Анна Ветренко – Падший ангел (страница 9)

Бельфегор бросил на нее испепеляющий взгляд, от которого, казалось, воздух вокруг нее задрожал.

– Боже, – прошептала я, касаясь пальцами губ, горевших адским пламенем. – Надеюсь, ты получил свое?

Довольная усмешка тронула его губы. Он вытер их уголки и, наклонившись к моему уху, прошептал:

– Силу я забрал. Но теперь хочу большего. Не только душу, но и тело, и разум. Мечтаю услышать, как твои губы молят меня о пощаде.

Он облизал мочку моего уха и отстранился.

– Дамы, нам пора возвращаться.

Не успела я ответить на его дерзость, как издалека послышался крик Айвазовского. Он махал руками, подзывая нас.

– Вот принесло же этого пижона, – проворчал Фурфур, прожигая взглядом Ивана Константиновича. Тот его жутко раздражал. – Не можем мы при этих смертных переноситься. Придется подождать.

– Советую, – прошептал Бельфегор, снова приближаясь к моему уху, – даже не пытаться кокетничать с этими древними ископаемыми. Иначе мир лишится его лучших, еще не написанных полотен.

– Вообще-то, это не ко мне, – возмущенно выдохнула я. – Но даже если я и захочу, ты мне точно не указ.

– У голубки зубки прорезались, – усмехнулся демон. – Как интересно. Видимо, остатки моей силы еще блуждают в твоих жилах.

Мы пошли навстречу Айвазовскому и Глинке. Они стояли взволнованные, о чем-то спорили, но, увидев нас, обрадовались.

– Письмо отправили. Теперь ждем ответа, – обратился Айвазовский к демонам. – Не смею вас задерживать, молодые люди. Спасибо вам за информацию.

– Вы не задерживаете. Дело в том, что мы решили задержаться в этом прекрасном городишке, – Бельфегор бросил на меня лукавый взгляд. – Надеюсь, вы не против, если мы составим вам компанию.

– Конечно, нет, – ответил Иван, но по его лицу было видно, что он не в восторге. – Мы не против. Хотел предложить барышням совершить уникальное восхождение на гору Митридат, чтобы усладить взор красотами Феодосии.

– Это прекрасно, – Нюта взяла Ивана Константиновича под руку. Фурфур от этого жеста сощурил глаза. – Ведите нас, Иван.

– Боже, вас не узнать, Ангелетта, – восторженно произнес Глинка. – Что случилось в наше отсутствие? Вы вся светитесь. Хоть оперу с вас пиши.

– Спасибо. Просто неважно себя чувствовала. А сейчас готова горы свернуть или покорить, – ответила я, беря Михаила Ивановича под руку и направляясь за подругой, краем глаза замечая, как Бельфегор злится.

Мы шли по самому центру города, восхищаясь старинными зданиями и наслаждаясь его уютной атмосферой. Выйдя на дорогу, серпантином уходящую вверх, мы начали подъем на гору, высота которой была не больше шестидесяти метров. Стоя на вершине и подставив лицо ветру, я испытывала потрясающее чувство свободы. С возвышенности открывался вид на всю Феодосийскую бухту, морской порт и Лысую гору. Вдалеке виднелась уже знакомая Генуэзская крепость, выглядевшая здесь намного более внушительно, чем в наши дни.

– Почему вы дали горе название Митридат? – спросила Нюта улыбающегося Айвазовского. – В честь Митридата VI Евпатора?

– Удивлен и польщен. Столько знаний в такой милой головке, – Иван взял руку подруги и поцеловал ее. – Пока еще думаю над названием. Может, дам другое, – пожал плечами художник. – Например, гора Аннушка. Как вам?

– По-моему, прекрасное название, – Нюта закатила глаза от восторга.

Я ущипнула ее, чтобы привести в чувство.

– Ты что творишь? – прошептала я ей. – Нельзя менять прошлое. А вдруг нарушится баланс? Хватит уже злить Фурфура. Посмотри на море.

Вдалеке было видно, как волны поднимались и с остервенением бросались на берег.

– Дамы, – подошел к нам ближе Бельфегор, чтобы разрядить обстановку. Он видел, что творилось с другом. – Смотрите, там старая часовня. Может, осмотрите ее?

– Там живет старый монах, мой знакомый, – Иван Константинович направился в сторону маленькой церквушки. – Сходите, барышни. Он очень светлый человек. А потом мы к нему зайдем.

Небольшой храм на вершине горы сверкал белизной. На куполе покосился крест. Внутри пахло ладаном, горели свечи и стояли иконы. В углу возле лика Божьей Матери стоял сгорбленный старичок. Он обернулся и увидел нас. Глаза его лучились счастьем и теплотой.

– Доброго здравия, молодые леди, – он подошел ближе и заглянул каждой из нас в глаза. – Что привело вас в эту божью обитель?

– Поздороваться с человеком, который приближен к Отцу нашему Небесному, – ответила я, глядя на деда. – Хорошо службу несете. Тепло у вас и энергия светлая.

Я подошла к монаху и обняла его.

– Спасибо, что заглянула, дитя Бога, – он взял мои руки в свои и заговорил: – Прошу, забери меня наверх. Устал очень от такой жизни. Все болит, так тяжело уже.

– Терпение – благодетель, – улыбнулась я святому человеку. – Бог дает нам лишь тот крест, который мы в силах нести. Только он может распорядиться тем, когда человеку можно покинуть этот мир. Если хотите, облегчу вашу боль.

Держа старичка за руки, я стала втягивать его боль в себя, неустанно повторяя молитву к Богу. Лицо монаха разгладилось, и он вздохнул с облегчением.

– Спасибо, дитя, – он поклонился, вызвав у меня чувство смущения. – Береги себя. Не понимаю, как Господь отпустил тебя от себя, но буду молиться. Скажи свое имя.

– Ангелетта, – это имя мне дал человек, который спас. Я уже сроднилась с ним. То, которое получила на Небесах, не хочу вспоминать.

– Батюшка, – ворвалась в разговор подруга, – скажите, является ли грехом желание вызвать ревность у другого человека?

– Надо стараться вызывать у людей только положительные эмоции, милая, – старик засиял. – Не переживай, за тебя тоже буду молить Всевышнего.

– Спасибо большое, – Нюта повела плечиками. – Меня Анна зовут. Может, вас Бог услышит быстрее. Очень хочется, чтобы в жизни все наладилось.

– Не переживай, что твое, от тебя не уйдет, Аннушка, – монах погладил ее по плечу, затем посмотрел на меня. – Спасибо вам еще раз, что пришли и навестили старика. Позовите ко мне теперь мужчин, с которыми пришли.

Попрощавшись со святым, мы вышли и позвали Айвазовского и Глинку. Они зашли следом за нами в святая святых. Мы стояли на холме, разглядывая морские просторы. Бельфегор с Фурфуром находились ближе к краю обрыва, и Фур что-то показывал другу. Заинтересовавшись, что они там обсуждают, к ним приблизилась и Нюта. Солнце палило, морской бриз приносил облегчение, отгоняя жаркий воздух. Рядом послышались шаги. Кто-то встал сзади меня, а потом подул на затылок.

– Привет, Ангел. Наконец-то я нашел тебя, – я оглянулась и увидела спасенного мной блондина. Глаза его были уставшие, слегка покрасневшие. – Неужели наконец-то удастся отдать тебе твою силу?

– Здравствуй, – видела, как тяжело демону нести светлое и чистое внутри себя, пусть даже в небольшом количестве. – Как ты?

– Очень, очень плохо. Но все равно спасибо тебе, – он взглянул на спины моих друзей, стоявших чуть вдалеке. – Не думал, что ангелы дружны с нашей братией.

– Так получилось, – пожала я плечами. – Как видишь, я уже не ангел, а обычная смертная. Так что можешь обращаться ко мне Ангелетта.

– Обалдеть, как у вас на Небесах все жестко, – демона била мелкая дрожь. – Извини, но придется вернуть то, что принадлежит тебе. Прости, другого способа еще не придумали.

Он встал совсем близко и прижался к моим губам, выдыхая белый сгусток энергии, которого мне так не хватало для баланса. Я почувствовала, как мое вернулось ко мне обратно, и попыталась отстранить демона, но он углубил поцелуй, схватив меня за затылок и прижав ближе. Его язык прошелся по моим верхним зубам, а затем нырнул вглубь. Темный издал стон, на который оглянулся Бельфегор.

– Эй, да ты совсем страх потерял, брат! – взревел Бельф, его кулаки, словно готовые к броску звери, то сжимались, то разжимались. – Дама занята, ясно?!

– Здравствуй, брат, – усмехнулся блондин, не выпуская меня из объятий. В его голосе звучала ледяная самоуверенность. – Дама сама по себе, не пытайся обмануть себя, присмотрись внимательнее. – Запомни мое имя, я Мельхом. Тот, кто заберет то, что тебе никогда не принадлежало.

– Ты переходишь границы, Мельх, – прорычал Фур, в его глазах плескался гнев. – Проваливай в Ад, дружок, Сат уже, наверное, заждался. Принеси ему пару сундуков золота, которые ты так легко находишь, и займись своими прямыми обязанностями.

– Отныне в мои обязанности входит забрать ангела себе, – Мельхом крепче прижал меня к себе, его пальцы впились в мою талию. – Прощайте, друзья, надеюсь, больше не увидимся!

Бельфегор рванулся вперед и успел схватить меня за руку. Фурфур вцепился в руку Бельфа, держа при этом ладонь Анюты, и в следующее мгновение нас всех засосало в клубящуюся бездну – темную, черную и сырую.

– Вот черт тебя дернул, Мельхом, припереться сюда! – прорычал Бельфегор, когда нас выплюнула тьма.

Усадьба Талдыкина

Внутри каменного чрева пещеры царила могильная тишина, нарушаемая лишь редкими, словно вздохи, каплями воды, срывающимися со скалистого потолка.

– Что, черт возьми, произошло? – Аня, уперев руки в бока, испепеляющим взглядом обвела Мельхома. – Или я одна вижу последствия вашей самодеятельности? Схватились за этого… – она ткнула пальцем в сторону белокурого демона, – как за спасительную соломинку! Вот и получили – сидим в глубокой… э-э… неприятности.

– Нечего было хвататься Бельфу, – огрызнулся Мельх, – у меня были совсем другие планы! Но этот олух все испортил! Так что нечего на меня бочку катить! И вообще, кто ты такая? – он смерил ее презрительным взглядом.