Анна Владимирова – Личная помощница для монстра (страница 15)

13

***

Вернувшись со встречи с Прохоровым, я коротко рассказала Ангелине о вакансии и поделилась умозаключением, что работу мне вряд ли предложат. А еще сказала, что Радислав просто на редкость великодушен и хочет помочь, но финансовый надсмотрщик нужен не ему, а финансовому начальнику. Только энтузиазм Ангелины это не уменьшило.

– Он по ходу дела разберется, что ты – очень крутой сотрудник, и подберет тебе вакансию покруче, – резюмировала она. – Ну же, Настя! Сейчас всем нелегко, и иногда приходится спуститься к началу карьерной лестницы, но это того стоит!

В общем, когда ей сделали укол, и она вырубилась, я получила передышку от этих авторитетных нравоучений малолетней пигалицы. Но стоило ей продрать глаза, она снова принялась за мою обработку!

– Они уже должны были позвонить с решением? – поинтересовалась она, и я подняла злой взгляд от ноутбука:

– Не звонили, – процедила холодно.

– А когда позвонить обещали? – не замечала она моего недовольства.

– В ближайшее время. Хочешь что-нибудь? В туалет, чаю?

– Но Радислав Романович сказал, что предложил вакансию тебе, – не унималась Ангелина.

– Что тебе свет клином сошелся на этом Радиславе Романовиче?! – вспылила я.

Она уставилась на меня хмуро:

– Я так и знала! Ты отказалась! А мне лапшу вешаешь, что ждешь звонка!

Но не успела я и рта открыть, как в палату постучали. Пришлось проглотить возмущение и направиться открывать двери. На пороге стоял Радислав и держал за руку маленькую и очень несчастную на вид девочку.

– Привет всем, – улыбнулся он устало и провел девочку в палату, – Позвольте познакомить вас с Настей. Мы с ней совершаем обход, и она знакомиться с пациентами больницы.

Я настороженно глянула на насупленного ребенка, но сердце дрогнуло, и я улыбнулась девочке:

– Привет. Я тоже Настя. А это – Ангелина, моя племянница.

Девочка прижимала к себе стаканчик с желе, да так сильно, что оно почти растаяло от тепла ее ладони.

– Я вот ищу для Насти компанию, – продолжал Радислав, устремляясь к кровати Ангелины. Племянница просияла и приподнялась над подушками, а Радислав продолжал: – Настю нужно полечить, ведь у нее сломана ключица. Но она боится. И мне нужно помочь ей перестать бояться.

– А мне сделали целую операцию, – взялась за дело Ангелина, демонстрируя Насте свою перевязанную руку. – Меня сбила машина, и рука была сломана. Но Радислав Романович ее вылечил.

– А тебе тоже было больно? – тихо поинтересовался ребенок.

– Да. Но сейчас я иду на поправку. Хочешь конфетку?

Пока Ангелина ворковала с Настей, Радислав подошел ко мне.

– Как дела? – спросил тихо, не спуская взгляда с Ангелины.

– Спасибо, сойдет. А у вас?

– Не очень. У вас с Денисом вышло какое-то недопонимание?

– Почему же? Наоборот. Мы прекрасно друг друга поняли. Он не видит смысла в вакансии. Вернее, видит, но какой-то свой. Уверена, вы с ним друг друга не поняли…

– Это – его проблемы, – раздраженно отрезал он. – А у меня для тебя конкретно поставленные задачи.

– Да, он сказал, что мне нужно координировать его и вас, но…

– Давай уже на ты? – вдруг попросил он, коротко глянув мне в глаза.

– Я… – начала было я, но тут меня позвала Ангелина и попросила подать им с Настей конфеты и тетрадь с карандашом.

– … Настя у меня тоже одна. Мы с ней вдвоем остались, – услышала я, как она рассказывает ребенку о нас. – А ты скучаешь по маме?

Я бросила настороженный взгляд на Радислава, но тот не дал подсказок. Только, когда я направилась к девочкам, маленькая Настя вдруг шмыгнула носом и разревелась в голос. Пришлось бросить конфеты с блокнотом на кровать и без колебаний сгрести ребенка в объятья. Девочка обхватила меня, выронив стаканчик с желе, и прижалась всем телом, уткнувшись носом в грудь. Так мы и уселись поверх одеяла. Ангелина принялась наглаживать девочку по спине, утешая, а я не могла перестать прижимать ее к себе…

Ее боль была так близка и понятна, что меня хлестнуло ей наотмашь. Я уже не сомневалась, что поняла все правильно. У маленькой Насти, видимо, не стало мамы, и Ангелина это выведала.

Ну, что тут скажешь? Тем более, такой малышке?

– Рука болит, – тихо всхлипнула Настя.

– Руку нужно полечить, Насть, – оживилась Ангелина. – Хочешь, моя Настя с тобой сходит и подержит тебя на ручках, чтобы тебе было спокойнее? А Радислав Романович тебя быстро полечит.

Девочка неожиданно кивнула, и я почувствовала прилив облегчения.

– Настя, полечим руку, чтобы не болела? – осторожно уточнил Радислав.

– Да, – слабо кивнула она, но тут же поставила условие: – Только если большая Настя с нами пойдет.

– Что скажешь, большая Настя? – поинтересовался с улыбкой Радислав, склонив голову на бок.

– Конечно, пойду.

– Пошли.

Я и не подумала спустить девочку на пол. Устроила удобнее в руках и поднялась с кровати. Стало интересно, конечно, с кем ребенок в больнице, но, раз Радислав привел ее к нам, значит рассчитывать ему было не на кого. Ведь очевидно, что не просто так он с ней пришел. Он решил, что ребенок нам доверится, ведь мы похожи.

Мы вышли в коридор, и Радислав повел нас в процедурный кабинет.

– Насть, – позвал он, и я по привычке повернула к нему голову, но обращался он к малышке, – я буду обо всем тебе рассказывать, хорошо? Больно не будет, мы просто примотаем твою руку так, чтобы кость смогла прирасти обратно. Рука сама себя вылечит, но для этого ей нужно дать абсолютный покой. Как человеку, который болеет…

– Мама долго болела, – отозвалась она еле слышно, – но не поправилась…

– Не всем это может помочь, – серьезно кивнул он, – но твоя рука точно срастется. Это я обещаю.

А я поймала себя на том, что восхищаюсь Радиславом. Это же дико сложно – лечить маленьких пациентов. И ведь у него много работы, но он нашел время и возможность получить согласие девочки на процедуру.

В процедурном маленькая Настя отказалась с меня слазить, и я осталась держать ее на руках. Мы кое как раздели ее с медсестрой и устроили так, чтобы Радислав мог добраться до пострадавшей руки. Пока у врачей шел процесс, я трещала без умолку, стараясь отвлечь Настю от страхов:

– А у тебя есть домашние зверюшки? В садике есть? А кто? Кролики? Здорово! А ты за ними ухаживаешь? А что они едят? А тебе они нравятся? Нет? Ох, они кусаются… А кого бы ты хотела завести? Котенка? А какой породы?

Когда процедура завершилась, я была вся выпачканная в гипсе и взмокшая от переживаний.

– Мне холодно, – поежилась Настя, пытаясь понять, что с ней произошло и что она чувствует.

– Сейчас согреем, – улыбалась медсестра.

– А набор маркеров мне дадут, чтобы рисовать сверху?

– Конечно!

Я улыбалась. Для меня тут произошло маленькое чудо, в котором удалось поучаствовать. Только тут в процедурную постучали, и в двери вошел молодой мужчина.

– О, Настя! А я тебя везде ищу! – воскликнул он, и я втянула голову в плечи, лихорадочно соображая, кто он такой и по какому поводу меня ищет. А он присел в моих ногах на корточки и улыбнулся… девочке: – Какой чудесный гипс у тебя!

– Здравствуйте, – тихо поздоровалась я, видя, что ребенок насупился и отвечать не спешит.

Радислав как-то сразу отстранился и замер у стола, что-то записывая в карту. А я осталась с родственником ребенка одна. Интересно, блин! А если он сейчас возмутится, что не знает меня?

– Здравствуйте, – улыбнулся мужчина шире. – Я – дядя Насти, Олег.

– А я просто Настя.

– Вот как? – просиял он. – Очень приятно!

14

А улыбка у него оказалась ничего. Уставшая немного. Да и сам он вполне себе. Плечи широкие, одет прилично, модно пострижен, и очки ему шли – тонкие в дорогой оправе. Когда он пожал мою руку, ладонь у него оказалась сухая и теплая, а рукопожатие уверенное.