Анна Вислоух – Зелёная книга Мичурина (страница 2)

С Мичуринском тесно связаны имена многих известнейших учёных, общественных и государственных деятелей, писателей, композиторов. В Козлове в середине позапрошлого века жил князь Николай Голицын, виолончелист, музыкальный критик, автор комедии «Губернская ревизия». Здесь родились Алексей Верстовский, один из основоположников русского оперного искусства, автор первой русской оперы «Аскольдова могила», Владимир Зельдин, народный артист СССР, Александр Зилоти, дирижёр, пианист и композитор, профессор Московской консерватории, двоюродный брат С. В. Рахманинова, Александр Герасимов, народный художник СССР, первый президент Академии художеств СССР. Учились в Мичуринске поэт и журналист Василий Кубанёв, писатель Константин Федин, олимпийская чемпионка Людмила Нарожиленко-Энквист, жил старший сын А. С. Пушкина Александр Пушкин, командовавший расквартированным здесь полком.

Но, конечно же, основную славу городу принес Иван Владимирович Мичурин, выдающийся биолог, селекционер-генетик, естествоиспытатель, основоположник научной селекции4 плодовых в СССР. Ещё при его жизни, в 1932 году город Козлов был переименован в Мичуринск. Имя Мичурина носят все научные учреждения, расположенные в городе, есть улица, дом-музей. Огромная научная работа проводилась и проводится в старейшем селекционно-генетическом учреждении России в области плодоводства – Всероссийском НИИ генетики и селекции плодовых растений им. И. В. Мичурина. Поэтому в 2003 году президент РФ В. В. Путин подписал Указ о присвоении городу статуса наукограда5. Мичуринск стал первым и единственным наукоградом России в агропромышленном комплексе. Основная задача наукограда – вырастить экологически чистую продукцию для нашего народа.

Но прежде чем Мичуринск получил такой высокий статус, в городе произошло много самых разных событий. И немало из них связано с именем Ивана Владимировича Мичурина. Удивительные истории о том далёком времени вы, дорогие ребята, как раз и прочитаете в этой книжке.

Глиняные яблоки

– Вставайте, мои хорошие, уже солнышко высоко, – мама раздвинула шторы в спальне. – Вот оно сейчас вас пощекочет!

Коля увернулся от яркого луча, забежавшего к нему на подушку, и натянул на голову одеяло.

– Ну мама! Сегодня же воскресенье!

– Да, воскресенье, – согласилась мама. – А вы что, забыли? Мы же собирались к бабушке Жене, помочь ей яблоки собрать. У неё ух какой богатый урожай уродился! Ведь сами потом будете уплетать за обе щеки, а зимой пить компот из сушёных яблок и варенье на булку мазать. Так что быстренько умываться и завтракать. Выезд ровно в восемь!

Мама ушла на кухню готовить завтрак, а Маша и Коля, всё еще недовольно бурча, поплелись в ванную.

К бабушке ехать недолго, живет она в десяти километрах от города в селе Турмасово. Когда семья Нечаевых подъехала к бабушкиному дому, та уже встречала их на крыльце.

– Здравствуйте, Евгения Николаевна! – Мама обняла бабулю.

– Привет, мамочка! – Папа чмокнул её в щеку.

– Здравствуйте, здравствуйте, мои дорогие! – Бабушка улыбалась, прижимала к себе внуков, и от неё пахло теплым молоком и свежим хлебом. – Сначала молочка парного, а потом и за работу!

Выпив по кружке пахучего сладковатого молока, Нечаевы вышли в сад, где уже стояли наготове ящики для яблок.

– Ого, вот так урожай в этом году! – воскликнул папа. – Да тут полуторкой вывозить нужно, а не на нашей «Ладе».

– Да, урожай знатный. Спасибо Ивану Владимировичу, его заботами такие яблочки едим. А груши! А сливы, вишня, черешня!

– Мама, а кто такой этот Иван Владимирович, которого бабушка так хвалит? Он что, за садом нашим ухаживает?

– Нет, – засмеялась мама. – Это Мичурин, знаменитый садовод и селекционер. Я про него вам недавно в книге читала. Благодаря его опытам и исследованиям мы сегодня в нашем сложном климате можем вот такие чудесные фрукты выращивать, которые раньше росли только на юге. Это же его именем наш город назван. И опытный сад у него именно здесь сначала был, в Турмасово.

– Ух ты, интересно как, – загорелась Маша. – Расскажи, расскажи!

– Обязательно! Только сначала соберём урожай, а потом, вечером, разведём костер, и я вам расскажу про мальчика Ваню, который… соль сеял.

– Как это?! – удивились ребята. Но мама уже шла к деревьям, и они побежали за ней.

***

В 60-е годы XIX века весь мир облетела легенда о семенах пшеницы, якобы найденных при раскопках древнеегипетской гробницы. Ей поверили многие учёные, в том числе и отец будущего естествоиспытателя Ивана Мичурина. Владимир Иванович написал письмо и попросил, если можно, прислать ему эти семена. Через три недели пришла посылка. Перед тем как распечатать её, отец позвал сына. Руки его дрожали, глаза блестели. Он восторженно говорил:

– Это чудо, Ванюша! Семена пролежали тысячелетия, но не утратили жизнестойкости.

Потом стало известно, что семена были не настоящими, и отец очень расстроился. Но Ваня воспринял эту историю по-другому. Его поразила романтичность идеи. Он навсегда сохранил тёплое, трепетное чувство к этим семенам, стал собирать их и коллекционировать. Его карманы были набиты косточками и семенами плодов. И отец Вани говорил: «Заболел наш Ванюша садоводством». Он стал чаще привлекать сына к работе в саду. Ваня помогал отцу защищать растения от грызунов, ставил под тяжёлые ветки с плодами подпорки, замазывал раны деревьев глиной. Овладевать секретами садоводства Ване помогала и тётя – Татьяна Ивановна, чье небольшое поместье находилось рядом с деревней Долгое, усадьбой предков Мичурина под названием Вершины.

В этом краю почти все тихие провинциальные домики были окружены палисадниками, и многие сёла казались издали зелёными облачками. Из рода в род переходила в семьях любовь к земле, искусство садоводства передавалось из поколения в поколение.

Здесь 15 (27 по новому стилю) октября 1855 года и родился будущий учёный-селекционер Иван Владимирович Мичурин.

У него было своё любимое место в доме: между старым диваном и печкой. Там хранились все его «инструменты»: два больших гвоздя, ржавая кружка, разные черепки, два кирпича, гайка, железные обрезки… Гвозди служили сохой и бороной. Одним гвоздем, тем, что побольше, Ваня распахивал своё «поле» в углу сада, а другим боронил, словно причесывал комочки земли. Из кружки с дырявым дном огород поливал, из неё, как из тучи, вода лилась мелким дождиком.

«Поле» уже было давно приготовлено. Вот только сеять в землю совсем было нечего. Соседский Петька рассказывал, что они барму-чигиру сеяли. Что это трава такая, цветы у неё с зубами, а по ночам она лает.

– Зачем? – удивился Ваня.

– Так она всю землю сторожит! Если бы не барма, нас уже давно бы медноклювы склевали! – Петька был очень убедителен, и Ваня ему поверил. Даже представил, как медноклюв ночью летит к их избе, а барма его отгоняет своим лаем и за ноги кусает. Только мамка, наверное, увернуться не успела, её медноклюв и задел. А теперь она болеет…

Ваня отвлёкся от мрачных мыслей, вспомнил, что барму-чигиру ему Петька не дал, как он ни просил. Так что сеять сегодня нечего. Сеял на своем «поле» Ваня и камешки, и травинки, и хлебные крошки – ничего так и не взошло. Ваня подумал-подумал и решил посмотреть в доме, поискать, что он ещё сеять не пробовал. Побежал в дом, а там на столе стоит солонка с солью. Соль в ней крупная, слегка желтоватая. Ваня, недолго думая, зачерпнул пригоршню соли, сунул в карман. Потом выбежал во двор и густо «засеял» свои вспаханные грядки. Прошёлся по ним граблями, полюбовался на свою работу…

Каждый день Ваня бегал смотреть, не прорастает ли посеянное «зерно» на его «поле». Но так всходов и не дождался. Очень огорчился. Но желание работать с растениями у него не пропало. Ведь это было давнее занятие его предков, которые испокон века жили в своем имении Вершины возле маленького уездного городка Пронска Рязанской губернии. Был при усадьбе небольшой плодовый сад.

Отец Вани, Владимир Иванович, пошёл по стопам своего отца, Ивана Ивановича, и стал трудиться над выведением нового морозоустойчивого сорта яблок и груш. Прадед Вани разводил сады под Калугой ещё во времена императрицы Екатерины II. Отдавал этому занятию все свои силы и время. Но как ни старался, а те яблоки, которые мечтал вырастить, так и не получались. И перед смертью наказал своему сыну, деду Вани, продолжить его дело, добиться и вывести новые сорта яблок, чтобы были они не хуже заграничных.

Сын его наказ помнил. Когда во время войны 1812 года довелось ему побывать за границей, в Польше, Германии, Франции, то съедая там яблоко или грушу, он старательно складывал семечки в свой походный солдатский ранец. Конечно, он понимал, что не из каждого семечка удастся вырастить дерево, получить плоды. Так и вышло. Посадил дед сохранённые семечки, взошли деревца, но плодов на них садовод так и не дождался. Они почти все вымерзли, не смогли прижиться на русской земле, перенести суровые наши зимы.

Тогда Иван Иванович занялся местными сортами, стал отбирать какие получше, но новый сорт так и не сумел вывести, получались у него те же кислые, мелкие яблоки. Владимир Иванович единственный из его сыновей пошел по этому трудному пути – выращивания фруктов. Работы в саду всегда было очень много, во всякое время года. Особенно интересно было Ване смотреть, как отец делал прививки: срезал наискосок ветку на яблоне, а к срезу плотно прикладывал срез того черенка, который нужно было прирастить к дереву. Потом туго забинтовывал это место лыком6, густо замазывал варом7. И почти совсем незаметно становилось, что в этом месте соединены ветки от разных деревьев.