Анна Виор – Ветер из Междуморья. Книга 2. Астри Масэнэсс (страница 60)
- Пожалуй, составлю - нехорошо, когда человек напивается в одиночестве, - Адонаш присел в кресло, предварительно отыскав второй кубок и наполнив его вином.
- Этот город меня убивает, Адонаш…
- О! Да у тебя хандра! На моей Родине это называют – попасть дракону в брюхо: все так же тоскливо, беспросветно и…
- И окружающая среда вот-вот тебя переварит. Знаю. И согласен. На Хвосте Дракона всегда умели поэтично описать все на свете.
- Так, что тебя мучит, Джай?
- Джай?.. Во мне все меньше Джая, все больше Астри Масэнэсса. Мне следовало прожить жизнь Джая, и никогда не поддаваться искушению быть кем-то еще. Я жил и за того, и за другого, а в результате только вдвое больше совершил ошибок. Мои грехи преследуют меня. Знаешь, сколько глупостей я натворил?
- Все делали глупости, - как странно говорить в таком тоне с Джаем – тем, кто всегда был мудрее и спокойнее его самого.
- Но никто – с моим размахом! – он рассмеялся и снова приложился к кубку. – Я думал было, что вся моя дурь осталась там, за спиной в далеком прошлом. Но нет, я продолжаю закручивать бури на пустом месте даже сейчас.
- И что же ты натворил? Да и когда успел? Думаю, если бы Верховный что-нибудь учудил, я бы об этом услышал.
- Когда? Недавно, но еще до того, как стал Верховным. Еще до схватки с наследниками Штамейсмара. Помнишь, когда мы искали Мастеров Оружейников?
Адонаш кивнул.
- Я нашел тогда шесть человек в одном городе - Нирана, что на берегу моря Моа. Все прошло удачно, и Мастера согласились мне помочь, я уж было собирался оттуда уходить, но за каким-то смаргом мне вздумалось прогуляться. Меня узнали – ниранцы, видишь ли, умеют отличать одного междуморца от другого. Крики: «Астри Масэнэсс!», просьбы предсказать их будущее, исполнить для них музыку Силы или собственноручно построить себе памятник в их городе – все это я успешно игнорировал, и уже призвал туман перемещений, но… - Джай хлебнул вина, - слепой подросток…
- Ты никогда не мог отказать в исцелении.
- Да. В чем угодно, но не в исцелении… Только тот мальчик был не единственным. Ты даже не представляешь, Адонаш, сколько в таком маленьком городке может быть больных! Меня вмиг окружила целая толпа, все тянули руки… и я исцелял, исцелял, исцелял, уже не помня себя. Я так выложился, что меня едва хватило на проблеск единственной светлой мысли в затухающем сознании: «Нужно уходить!»… Из последних сил переместился на какой-то пустынный пляж. А потом меня накрыл отток. Я провалялся, то извиваясь на песке, то приходя ненадолго в себя, то забываясь в тяжелом сне, дня два. Очнувшись и став на ноги, вспомнил мучившие меня все это время кошмары: безумные люди, погромы, крики… кровь рекой… И все это – Ниране. В то, что мои видения правдивы, верить не хотелось, но проверить я все же себя заставил. И увидел наяву те же картины, к моему великому ужасу. Толпа натворила дел в Ниране… А я все это начал!
- Глупо себя винить, сырые дрова от искры не загораются. Ты стал поводом. Скорее всего, какой-то умник решил, воспользовавшись моментом, поживиться за счет зажиточных Одаренных и стать во граве города.
- Да, решил. Так и было. И я этого умника лишил его чрезмерно умной головы. Все прекратилось. Но свою глупость я не могу себе простить. Мне не двадцать лет, Адонаш… и даже не двести… Я, увлекшись, забыл одно важное правило: совершая добро (особенно в крупных масштабах), смотри внимательно по сторонам, никого ли не растоптала доблестная конница твоей добродетели?
- Что было, то прошло, - Адонаш искренне не понимал, почему события в Ниране припекли Джая именно сейчас. Он не болел этим в Брасе, и после.
- Не прошло… Если бы! Вернулось…
- Но не такое уж страшное преступление ты совершил, чтобы так убиваться, Джай!
- Конечно! Это ни в какое сравнение не идет с тем, что творил я в Междуморье лет четыреста назад!.. – он задумчиво помолчал.
- Всё и все в этом мире связаны тонкими, незримыми, но чрезвычайно прочными нитями. Эти нити, тянущиеся из моего прошлого, легли на дно, их занесло слоями ила, но нынче кто-то взялся откапывать их, и я запутался, как в сетях. Ты Адонаш даже не можешь представить, как тесно мы все связаны! Мир так мал и тесен…. А для живущего столь долго, и умеющего перемещаться он и вовсе – яблоко в руке.
- Завязывай, Джай, со своей философией и хандрой. Я хотел поговорить о Скайси.
- Знаю. Вернее об Инель.
- К тебе вернулась способность видеть настоящее? Или?..
- Или. Он был здесь. И высказал, все, что обо мне думает.
- Даже так! И что он думает, этот эффов «дракон»?
- Видишь ли, Адонаш, я ведь не просто так рассказал тебе о погромах в Ниране Некий Целитель, пострадавший от них, оказывается, женат на матери Бонли. И он-то знает с чего все началось… Он видит во мне не того, кто прекратил беспорядки, а того, кто их начал. Понимаешь?
- Это конечно, плохо, но…
Джай не слушал:
- А еще Эсин… Помнишь Эсина?
- Тот пьяница, которого ты притащил в гостиницу в Брасе?
- Да.
- Ты говорил, что избавил его от губительного пристрастия к вину.
- Да, избавил, да только он не рад. И считает, будто я спал с его женой, и только поэтому ее облагодетельствовал.
Адонаш фыркнул:
- Ну это и вовсе невинно! Если бы я обращал внимания на все подобные обвинения…
- И как забавно – и тот Целитель, и Эсин поселились в городишке, названном в мою честь…
- Какое тебе дело до этих двоих? Тебе важно их мнение?
- Не только они, Адонаш… Есть некто, ненавидящий меня столь сильно, чтобы собирать вместе подобных им, чтобы вести строгий учет моим забытым грехам, собирать их, копить, словно это какое-то сокровище.
- Это естественно, Джай. Ты любим, казалось бы, всем миром, но всегда есть противовес. Кто-то должен тебя и ненавидеть достаточно сильно, или ты думал, что таковых не существует?
- Знаю, - отмахнулся Джай. – Знаю…. Просто раньше, я никогда не сидел на месте. Мои грехи и последствия моих поступков не успевали за мной. А теперь я заключен в клетку этого Города, в оковы власти… Я – Верховный, который давно умер, а все равно живет… Адонаш, последние десять лет, я медленно умираю, и это невыносимо болезненно… Я устал… Быстрая смерть – великая милость, и великое избавление.
- Ну-у-у! Это уж совсем плохо, раз ты заговорил о смерти. Мне всегда казалось, что ты – вечный, при том – верный мальчишка.
- Вечным мальчишкой я может и согласился бы быть, но не вечным Верховным!
- Что сказал тебе Скайси?
- Что якобы я – последний подлец, тогда в Белонзоре отвадил от него Инель, пригрозив, что убью ее. А еще начал беспорядки в Ниране (а это, в отличие от предыдущего заявления – правда). Развлекался с Лили, для чего послал ее мужа подальше, хотя мог его исцелить на месте. В общем, дни напролет притворялся и лгал… Он обвинил меня в жестокости – впрочем, так оно и есть.
- И откуда ему известно все это? От Инель, я так полагаю?
- От нее лишь часть. Целитель Кайко выступил перед Огненосцами, поведав о событиях в Ниране. А лично Скайси еще и рассказал об Эсине.
- Когда он был у тебя?
- Скайси? Сегодня утром.
- Я этого олуха сейчас же разыщу и растолкую, что почем! – сердясь, вскочил Адонаш. Он ничего не добьется от Джая разговорами – тот не настроен никого отсылать, наказывать или менять чье-то мнение. От навязчивой белонзоровки Огненосца придется избавлять самому Адонашу.
- Никого не нужно разыскивать… - голос Скайси – тихий и грустный, раздался со стороны дверного проема. – Да и растолковывать уже не надо.
Джай печально улыбнулся, показал вошедшему на кувшин с вином и на третье кресло, и Скайси все понял, дрожащими руками налив себе «Крови дракона» и присев на краешек сидения.
Претендент-Огненосец молчал. Молчали и они с Джаем. Адонаш снова занял свое место – отпала необходимость куда-либо идти.
- Где Инель? – сказал он, только чтобы разрушить тишину – это напряженность невыносима.
- Поехала к мужу… - буркнул Скайси.
- Ты ее убил, что ли? – Адонаш сначала спросил, а затем понял, какой глупый задал вопрос. Но он, обескураженный видом Джая, сегодня туго соображает.
- Почему убил? – удивился Скайси.
- Просто, муж ее умер… - зачем-то объяснял Адонаш свою логику. – Вот я и пошутил…
- Ничего он не умер! – обиженно взвизгнул Скайси, став таким же, как десять лет назад вспыльчивым монашком. - Ее муж жив-здоров. И ребенок… дети… Она мне все время врала!
- А я тебя предупреждал.
Скайси только вздохнул.
- Что же сподвигло ее признаться? – спрашивал Адонаш, косясь на Джая, который и не думал участвовать в этом разговоре.
- Пророк.
- Вот значит как? Давай, Скайси, выкладывай все подробности!
- Мастер Ройро, встретил меня с Инель и рассеянно задал ей вопрос о здоровье детей. Она пыталась соврать, а Пророк только удивлялся. Позже я отправился к нему и попросил рассказать все, что он увидел. Муж Инель и их четверо-детей живы, и находятся сейчас в Бильсе. Когда я начал задавать вопросы ей самой, она долго… - голос Скайси дрогнул, - очень долго говорила столько всякой лжи и грязи, что я еле это выдержал. А потом она заплакала… - Огненосец сглотнул комок, Адонашу его было искренне жаль – такое предательство болезненно, особенно впервые. – Сказала… что просто любит меня… что не хотела… что ее заставили… И убежала...