Анна Виор – Ветер из Междуморья. Книга 2. Астри Масэнэсс (страница 61)
-Кто заставил? – оживился Адонаш – это уже интересно.
- Я не знаю, - Скайси растерянно помотал головой.
- Давно она ушла?
- Я попросил Мастера Перемещений…
- Ничего, я тоже могу найти Исчезающего. – Адонаш твердо решил на этот раз узнать все, что известно Инель.
- Не нужно, - тихо произнес Джай, Адонаш повернул к нему голову и заметил, что тот совершенно протрезвел.
- Джай, кто-то копает тебе яму! И мы должны знать, кто! Разве не совпадение – появление Целителя, Инель, воскрешение обид Эсина?! Есть человек…
- Я знаю…
- Ты сам намерен предпринять меры? – Скайси задал вполне разумный вопрос.
- Нет. Я намерен позволить ему завершить начатое. А вам запрещаю мешать.
Адонаш и Скайси переглянулись.
- Скажи хотя бы, почему?
На губах Джая заиграла кривая, очень печальная улыбка, а его потухшие глаза откровенно пугали Адонаша.
- То, что он делает рано или поздно освободит меня. А я жажду свободы больше всего на свете! Так нужно.
- Ты думаешь, что он избавит тебя от обязанностей Верховного? Джай! Но не такой же ценой! Тебя оклевещут и изгонят! Ты этого хочешь?
- Нет. Я надеюсь, что он освободит меня от этой моей юдоли, Адонаш… Я хочу умереть! – последние слова Джай сказал так уверенно, так отчаянно, и с такой болью, что возразить было просто нечего.
5
Итирам Кайко чувствовал себя лгуном и лжесвидетелем, хотя и говорил чистую правду. Он все рассказал перед Огненосцами. Пылкая поначалу речь становилась все более и более унылой к концу. Затем явился сам Верховный Масэнэсс. И Итираму стало совсем не по себе. Масэнэсс не стал отпираться, отнекиваться или перекладывать вину на кого-то. Он спокойно признал, что беспорядки случились из-за него. Верховный печально рассказывал о том, как появился в Ниране, и что там делал, все слушали и верили – а не поверить было невозможно.
Поверил и Итирам. Его убедили ни слова Масэнэсса, а его глаза, грустные черные глаза, в которых боли больше, нежели может вынести человек.
Вернувшись после всего этого в свою комнату, Итирам не мог успокоиться, тщился понять, почему все так… и кто прав?.. Позже явился Рамос Лантак. Тот накинулся на него с обвинениями и угрозами. Лантак явно был недоволен, злился и с трудом сдерживался – события пошли не по его плану. Задуманная им игра не дала результатов – появился Масэнэсс и просто смел кости со стола. Видимо это не впервой – вот Лантак и зол, словно смарг.
Итирам же ощущал лишь пустоту и потребность все-таки поговорить с Верховным. Пусть Мастер Лантак и высмеял его, пусть практически обозвал глупцом, но этот план был наилучшим с самого начала. Итирам – мирный Мастер, к тому же Целитель, он все дела должен уметь решать мирным путем.
Рамос Лантак очень неуважительно обошелся с ним: в грубой форме выставил из столицы, отправив домой и запретив покидать Астриен. Итирам (что скрывать) боялся этого наполовину безумного боевого Мастера, и дорожил своей жизнью, поэтому даже не пытался. Он хотел повидаться с пасынком Бонли, передать то, что просила передать Кара. Извиниться… Теперь он пленник под домашним арестом, а может и инструмент в чьих-то руках. А на кого пенять? Он желал зла Масэнэссу, впрочем, нет… не зла… он хотел доказать этому человеку, что тот – причинил ему вред, ему и пострадавшим в Ниране Мастерам, и Эсину… Но оказалось, что Астри Масэнэсс вовсе не равнодушен к этим событиям, вина тяготит его так сильно, что он едва выносит.
Кара, Бонли, семья Эсина всегда очень хорошо отзывались о посетившем их деревню Мастере Путей, прямо с каким-то благоговейным трепетом. Итирам пытался их разубедить, скептически подходил к их рассказам о Масэнэссе, затем оставил эти разговоры, и всячески избегал затрагивать тему Астри Масэнэсса. Только с Эсином они говорили о нем откровенно – все что думали, а думали мало хорошего.
Что теперь? Остались лишь сомнения и вопросы: кто, в конце концов, этот Масэнэсс?..
6
Снова… снова он вышел сухим из воды! Огненосцы, в том числе и Скайси, спустили Верховному Нерану, глупая девчонка Инель прокололась, встретив пророка, а Целитель Кайко уже после своего выступления перед Советом смотрел на Масэнэсса телячьими глазами и что-то там бормотал об искреннем раскаянии виновника погромов в Ниране.
Рамос проглотил неудачу. Он должен уметь проигрывать, подниматься, чтобы идти дальше. Не вышло в этот раз, получится в следующий. Осложнения были в том, что Инель его выдала, и вряд ли от Масэнэсса ускользнуло, что именно он – Рамос Лантак, отыскал Кайко, и раскопал нужные сведения. Но никаких действий со стороны Верховного не последовало, и преданные Рамосу пророки утверждали, что ему нечего опасаться. Так ли это? В любом случае придется затаиться на какое-то время и работать осторожнее. Возможно, Масэнэсс не боится, считая Рамоса слишком уже ничтожным противником? А может уже задумал, как избавиться от него. «Но я буду играть до конца. Чего бы это не стоило!»
Любовь или смерть?
- Где Плая? - зашептал Рамос, появившись из-за угла, как всегда, бесшумно. Серебряная коса из-за резкого движения метнулась, оказавшись на его плече, стальные глаза возбужденно сверкнули.
Риэна знала – он что-то задумал.
- Уехала, - сказала она, отвечая на его торопливый поцелуй.
- Это хорошо.
- Что ты задумал?
- Я был у Иша.
- Есть новости?
- Пойдем ко мне.
Рамос, озираясь по сторонам, увлек ее в свои комнаты. Едва закрылась дверь, он набросился на нее с нетерпением юноши, со страстью дикаря, чего за ним никогда не наблюдалось – Рамос всегда был сдержан. Именно его способность держать на коротком поводке, под суровым контролем свою пылающую страстями мятежную душу, и привлекла когда-то ее.
Риэна, тая под его поцелуями, не находила в себе сил, чтобы спросить, что же случилось. Она даже не могла понять, радостен он, или встревожен… одно ясно – взволнован не на шутку… Только чем? Глаза Рамоса ничего ей не сказали. И она отбросила в сторону все вопросы, пока жар немного не поутихнет.
- Ты – его смерть! – наконец, сказал он, сидя в кресле и любуясь Риэной… по крайней мере, она надеялась, что его мысли поглощены именно ею. Но, судя по произнесенной фразе, это не так.
Он думает о Масэнэссе… Он всегда думает о Масэнэссе! Вначале Риэне казалось, что это ревность Рамоса к Верховному, с которым Риэну связывает загадочная, видимая лишь Пророкам нить. Но это ей впору ревновать: все мысли ее любимого заняты другим человеком, которого он ненавидит гораздо больше, чем любит ее. Рамос верит, что Астри - чудовище. И его вера обоснована... Он привел ей не одно доказательство. Масэнэсс не мог бы жить до сих пор, не будь он связан с Древним. Единственное, что смущало Риэну – Верховный не вел себя так, как должен бы вести злодей. Его реформы и поступки не принесли Тарии падения, как предсказывал Рамос… или пока не принесли. Ее Рамос способен просчитать ходы, он - Стратег, а уж кому, как не Стратегу знать, что стоит за тем или иным деянием Верховного.
- Он укрепляет свою власть, лишая власти и имущества других Одаренных, - не раз говорил ей Рамос.
- Но он предлагает им содержание и требует от них служения Тарии, а не себе, - иной раз возражала Риэна.
- Ты юна, ты такая юная… наивная… Милая Риэна, Масэнэсс только делает вид. Создавать видимость – это то, что он умеет и исполняет безупречно. Я думаю, врожденный его Дар – именно иллюзия. Не верь, хотя бы ты не верь! Он заставил поверить себе и весь Совет и практически всех Одаренных в городе. И Одаренных ему мало! Он прекрасно понимает, что неодаренных гораздо больше, и пока они поддерживают его – он непобедим. Обычные люди чуть ли не боготворят Астри Масэнэсса. Всюду в тавернах и пивных слышны баллады о Мастере Путей. Его подвиги воспеваются на каждом углу! А это строительство, которое он начал на правом берегу Тасии-Тар? Он желает создать Академию! Да не одну, а целых шесть! Притом пять из них предназначены для неодаренных! Он хочет, чтобы неодаренные тоже становились Мастерами, правда, иного толка…
- Но что плохого в его заботе об образовании обычных тарийцев, да и Одаренным не мешало бы поучиться. Мне кажется, что в этом он прав.
- Не одной тебе так кажется. Он облекает любое зло в столько яркую и приятную глазу оболочку, что нельзя заподозрить ничего плохого. Он завоевывает сердца, Риэна. А когда завоюет, станет властвовать! Ты увидишь через десяток-другой лет, как люди проглатывают все его злодейства и притеснения с таким же восторгом, как нынешнюю благотворительность. Он лишит их рассудка точно так же, как Эт’ифэйна когда-то лишила разума жителей Края Тин. Ты слышала об этом?
- Немного.
- Древняя не связывала себя с Одаренными – по крайней мере, об этом ничего не известно. Но она умела так расположить к себе людские сердца, что они до сих помнят о ней, добровольно идут на смерть для нее, приносят себя и своих детей в жертву… Таким станет и Масэнэсс. Так будет и с нами, если мы не исполним свой долг.