Анна Ветренко – Берегитесь, мы пришли (страница 6)

– Вот это да! – восхищенно воскликнула Людмила. – Какое богатство! – Она пошла вдоль книжных стеллажей, рассматривая шедевры книжного искусства.

– Здесь находится стол, – демон зашел за первый стеллаж и указал нам место, где будет проходить наша работа. – Дневники уже сложены стопками по порядку, в общем количестве двадцати пяти штук. Займитесь делом, – и он вышел из хранилища древних знаний.

– Люда, давай приступим к делу. Пора приоткрыть завесу тайн этого замка, – сказала я, садясь на стул и придвигаясь к столу.

– Крис, здесь так здорово! Вот бы хоть одну книжечку себе забрать, – подруга села рядом со мной с мечтательным выражением лица. – Представляешь, какой это антиквариат?

– Дамы, – мы обернулись и увидели Алехандро, о присутствии которого совсем забыли. – Помогите другу покинуть сей замок, и я сразу отдам в ваше пользование половину этой библиотеки.

– Так чего же мы сидим! – встрепенулась Людмила. – Немедленно приступаем к делу! – Она тут же пододвинула к себе дневники, лежащие на столе.

Золотые часы времени

Уже больше часа мы с Людком копались в дневниках Ремизова Михаила Аркадьевича. Алехандро давно растворился в лабиринтах библиотеки, сославшись на неотложные дела, хотя мы прекрасно понимали: ему попросту наскучило это занятие. Разделив труд, я взялась за дневники снизу, а Людок – за верхние, чтобы ускорить процесс.

– Слушай, Людок, третий дневник листаю, и все впустую, – устало потерла глаза, чувствовала, как они предательски зудят.

– Крис, глянь, – Люда подтолкнула ко мне черный, плотно исписанный дневник, третий сверху, – кажется, кое-что нарыла. Сейчас зачитаю. Слушай: "Девятнадцатое февраля тысяча восемьсот шестьдесят первого года. Получил указ от Александра Второго. Предстоит объявить крестьянам о воле. Боюсь, многие не возрадуются, ибо привыкли служить нашему роду". – Людок замолчала, что-то вычитывая про себя.

– Ну и что? – машинально скривилась я. – История – это, конечно, хорошо, но мы-то ищем…

– Погоди, дальше интереснее, – перебила подруга и продолжила: – "За сестрой давно замечаю странности: в глазах пляшет бесовский огонь. Чует мое сердце: неладное творится. Кажется, она призвала самого страшного демона из преисподней, и теперь он овладел ее телом. Что-то нужно предпринять, даже если придется пожертвовать собственной сестрой".

– Ничего себе! – я заглянула в дневник, который держала Люда. – Читай дальше, кажется, напали на след.

– "Вычитал в старинной книге отца, как загнать эту тварь в замок, а затем запечатать ее там. Понадобятся три вещи, которые отец берёг как зеницу ока, а перед смертью передал мне". Интересно, запись сделана спустя два дня, – Люда продолжила читать вслух: – "Демон сопротивлялся, но часы, монета и печать сделали свое дело. Я справился. Жаль, что кузен не был рядом, он тоже сильный колдун. Будь он сейчас не в Европе, вдвоем мы бы уничтожили эту скверну".

– Да, Людка, чем дальше, тем горячее, – я с надеждой взглянула на подругу, у которой от предвкушения даже носик задергался. – Смотри, дальше идет запись, которую мы уже читали. Получается, он загнал демона в замок, но не убил, потому что кузена не было рядом. Вместе они могли бы его уничтожить.

– Печально, значит, ему все-таки пришлось убить свою сестру ради спасения других и заточения зла, – впечатлительная Людок достала платок и промокнула выступившие слезы. – Ух ты, оказывается, к графу собирались приехать кузины, смотри, – она указала на текст в дневнике: – "Сегодня, пятнадцатого апреля, из Пскова должны прибыть мои кузины. Я их ни разу не видел, но тетка Пелагея очень просила помочь им найти женихов. Придется повозиться". – Пончик перевела дух и продолжила рыться в дневнике. – Ого, гляди, Кристи, через две недели новая запись: сестры, которых он так ждал, погибли, их убили крестьяне, недовольные реформой. Кошмар!

– Это, конечно, все очень интересно, но наша задача – найти часы времени, – я достала пятый дневник и принялась его листать, глаза уже слипались. – Нашла, пончик! – и зачитала запись, сделанную аккуратным почерком: – "Сегодня, первого апреля тысяча восемьсот пятьдесят третьего года, умерла моя любимая мамочка. Она пережила отца всего на пять лет. Мы с сестрой осиротели. Мамочка, милая, знай: ты навсегда в моем сердце, ты – мое сердце!". – Подняла глаза и увидела, что у Людка от удивления отвисла челюсть.

– Ты хочешь сказать, Крис, что часы, которые мы ищем, находятся в могиле матери Ремизова? – рот у нее открылся еще шире.

– Уверена, это единственное место, где он мог их спрятать. Там их точно никто не догадается искать.

– Хорошо, а где находится могила этой интересной женщины? – Люда с нетерпением взглянула на меня.

– Нужно вновь обшарить кладбище, поискать, – зевнув и потянувшись, я посмотрела на часы, которые показывали три часа ночи. – Но только завтра. Сегодня – спать. У меня уже глаза слипаются, хоть спички вставляй.

– Пойдем спать, – согласилась Людок, отодвигая стул и собираясь в спальню. – Крис, а как звали его маму?

– Не знаю, Людочка. Давай отдохнем, а завтра на свежую голову еще раз посмотрим дневник и найдем ее имя, – с надеждой посмотрела на подругу. – В кроватку, Людок. Утро вечера мудренее.

Мы поднялись в свои комнаты и рухнули в постель, даже не раздеваясь. Поднимать руку было просто лень. Уже засыпая, я услышала тихий голос пончика:

– Пища – это хорошо, оттяпанные пальцы – плохо, – и после этой фразы мы обе захрапели.

Проснулась я от ощущения тяжелого взгляда. Открыв глаза, увидела склонившегося надо мной демона. С перепугу машинально дернула рукой и залепила ему прямо между глаз. Раздался грозный рык, и сон как рукой сняло. Я спрыгнула с кровати, а Людок, запутавшись в одеяле, полетела в сторону отступившего демона, сбила его с ног и только тогда сумела выпутаться из пухового плена. Демон упал и почернел от злобы.

– Как вы меня достали! – взревел Темный. – Жаль, что вы мне нужны, а так бы давно превратил вас в крыс. Бегали бы по замку и радовались каждой корке.

– А что произошло? – Людок, наконец, приняла вертикальное положение и уставилась на демона, у которого между глаз наливалась огромная синяя шишка.

– Я пришел вас разбудить. Время идет, а результатов пока нет, – демон покосился на меня. – В следующий раз не буду церемониться, а сразу явлюсь через три дня за вашими пальцами, – бросив злой взгляд, он поплелся к выходу и буркнул: – Жду результатов.

– Крис, зачем ты бедняге набила шишку? – недоумевала пончик. – Мы же договорились его не злить.

– Прости, просто спала и почувствовала чье-то присутствие. Открываю глаза, а там такая морда! Чуть коньки не отбросила от страха.

– Так ему и надо, нечего лезть к спящим дамам, – Людок зевнула, окончательно проснувшись, и направилась в ванную.

Умывшись и переодевшись, мы решили не терять времени и снова пойти в библиотеку, чтобы выяснить, как все-таки звали мать Ремизова и где она похоронена. В читальне нас уже ждал Алехандро. На столике стояли две дымящиеся чашки чая и блюдо с золотистыми булочками.

– Ну хоть один джентльмен среди мужчин, – Людок, не успев сесть, запихала в рот половину пирожка и тут же запила чаем. – Вкусно! – она закатила глаза и продолжила поглощать завтрак.

– Вы не представляете, – вставил мексиканец, – как приятно наблюдать за женщиной с таким великолепным аппетитом, – он пододвинул поближе к Людочке блюдо с выпечкой.

– Спасибо за комплимент, – Людмила расплылась в своей фирменной улыбке и, наконец, усадила свою пятую точку на стул.

– Смотри, я нашла! – я открыла вчерашний дневник, и мне сразу бросилась в глаза запись, которую мы не заметили из-за усталости. Ремизов пишет: "Мамочка, покойся в нашем семейном склепе с миром. Никто тебя не потревожит, а со временем на часовне выгравирую твое имя золотом, где большими буквами будет написано: Ремизова Антонина Петровна".

– Алехандро, составите нам компанию в прогулке по окрестностям замка? – Людок выжидающе посмотрела на демона.

– Конечно, дамы, хоть сейчас, – он склонился в глубоком поклоне.

– Тогда я за фонариком в комнату и вернусь, – Людок сорвалась с места и выбежала. Через пару минут она уже ждала нас у входа в библиотеку.

Втроем мы вышли из замка и поплелись к кладбищу. Возле него виднелась белокаменная часовня, штукатурка на которой осыпалась от времени, а камень кое-где пожелтел. Наверху, над самой часовней, красовались золотые буквы: "Ремизова А.П.", а рядом с часовней стояло небольшое сооружение, видимо, склеп.

– Нашли, – прошептала подруга. – Ну, пошли посмотрим, что там внутри?

– Девушки, – Алехандро занервничал, – вы идите, а я вас здесь подожду.

Мы вошли в темную усыпальницу и включили фонарик. По всему периметру были развешаны иконы святых. Мы тут же переглянулись.

– Испугался демонюга икон, – вынесла свой вердикт Людка. – Во как его прижало, даже внутрь с нами не пошел. А тебе не кажется странным, что колдун хоронит мать, а рядом столько икон?

– Кажется, прям с языка сняла. Но в дневнике, который мы читали, говорилось, что их семья всегда боролась с демонами. Отец графа этим занимался, раз хранил предметы для запечатывания темных существ. Может, он был светлым колдуном, – я увидела посередине постамент, на котором стоял красный деревянный гроб. Мы сразу подошли к нему и, не сговариваясь, потянулись к крышке. Но как ни пытались ее поднять, у нас ничего не выходило.