Анна Ветренко – Падший ангел (страница 3)

– Нет, имя отец дал, – не стала вдаваться в подробности о своей потере памяти. – Зато ваши имена совсем вам не подходят, – усмехнулась я и добавила: – Вот лично вам бы подошло что-то вроде Мефистофеля. Вы и выглядите, как демон во плоти.

– Угадали, – Борис смотрел на меня злобно ровно секунду, а потом расплылся в улыбке. – Выдумщицы вы, дамы. Все бы вам что-то мистическое подавай.

Больше разговоров не было. Мужчины вышли из купе в направлении ресторана, а мы с Аней достали походный набор в виде вареных яиц, курицы, колбасы, помидоров и огурцов. Перекусили, запили все чаем из термоса и легли отдыхать.

Всю дорогу в поезде мы старались отвлечься: играли в карты и города, читали, болтали, клевали носом – так и скоротали долгий день. Лишь к вечеру следующего дня в купе заявились наши попутчики.

– О, вижу, дамы в карты резались, – Федор присел рядом с Нютой. – Может, с нами сыграете? А давайте на раздевание? – он игриво повел бровями.

– Если бы можно было всегда выигрывать, никогда не зная поражений, тогда бы сыграла, – Анюта мечтательно задумалась о таком даре судьбы.

– Так в чем же проблема? – подхватил Борис. – Если бы у вас был выбор, например, стать богатой или счастливой, или самой красивой на Земле, что бы вы выбрали, за что могли бы отдать свою душу? – В его голосе проскользнуло нечто зловещее, и Бельфегор словно навострил уши.

– Даже не знаю, – протянула Аня. – Конечно, очень соблазнительно купаться в деньгах и во внимании красивых мужчин, но продать душу… вряд ли, – она посмотрела на меня.

– Согласна, мы не вправе отдавать то, что даровано нам Богом, – мой взгляд упал на Бориса, и я заметила, как тень неприязни скользнула по его лицу. – Только он может забрать то, что по праву принадлежит ему.

– Думаете? А свобода воли? – невозмутимо спросил Бельфегор, глядя на нас. – Не всегда душами распоряжается ваш спаситель. Бывает, то, чем вы дорожите больше жизни, попадает в другую инстанцию, например, в Ад. И это не вам решать, к счастью, – он взял колоду карт и вытащил оттуда, не глядя, Джокера, нарисованного страшным, похожим на черта в колпаке. – Главное, у кого в рукаве козырь.

– Ладно, перестань пугать девчонок, – возмутился Федор. – Давайте сыграем просто на желание, согласны? – Фурфур взглянул на Анну, и мне показалось, что в его глазах сверкнула молния.

– Ангелетта, ну давай пару раз, – Нюта прижала руки к груди и сделала губы уточкой. – Всего раза два, и я отстану от тебя.

– Только два раза, больше не буду, – в карты меня учила играть подруга, так что, если проиграю, это будет на ее совести.

Играли в подкидного дурака. Сразу, при раздаче, мне не повезло: одни лишь мелкие карты, да и козырей не было. Дважды меняла карты, и лишь в третий раз удалось отбиться. Мужчины скептически наблюдали за моей игрой, сдерживая улыбки. Но, как известно, если не везет в начале пути, удача обязательно улыбнется в конце. Я первая вышла из игры, потом подруга, и в результате в проигрыше оказался Федор.

– Выполняю желания, дамы, – он поклонился в ожидании заданий. – Заказывайте все, чего душа пожелает, исполню.

– Сейчас бы желтой черешни поесть, спелой и сладкой, как ты на это смотришь, Ангел? – Анюта улыбнулась, а я махнула ей в знак согласия. – Будем ждать ее от вас по приезде в Симферополь.

– Зачем ждать? – удивился Фурфур. В дверь постучали, и в купе вошел проводник, неся в руках небольшое ведерко ароматной черешни. Рты открылись и у меня, и у подруги. Вагоновожатый оставил угощение на столе и молча вышел.

– Надо было желать принца, – восхитилась Андреева. – Ничего себе, вы фокусы вытворяете! В цирке случайно не работаете?

– Нет, не работаем. Мы из другой структуры, – Фурфур подмигнул Бельфегору. – Еще раз сыграем, дамы? Договаривались о двух разах.

Началась вторая партия, снова в дурака. К сожалению, в дураках оставили меня. Боролась до конца, но, как назло, в конце Борис подкинул козырного туза и повесил мне на погоны две шестерки.

– Так и знала, – вздохнула я в ожидании желаний, надеясь, что они будут выполнимы. – Говорите свое желание.

– Уступаю это своему другу, – Федор взглянул на Бориса. – Давай, дружище, смотри, не продешеви. Такая возможность выпала!

– Мое желание, – Боря смотрел на меня немигающим взглядом. От его взгляда зажгло в груди, в области сердца. Душа сжалась, прося спрятать ее от незваного гостя. – Одно свидание в Феодосии.

– Хорошо, – выбора у меня все равно не было, карточный долг. – Давайте отдыхать, – Нюта встала, убрала карты, расправила постели, и мы все улеглись. Мы спали на нижних полках, мужчины – на верхних.

Не успела закрыть глаза, как мгновенно провалилась в сновидение. На удивление, мне снилась не скала, а названный отец, Михаил Гаврилович. Он стоял возле меня и улыбался, протягивая свои руки.

– Ангел мой, – ласково звучал его голос. – Слушай меня очень внимательно. Так случилось, что мы с тобой больше не увидимся, по крайней мере, здесь, в этой жизни. Чтобы вспомнить, кто ты, свое предназначение, тебе нужно отправиться в Генуэзскую крепость. Там необходимо найти тайник силы, в нем узнаешь ответы на все свои вопросы, – папа Миша приблизился и обнял меня. – Береги себя, доченька. Помни, я люблю тебя!

Бельфегор стоял возле койки Ангела и считывал все, что ей снилось. Глаза его стали задумчивыми, а потом – довольными.

– Вот и сошелся пазл. Оказывается, ты ничего не помнишь! Черт, какой карт-бланш мне в руки! – улыбка на его лице стала еще шире. – Вот так подарок судьбы! Ну, теперь держись, ангелок.

Утром я встала с тяжелой головой. Сон не выходил из головы. Душой и сердцем понимала, что произошло какое-то несчастье, но пока ничего сделать было нельзя, так как ехать оставалось еще двое суток.

– Что с тобой, Летта? – Анюта сидела за столиком и попивала чай. Оглянулась вокруг: мужчин в купе не было. – Они вышли на станции, сказали, что какое-то срочное дело, в Феодосии нас отыщут.

– Беда, Нюта. Душой чувствую, что с отцом несчастье, – я вздохнула, закрыла лицо руками и заплакала. – Нет его больше в живых.

Подруга испуганно взглянула на меня и замолчала.

Всю оставшуюся дорогу ехали спокойно, мало разговаривали, чтобы друг друга не раздражать. Когда поезд, наконец, подъехал к конечной станции, я испытала облегчение. Вместе с подругой выбежали из вагона и тут же наткнулись на соседку моего отца, она жила по соседству с ним, звали ее Елена Владимировна. Когда увидела ее встречающей нас, внутри все оборвалось.

– Держись, доченька, – подбежала ко мне тетя Лена. – Умер Михаил Гаврилович, два дня назад. Пойдемте, там на вокзале мой племянник стоит на машине, довезет нас всех до Феодосии. Держись, милая… Ох, и странные дела у нас творятся!

Генуэзская крепость

До Феодосии мы добрались быстро, и уже через полтора часа стояли у родного, любимого сердцу дома моего отца.

– Девчонки, проходите, обживайтесь, – тетя Лена поблагодарила племянника, и он уехал. – Ключ на гвоздике у двери. Давай, Летта, смелее, покажи все подруге.

– Спасибо, Елена Владимировна, – я взяла ключ, открыла дверь и вошла.

Сразу же пахнуло знакомым ароматом яблок и теплом. Внутри все стояло на своих местах, как при отце, Михаиле Гавриловиче. Даже иконы в углу избы смотрели на меня грустными ликами, казалось, будто весь дом скорбит о добром и отзывчивом человеке.

– Интересно, что здесь произошло, – тихо прошептала подруга, боясь спугнуть таинственность, окутавшую избу. – Тетка ведь так и не сказала, как умер Архангелов. Анюта вошла и начала распаковывать вещи.

– Тетя Лена будет вечером, по крайней мере, так она шепнула мне на ухо, когда выходили из машины. Думаю, тогда и узнаем правду. А пока перекусим и посмотрим, что здесь у папы творится. Сначала осмотрим все, может, найдем следы, которые наведут нас на мысль о произошедшем.

Я встала у зеркала, словно пытаясь увидеть мир вокруг по-новому.

– Жарко, – Нюта пошла переодеваться в шорты и майку.

– Ты заметила, яблоня погибла во дворе?

– Я сама обратила на это внимание. А ведь дерево было молодым и плодоносным. Помню, ты рассказывала, как вы вместе с отцом сажали ее перед твоим отъездом.

– Скоро все выясним, – бросила взгляд на подругу.

Аня выглядела как настоящая отдыхающая: короткие шорты, майка, кепка, сланцы.

– Выглядишь супер, как туристка, – улыбнулась я Андреевой. Она ответила мне тем же.

– Надо бы убрать в доме. Завтра привезут хоронить твоего отца. Нужно, чтобы было чисто.

Аня достала тряпки из сумки и пошла за водой. В углу избы послышалось шуршание, словно кто-то пробежал из одного угла в другой. Я долго вглядывалась, но никого не увидела. Пока Анюта мыла полы, я решила спуститься в погреб за соленьями. Папа Миша знал, как я люблю его засолку, и всегда старался радовать меня ею. Любимые огурцы стояли на верхней полке. Я встала на носочки, потянулась за корнишонами, и когда пальцы коснулись заветной банки, что-то толкнуло меня в бок. Я оступилась и полетела на пол, а сверху на голову мне повалилась желанная склянка. Прикрыв голову руками, сжалась, ожидая удара, но его не произошло. Сокровенная емкость зависла в десяти сантиметрах над моей головой.

– Боже мой! – воскликнула я, поднимая глаза. – Еще бы чуть-чуть, и конец бы мне пришел! – Банка аккуратно опустилась на пол рядом с моими ногами.