Анна Владимирова – Даша и медведь (страница 3)

– Мы не предохранялись, Глеб! – сдали нервы. Ну что он будто и правда одичалый какой-то?! – В нашем мире просто так нельзя кончать в незнакомую женщину, она может быть против того, чтобы родить от вас ребенка!

А вот на этой фразе его желваки на скулах едва не побелели, а взгляд налился такой тяжестью, что у меня вдох застрял в груди.

– Прекрати истерить, – холодно приказал он, а у меня мурашки по спине пробежали табуном. – Успокойся, выпей вина и поешь. Я все равно тебя никуда не повезу сегодня. Все проблемы решим. Не дергайся.

– Боитесь медведя? – ошалело моргнула я.

– Медведь не придет, пока я с тобой.

– У вас с ним договоренность? Он набрасывается на машины с девушками, и те бросаются спасаться в вашем душе? То есть, доме? – я укоризненно глянула на полупустой бокал.

Глеб посмотрел на меня хмуро и поднялся:

– Мне надо позвонить, – подхватил чашку с вином и удалился в кабинет.

2

Я замер посреди кабинета и медленно вдохнул, прикрывая глаза. Появление этой девчонки не только выдрало меня из зверя, но и поставило под угрозу спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Уже было ясно – мне не хватит одного раза, чтобы насытиться. И это не простая жажда. Либо что-то третье, и это беспокоило еще сильнее. Я привык все контролировать в своей, и не только, жизни. Проблемы были ни к чему, тем более – плохо поддающиеся контролю.

Мне далеко за тридцать, но одиночество устраивало полностью. Более того – было условием безопасности. Меня все устраивало – бизнес, люди вокруг, свобода сбежать в любой момент в лес и побегать зверем по окрестностям… Добегался! Сначала эта ведьма появляется тут и пахнет так, что у меня внутренности кипят, а потом изображает из себя недотрогу, и, похоже, не врет! А когда она сказала про ребенка, мне мозги отшибло. Я вдруг понял, что убью ее, если узнаю, что направилась в аптеку избавляться от последствий. Теперь, похоже, придется либо искать лечение на двоих, либо… принимать решения, к которым не был готов. Либо убирать проблему радикально. Но пока что я не готов расстаться с девчонкой, а тем более избавиться от нее. Слушал ее голос, а сам чувствовал лишь голод, который корежил разум и все, что к нему прилагается. Хотелось кого-нибудь убить…

…или хотя бы позвонить.

Сделав большой глоток из кружки, я вытащил выключенный мобильный из ящика и включил, что делал здесь очень редко. Пропущенные посыпались, как из рога изобилия, но разбирать их не собирался. Быстро нашел нужный номер и надавил на значок вызова.

– Глеб? – послышалось усталое на том конце.

– Мирослав, привет, не отвлекаю? – медленно шагнул к окну, стараясь говорить негромко.

– Если по работе, то отвлекаешь. – Карельский никогда не изображал любезность, если не был на нее настроен. За это, а еще за многое другое, я его и уважал.

– По личному, – тяжело вздохнул я.

Никогда бы не подумал, что скажу это ему.

Взгляд упал в окно на останки машины моей ведьмы. Да, знатно она меня взбесила – отыгрался я на ее колымаге. Но тогда я решил, что ее подослали. Редко, но у нашего брата мозги сбоят на таких изысканных самок, если какие-то там звезды сложились, и я всегда держал в поле зрения этот вариант. Врагов у меня хватало – бизнес всегда было сложно делать. Карельский как раз был вынужденным экспертом в этой деликатной области взаимоотношений с ведьмами.

Вообще, наши отношения с ним начались с рабочих, потом стали более близкими. Я даже навещал как-то его стаю.

– Ко мне сегодня ведьма забрела…

– Не повезло, – усмехнулся Мирослав.

– Кому?

– Наверное, обоим. Если бы не запал на нее, не звонил бы мне…

– Я думал, ее подослали.

Он помолчал какое-то время.

– Я тоже думал, Глеб, – вздохнул устало, – и натворил много бед… Могу сказать только, что у тебя проблемы.

– Мирослав, я с ведами вообще не близок. А ведьма, похоже, не знает о том, что она ведьма. Я не чувствую лжи. Но, насколько я знаю, на другую меня бы так не повело…

Карельский был своего рода первопроходцем, благодаря которому популяция оборотней хотя бы перестала катастрофически исчезать. Теперь каждый оборотный знал, что если не повезло с истинной своего племени, все равно есть шанс найти свою женщину у ведов. Мы не особо жалуем этих ведунов, но ради женщин примирились с их соседством. Теперь выживаем вместе. Вернее, выживаем мы, а они вроде как иногда не против нам в этом помочь. Жена у Карельского, по крайней мере, очень даже «за», судя по атмосфере взаимопонимания, которая царит в их семье. Уже троих детей вырастили, а будто вчера влюбились друг в друга. Я даже немного позавидовал… один вечер, когда ужинал у них. А потом все вылетело из головы и потонуло в работе. Мне ни к чему был этот розовый туман, хотя тот же Карельский умудряется сочетать в себе мягкость по отношению к паре и жесткость в бизнесе и стае.

Но у меня не было стаи.

– Рад, что тебя, наконец, повело, – хрипло усмехнулся Мирослав. – А ей… надо как-то все объяснить.

– С бригадой психиатров, – покачал головой я, оборачиваясь к дверям. Слух подсказывал, что гостья так и сидела за столом, поджав под себя ноги.

– Слушай, я дам тебе телефон их главного в Питере. Позвони, скажи, что от меня – они решат, что делать с твоей ведьмой. Хорошенькая?

– Как по заказу, – рассеянно кивнул я.

Все это дико не нравилось.

– Глеб, – голос Карельского стал серьезным, – это время – очень тяжелое. Если она – твоя пара, и твой зверь ее присвоил, будет нелегко. Именно поэтому нам в стае легче – есть, кому поддержать. – А я был одиночкой – на это намекал Мирослав. – Обратись как можно скорее в институт к Косте, и мне звони в любое время, или приезжай с ней…

– Ты меня не успокаиваешь, – усмехнулся я.

– Ты – взрослый мальчик, все понимаешь. Ломать – не строить. В первом мы, к сожалению, лучше.

– Мирослав, у нас запуск нового программного обеспечения через неделю, было тяжело обеспечить зеленый свет…

– Думаешь, тебя решили убрать таким образом?

– Мы не единственные оборотные в этом деле, – хмурился я.

– Это сложно подстроить, да и поверь мне – тот, кто реально мог бы такое организовать, неподкупен. А больше некому, я уверен. Это случайность, Глеб.

– Спасибо за помощь, – тяжело вздохнул я.

Спокойствие, которое выкроил на несколько дней для себя перед важным рывком, испарилось.

– Не за что.

Когда Глеб вернулся, я уже приговорила бокал и половину тарелки с мясной нарезкой. И то, и другое немного примирили меня с ситуацией, и я решила не нервировать мужчину-отшельника своими трудностями – сама же отдалась ему в ванной. Главное – выбраться отсюда, а там разберусь, подавать на него в суд или нет.

Только взгляд мне его не понравился.

– Глеб, я только успокоилась. Не молчите. Все плохо? Меня уличили в шпионаже?

– Не похоже, что успокоилась, – подтянул он стул и сел на расстоянии вытянутой руки. Допрашивать меня собрался?

– Мне нужен адвокат?

– Вряд ли он прорвется через медведя, – довольно оскалился Глеб.

– Доставляет удовольствие доводить меня до нервного срыва? – все тяжелее дышала я.

– Я бы соврал, если бы сказал, что нет. Но ты чертовски сексуальна, когда нервничаешь. – Он порассматривал немного мое лицо, довольный эффектом. – Тебе ничего не грозит.

– Кроме незапланированной беременности?

Мужчина медленно моргнул:

– Незапланированная тоже не грозит, – постановил жестко, поднялся и отставил стул, – Даша, у меня есть предложение…

Я съежилась, реагируя на его приближение, и вжалась в спинку стула.

– …Ты сегодня проводишь вечер и ночь со мной.

– Вы имеете в виду с вами, как…

– Как начали, так и продолжим. Я тебя хочу.

Вот что с ним не так? Как он может хотеть незнакомку и так спокойно об этом заявлять? Хотя бесплатно – почему бы и нет? Но, с другой стороны, за таким мужиком должны толпы бегать. А он сидит тут, в лесу.

– Сегодня? Это моя плата за спасение? – завелась я.

– Почему нет? – он опустился на колени, чтобы смотреть мне в глаза. – Ты мне нравишься. Никто еще не врывался ко мне, убегая от медведя и оставляя ему в жертву свою машину… Я впечатлен.

То, что мы поменялись ролями, и теперь он убеждал меня в своих преимуществах, а не я его в своей безобидности, немного расслабило. Но лишь самую малость. Внутри все вопило о том, что этот псих опасен.

– Издеваешься? – дрогнул голос.