала, что заслуживаю этого - быть рядом с таким мужчиной, как ты…

- Ты всегда знала, что рядом мы не будем, - равнодушно возразил я. - Ты слишком честолюбива, и в мгновение ока изменишь чувствам в угоду амбициям. А я этого никогда не приму…

- Чувства с амбициями не мешали друг другу, пока не появилась Мила! - вскричала Роксана.

Я же молча поднялся и покинул кабинет ведьмы, направляясь к Оксане. Гера уже ждал у босса, и мне оставалось только присоединиться к их совещанию.

- Прости, - поднял я хмурый взгляд на Оксану, усевшись в кресло напротив.

- Брось, - покачала она головой. - Мы оба знаем, что твоей вины в этом нет. Что тебе сказала Роксана?

- Не все касается тебя….

- Будь добр, скажи мне, - попросила она.

- Все, что вы уже знаете. И Миле не вернут лицензию.

- Понятно, - напряженно выдохнула она и сжала губы.

- Я предложу совету директоров оспорить решение комиссии о твоем отстранении, - взял слово Гера. - Они обосновывают это смертью последнего пациента, но основания эти шиты белыми нитками, да ещё и в спешке. Думаю, одного предупреждения хватит, чтобы комиссия поняла, что не стоило так прогибаться под родственную ведьму…

- Мила всегда сможет работать у меня в клинике, - вставила Оксана.

- Без лицензии? - покачал я головой. - Ни совет директоров клиники, ни министерство здравоохранения высших не интересуют все эти обстоятельства. Их волнует результат. Пациент не выжил, значит хирург не достоин поста - так они рассудили.

- Им это так преподнесли, - возразил Гера, - я тебе расскажу, как было. Рокс понеслась к дяде, вдвоем они состряпали весьма неустойчивую конструкцию для обоснования отказа твоей кандидатуре, а все остальные пожали плечами - раз Ранислав Кельн так решил, значит сомнений не может и быть. Но это не значит, что, если поднять волну, вся эта конструкция устоит.

- Решать вам, - постановил я. - Если вы посчитаете это правильным, я сделаю все, что от меня зависит.

- А как у тебя дела-то? - улыбнулась Оксана.

Я пожал плечами, улыбаясь ей в ответ:

- Не думал, что может быть все так хорошо.

- Рада за тебя.

Я благодарно кивнул, но тут у меня завибрировал пейджер.

- Прошу простить, вызывают, - поднялся я и направился из кабинета. - Увидимся на совещании.

*****

- Привет, ну как вы?

Лена скользнула в игровую и закрыла за собой двери, воровато глянув в коридор.

- Мы нормально. Что там такое? - усмехнулась я.

- Согласна, выглядит глупо, но никто не знает, что вы тут. И, поверь, к лучшему. - Она прошла к дивану, на котором я сидела. - Можно?

- Конечно, - улыбнулась я. - Садись. И прими мои соболезнования. Ты ассистировала Князеву…