Анна Владимирова – Даша и медведь (страница 5)

Глеба не было ни слышно, ни видно, поэтому я решительно пересекла пространство холла и схватилась за ручку двери. Вся решительность осталась в доме, а я, дрожа, как осиновый лист, шагнула на веранду.

Утренний воздух наполнил легкие чем-то таким, от чего засосало под ложечкой, и даже едва не утащило в болезненные воспоминания, вот только угроза в виде медведя не давала расслабиться. Я вдруг вспомнила, почему избегала отдыха в родном лесу. Все эти запахи, звуки… утренний туман, которым сочился лес – все это обещало приступы давно похороненной боли и тоски по детству, которого не вернуть, и по любимым людям, которым не вернуться.

Решительно набрав воздуха в легкие, я на цыпочках двинулась к разодранной машине. Та представляла собой грустное зрелище. Переднее сиденье выдрано с корнями, двери нараспашку… Бесшумно ступая по песку, я приближалась к цели, оглядываясь и прислушиваясь, когда вдруг где-то позади что-то отчетливо фыркнуло. Страх ударил по ногам таким разрядом, что они едва не подкосились, но что-то подсказывало не делать резких движений. Я медленно обернулась, застывая с каждым вздохом от продиравшего душу могильного холода.

В нескольких шагах стоял тот самый медведь. Он будто вышел из-за дома и теперь мрачно наблюдал за мной. Только я уже слишком далеко отошла, чтобы кинуться назад к крыльцу – ему всего один бросок сделать, чтобы переломать меня. Крик застрял в горле, тело будто отключилось. Я стояла неизвестным мне чудом и смотрела на хищника.

«Боже, какой же он большой! Как автобус! Такие разве бывают?!»

Медведь не шевелился, принюхиваясь. Может, он не голодный? Да и не такой злой, как вчера – успокоился? Я еле заметно задышала быстрее, отказываясь умирать, и зверь будто заметил это – повел носом и фыркнул, а у меня… покатились слезы. Я не могла крикнуть, позвать на помощь, попытаться себя спасти – все это бесполезно. Лучшее – стоять, не дыша, и не провоцировать, но и это может не помочь. Откуда знать, что у этого монстра в башке?

Когда медведь сделал шаг вбок, я дрогнула и тоненько заскулила, а он одарил таким укоризненным взглядом, будто симфонии слушал, а я все испортила. Еще несколько вдохов ушло на осознание – он не нападает, а… обходит, будто открывая путь к дому. Медленно, но медведь лениво продвигался в сторону ворот, а я пятилась к крыльцу задом, не выпуская его из поля зрения. Вот он уже приблизился к машине, покосился на нее раздраженно… а я уперлась задом в перекладину крыльца и схватилась за нее руками.

Наши взгляды с монстром встретились, а я забыла, что зверям нельзя смотреть прямо в глаза. Но этот тоже был, видимо, не в курсе, или настолько спокоен – смотрел на меня с какой-то отдаленно знакомой злостью и раздражением, но попыток кинуться так и не предпринимал. На трясущихся ногах я тихо пятилась к двери, а когда нащупала ручку, рванулась обратно в дом, с грохотом захлопывая двери и защелкивая замок.

– Глеб! – заорала так, что показалось, окна сейчас вылетят. – Глеб!

И разрыдалась… Стояла в двух шагах от двери, не в силах поверить – смерть отложили, мне дали уйти! А эмоции хлестали наотмашь, будто я двадцать лет не плакала. Не знаю, сколько простояла, захлебываясь воздухом, когда вдруг в дверь забарабанили, а я заорала.

– Даша, открой!

– Боже, Глеб! – рванулась я к двери и дернула защелку. – Что ты там делаешь?!

Мужчина вошел в дом с охапкой бревен в руках и крайне раздраженным видом:

– Ходил в сарай…

– Ты его видел?! – вскричала, шагнув за ним к камину.

– Видел, – бросил он поленья и вдруг рывком притянул меня к себе: – И тебя видел, когда ты уже на крыльце стояла.

Я зашлась новой истерикой в его руках:

– Я думала, он меня сожрет!

– Тш… – прижал меня к себе Глеб и подхватил. – Не сожрал же.

Я была не в силах что-то решить, поэтому мужчина принял решение за меня – усадил в кресло, укутал пледом и принес бутылку вина:

– Открываю бутылку при тебе, – усмехнулся, опускаясь на колени передо мной.

Да, я бы сейчас не отказалась от успокоительного.

– Я сопьюсь… – прошептала, дрожа.

– За два дня – вряд ли.

– Почему он не кинулся?

Глеб развернул фольгу на горлышке и взялся за штопор:

– Не могу сказать.

– А ты не испугался?

– Нет. Мы… хорошо знакомы с этим медведем.

– Знакомы? – воскликнула я. – Так ты его тут прикармливаешь?!

– Даша, тише, – поморщился он и протянул он мне бокал. – Он очень самостоятельный медведь, ни в каких прикормах не нуждается. Пей. Я приготовлю обед.

– Подожди, – подскочила следом. – Почему ты не сказал?

– Ты и так решила, что я псих, – ехидно заметил он и открыл дверцу холодильника. – Еще не хватало сказать, что мишка мне хорошо знаком. Тем более я не отвечаю за животное, никогда не знаешь, о чем они на самом деле думают. Со мной дружит, а кого-то – сожрет…

– Господи, – безжизненно опустилась я на стул. – Ты меня отпустил идти пешком…

– Не отпустил бы, – шагнул он ко мне и навис сверху, – поняла?

Теперь, когда опасность от медведя померкла, я вспомнила, что еще утром он не так меня пугал, как Глеб.

– Может, раз вы друзья, с медведем можно договориться? – вопросила с надеждой. – И он нас выпустит?

– Меня всегда выпускал, да. – Глеб достал доску, положил мясо в раковину и присел, заглядывая в нижний шкаф. – Но с тобой – не уверен, отпустит ли… Что-то он в тебе нашел… так же как и я.

– А ты что-то нашел? – отчаялась я, делая большой глоток.

Вино оказалось чуть крепче вчерашнего, терпкое, с горчинкой.

– Нашел, – бросил он пристальный взгляд через плечо. – Даша, уже по количеству запасов вина ты могла бы догадаться, что мне тут и одному было неплохо.

– Вина у тебя много, да.

Я тяжело вздохнула и растеклась по креслу. Глеб кидал на меня непривычные напряженные взгляды временами, будто прикидывал что-то постоянно или пытался подловить на неровном дыхании или… что там еще выдает ложь? Это нервировало. Пытаясь расслабиться, я болтала вино в бокале, чувствуя, что сдаюсь. Вернее, очень хочу сдаться и убедить себя, что все неплохо. В конце концов, меня отымели два раза по высшему разряду, уложили спать, приготовили обед и не отдали на обед медведю. И в общем настроены не враждебно. Ну, или мне так хочется, потому что я откровенно устала дергаться за эти сутки.

– Может, расскажете про себя, Глеб?

– Решила, что секс – повод для знакомства? – съехидничал он, не отрываясь.

Оказалось, что мужчина у плиты в шаговой доступности – нетривиальное зрелище. Тем более ТАКОЙ мужчина, как Глеб. Рельефная спина притягивала взгляд, пока он рубил мясо, чистил морковку и бог его знает что еще там делал. За последний год я стояла у плиты только пару раз, и то потому, что над ней хранила аптечку.

– Секс – нет, а вот совместное проживание – вполне. Можно еще вина?

– Только после обеда, – усмехнулся он, и я разочаровано поставила бокал на стол. – Глеб Горский, тридцать четыре года, директор компании «Транс Софт Диджитал», не женат, ненавижу людей…

– Ух ты, – подперла я рукой голову, ибо та стала подозрительно клониться вниз.

– Это – моя берлога, где никогда никого не бывает, – выразительно глянул на меня.

– Только неизвестный медведь – ваш друг, – кивнула я.

– Может, это он мне тебя организовал? Любишь перец?

– Нет, – выпрямилась я. – А сладкое у вас есть?

– Можешь посмотреть в том шкафу, – указал в сторону окна.

– Не любите сладкое?

– Нет, – отрезал.

На это же нажаловался и пустой шкафчик с одинокой банкой меда и пластиковой коробочкой с тем же медом, только в сотах.

– Мда… я вам верю, Глеб, – встала на носочки и вытащила баночку, – на такое ни одна гостья не позарится. – Чаю можно сделаю? Раз вина не даете…

– Делай, Даша, – скосил на меня взгляд мужчина, криво ухмыляясь.

– А почему вы не женаты? – обошла его и взяла чайник.

– Не знаю, не довелось встретить ту самую, наверное.

Чувствовала – смотрит на меня своим коронным взглядом.

– Ваши сотрудники, наверное, заикаются, да, Глеб? – усмехнулась я, набирая воду. – Я бы заикалась, будь вы мой босс…

– Все у тебя впереди, Даша. – И он вдруг стукнул чем-то позади так громко, что я подскочила на месте, выронила чайник…

…и выпустила когти, полоснув ими в воздухе.