Анна Вислоух – Зелёная книга Мичурина (страница 3)

Да, дел в саду очень много, но приходилось обходиться без помощников, платить им было нечем. А Ваня был ещё слишком мал. И несмотря на все усилия, очень часто урожай получался небольшим, яблоки мелкими и кислыми.

Ваня всё чаще замечал, что отец ходит угрюмый, озабоченный тем, что опять его эксперименты не удались и выручка от продажи урожая будет совсем незначительной. И тогда решил он отцу помочь.

Чудесная мысль пришла ему в голову. Но одному было не справиться. И тогда Ваня заручился Петькиной поддержкой, пообещав ему два гвоздя и гайку. Через пять минут работа кипела. Ребята накопали розовой глины, намочили её и принялись лепить. Готовые «изделия» ставили на солнышко сушиться. А потом складывали в укромное место, чтобы до поры до времени никто их не обнаружил. Целую неделю трудились друзья. И вот однажды, жарким полднем, когда уставшие взрослые прилегли отдохнуть, Ваня и Петька прошмыгнули в сад, неся в руках что-то тяжёлое. Придвинув к дереву стремянку, друзья стали привязывать что-то к сучкам и веткам. Подвесив всё, что принесли, побежали за второй партией. Наконец всё развесили, отошли полюбоваться плодами своего труда. Ветви яблони склонились под непривычным грузом. Сквозь её листву просвечивали какие-то круглые розовато-серые камни. Но время поджимало, вот-вот мог проснуться отец и выйти в сад.

Ребята отодвинули стремянку и побежали в свое убежище, радостно обсуждая, как сейчас удивится и обрадуется Владимир Иванович. Тот вышел из дому, по-прежнему хмурый, и направился в сад. И вдруг… Раздался взрыв хохота! Но уже через минуту мальчишки услышали грозный крик:

– Кто это сделал?! Идите все сюда!

На крик сбежалась вся семья. Ваня решил тоже вылезти из своего закутка и потянул Петьку за рукав: «Пошли!» Но Петька как-то сразу поскучнел и буркнул:

– Я домой пойду… Мне пора давно.

И убежал.

Ваня двинулся было в сад, но всё же спрятался пока за кустами. Отец продолжал кричать, размахивая руками:

– Нет, ну это же надо умудриться! Это кто ж такое придумал?! Гляжу на яблоню и понять не могу: что с ней не так! Ближе подошел, глядь, а у ней картошка на ветках!

Бабушка махнула рукой.

– Соседи, небось, подшутили.

У отца вдруг потемнело лицо.

– Шутить? Надо мной? Вот я им головы-то поотрываю!

Ваня сразу очень ярко представил, как отец отрывает голову соседу, доброму старичку деду Матвею, и аж затрясся от испуга. Сердце застучало как молоток в груди, на глазах выступили слёзы. Ваня не выдержал.

– Папа, папа, не отрывай соседям головы! Это я… Я сделал! Это я… Хотел, чтобы яблоки… Сделал и повесил…

Отец снова захохотал, взял сына на руки и подкинул кверху.

– Ну и развеселил ты меня! Почём же продавать эти «яблочки» будем, а?

Ваня пробовал помогать отцу в саду, наблюдал, как тот работает. Отец и Татьяна Ивановна рассказывали мальчику о растениях, учили разбираться в сортах яблок, груш, вишен и огородных растений.

Но помощи от него было пока немного, разве что общипать лист с глазковых черенков8. Пробовал и прививки9 делать, но получалось еще плохо. Отец посоветовал ему практиковаться на разных обрезках и палочках. Так Ваня научился строгать, пилить, сверлить. И всё время что-то мастерил, особенно зимой.

Сделал санки на полозьях из жести. Потом смастерил часы, и хотя они были уже давно изобретены, но Ваня придумал свои. Они состояли из одного зубчатого колеса и цепочки, которая была через него перекинута. К цепочке Ваня привязал гирьки: побольше и поменьше. Большая гирька тянула цепочку вниз, та, что поменьше, движение задерживала. Стрелками служили две палочки. Колесо медленно двигалось, за полчаса стрелки проходили половину циферблата. Но чтобы они прошли вторую половину, нужно было вручную перекинуть цепь. Этот механизм явно нуждался в доработке. Ваня возился с ним, прилаживал второе колёсико, поменьше, но тогда часовая стрелка начинала уж очень быстро бегать по циферблату, обегая его за десять минут.

Как-то раз «часы» Вани увидел отец, присел рядом.

– Да ты механик, как я погляжу! В семь лет такое придумать! Надо тебя, Ваня, учить!

Часовых дел мастер

– Коля! – Мама изумлённо всплеснула руками. – Ты чем это занят? Ты что, часы разобрал?!

Коля смущённо смотрел на маму.

– Ну… они же всё равно уже давно не ходили, я хотел их разобрать и посмотреть, как устроен механизм. И починить, как Ваня Мичурин.

Мама засмеялась.

– Ну и как, получилось? – Она с сомнением посмотрела на стол, усыпанный мелкими деталями от часов. Коля почесал в затылке.

– Да вот что-то пока не очень… Вроде собрал всё как было, но почему-то много лишних деталей осталось.

– А ты что думал, это так просто – взял, разобрал и починил?! Да этому же специально учиться нужно!

– Да, а вот Иван Владимирович нигде не учился! – возразил маме Коля. – А смотри сколько умел: и яблони с грушами выращивал, и самодельные аппараты делал, и часы чинил, и всякие механизмы придумывал!

– И что ты думаешь, всё это умение ему само пешком в голову пришло?

Коля представил, как «умение» в виде Самоделкина из мультфильма про Мурзилку идёт к юному Ване прямо в голову, и ему стало смешно.

– Ой, мама, ну ты и скажешь! Но ведь и правда, он же даже гимназию не окончил.

– Так, придётся мне тебе всё тогда объяснять, раз ты такой непонятливый. Да, тогда было такое время, не все могли учиться в школе. Но самообразования никто не отменял!

– А что это – само… образование?

– Это когда человек сам учится, самостоятельно, когда никто над ним не стоит и не заставляет. Потому что понимает: он ничего не добьётся в жизни, никакие планы его не исполнятся, если он не будет изучать те науки, которыми интересуется, которые смогут направить его мысли в нужное русло. В те годы, когда жил Мичурин, было очень много талантливых самоучек. Но это не значит, что они ни одной книжки не прочли, а совсем даже наоборот.

***

Ваня Мичурин часами любовался растениями, цветами, никогда не рвал их, считал это варварством. Слушал пение птиц, особенно любил крик кукушки, стук дятла. Весной наблюдал за набуханием почек, цветением деревьев. Летом любовался плодами. Больше всего его интересовали семена. Все ребята их выбрасывали, когда съедали яблоко или грушу, Ваня же их сохранял и, разглядывая, думал: как это из такого маленького семечка может вырасти такое большое дерево?! В саду и огороде он искал самые крупные, вкусные плоды и собирал их семена. Так он скопил довольно большую коллекцию.

Много лет спустя, в 1914 году, в «Общих кратких автобиографических сведениях к портрету», составленных для журнала «Садовод», Иван Владимирович вспоминал:

«…Я, как помню себя, всегда и всецело был поглощён только одним стремлением к занятиям выращивать те или другие растения, и настолько сильно было такое увлечение, что я почти даже не замечал многих остальных деталей жизни; они как будто все прошли мимо меня и почти не оставили следов в памяти».

Сначала семилетнего Ваню отдали в уездное училище в Пронске. Жившая в самом Пронске тётя Татьяна Ивановна Мичурина-Биркина согласилась принять его к себе, пока он будет учиться. Мать Вани, Мария Петровна, ещё за несколько лет до этого умерла, отец тоже начал болеть, и Татьяна Ивановна фактически заменила своему десятилетнему племяннику и мать, и вообще семью. Она занималась с ним изучением языков10, к тому же она неплохо играла на фортепиано, давала уроки музыки и Ване.

Учителя в Пронском училище не столько объясняли урок, сколько заставляли зазубривать темы, а за любую провинность секли розгами, таскали за уши и за волосы, били по лбу линейкой, ставили коленями на горох. Конечно, такое «учение» никакой пользы не приносило. Ваня любил читать книги, ему хотелось поскорее разгадать историю человеческой мысли, удач и неудач труда человека. Он прочёл и книги отца, который регулярно обновлял свою библиотеку не только литературой по садоводству, и школьные учебники. Читал очень внимательно Пушкина и Лермонтова, Крылова и Белинского, Герцена и Некрасова, отмечая карандашом мысли, поразившие его.

Как-то Ваня на чердаке в доме тётки нашёл какие-то старинные фолианты. Он с интересом проглядел и их. Один том особенно заинтересовал его. Это была очень старая, сильно потрёпанная книга, в заголовке которой значилось: «Астрономический календарь высокочтимого и достославного графа Брюса на двести лет, считая с года 1700-го».

Двенадцатилетнего Мичурина эта никому ненужная книга заинтересовала совсем по-особому. Его, по-видимому, в первую очередь поразила и увлекла самая идея метеорологических предсказаний, мысль о том, что погоду можно предсказывать вперёд. Это и понятно. Живя в деревне, работая в отцовском саду, маленький Ваня по собственному опыту уже знал, как важно для земледельца предугадывание погоды. И он принялся за кропотливую работу: с помощью брюсовского календаря составил «Опыт метеорологических предсказаний на сто лет от 1868 до 1968 гг.» Эта тетрадка случайно сохранилась среди других бумаг И. В. Мичурина. Принимая во внимание фазы и свойства планет, юный метеоролог интересовался тем, что должно интересовать в первую очередь земледельца, растениевода: условиями климата, характером цветения, размерами урожайности. Это была, можно сказать, самая первая исследовательская работа Мичурина.