Анна Ветренко – Берегитесь, мы пришли (страница 11)

– Испытания начинаются. Первое – кто-то из вас должен пойти на склон вечной зелени и за два часа создать там чудесный сад. Второе – ты, – она указала на Людка, – примешь участие в сражении с самим Фательфом. А ты, – на этот раз тонкий пальчик королевы указал на меня, – пройдешь испытание огнем. – Королева села на трон, ожидая начала испытаний.

– Ох и злюка, – прошептала я на ухо Ремизову. – Вы справитесь с садом, граф?

– Это не составит труда. Быстросейка со мной, остальное – дело техники, – он бросил взгляд на Людка. – А она справится?

– Надеюсь, – я похлопала его по плечу, как старого друга. – Мы из двадцать первого века, нас так просто не возьмешь, – я подмигнула ему.

– Отведите графа к склону. Пусть приступает. Через два часа мы проверим его работу, – приказала королева.

Михаила увели.

– Фательф, займи свое место для испытания, – Королева и Людок обменялись нервными взглядами.

Из кустов вышел толстый эльф и уселся на стул. Рядом с ним поставили еще один стул и большой стол.

– Что я должна делать с этим толстяком за столом? – испугалась подруга, пока на стол не стали нагромождать различные яства. Их несли и несли, пока вся поверхность не оказалась забита едой. И вот тогда глаза Людмилы заблестели.

– Приступай, вандалка, садись за трапезу, – королева указала Людку на стул. – Первый, кто покинет стол, проиграл.

Людок плюхнулась на табуретку и пододвинула к себе поближе все тарелки.

– Испытание обжорством началось! – провозгласила королева.

Все взгляды устремились на Людка и толстого эльфа.

Эльф ел много. Он жрал и жрал. Сок от мяса тек по его зеленому подбородку, руки были в жире, а живот раздувался на глазах. Людочка не отставала: она обожала поесть, особенно вкусно. Прошел час. Эльф жевал медленнее, у него появилась одышка, а Людок уже брала третью тарелку с тушеным цыпленком, смаковала каждый кусочек, облизывала пальчики и закатывала глаза от удовольствия. Стол понемногу пустел. На нем оставался только гигантский торт и напиток зеленого цвета. Толстый эльф понял, что в него больше не влезет ни крошки, встал из-за стола и рухнул рядом с ним. Подруга взяла ложку, придвинула к себе тарелку с тортом и принялась за десерт. На поляне воцарилась мертвая тишина. Все были в шоке. Когда Людок опрокинула в себя кружку с зеленой жижей, у всех просто отвисли челюсти. Королева наконец-то очнулась от ступора и провозгласила:

– Пришлая выиграла! Боги простили ее!

Людок даже не обратила на это внимания, продолжая наслаждаться десертом.

В это время граф стоял на склоне, уже достав из сумки быстросейку. Он разбросал ее по полю и произнес заклинание:

– Мать святая ты Луна, высока ты и сильна. Ты высоко, ты далеко, свет свой ты от нас не пряча, силушку пошли – в удачу, злая воля, не мешай – будет славен урожай.

Прямо на глазах из земли стали появляться ростки, из них – деревья, а на деревьях – ароматные плоды.

– Ну, как-то так, – сказал Михаил вслух, отряхивая руки.

– Третье испытание – огнем, – королева смотрела на меня, не мигая, пока я не поняла, что должна выйти в центр поляны. Там уже стояли две кучки хвороста. – Кто первым разожжет огонь, к тому духи наши и будут благосклонны. Фая, – позвала кого-то королева, – тебе предстоит соревноваться с земной женщиной.

На поляну вышла молоденькая эльфийка. Она поклонилась королеве и заняла место возле своей кучки хвороста.

– Приступайте! – скомандовала эльфийская царица.

Фая начала кружить вокруг дров, взмахивая руками и шепча какие-то непонятные слова. Я осторожно достала зажигалку из кармана и подошла к своему костру. Подняла руки вверх и громко закричала:

– Стань передо мной, батюшка-Огонь, пламенем живой, сильный и благой! Искры распусти, взвейся и лети, небо золоти, землю освети!

Засунув руки внутрь хвороста, я осторожно чиркнула зажигалкой. Мгновенно костер взметнулся вверх, поглощая сухие палки.

– Боги благосклонны к пришельцам. Если граф справился со своим заданием, вы свободны и можете пройти через наши земли. Вас никто не тронет, – королева ушла проверять Ремизова и наслаждаться видом цветущего сада.

– Покажешь потом свое волшебство? – прошептал Александр мне на ухо.

Я улыбнулась ему и кивнула в знак согласия.

Вскоре к нам вернулся Михаил. Он тоже улыбался и выглядел очень довольным. Стало ясно: все испытания эльфийской братии нам удалось пройти. Теперь для нас открыт путь к лесу оборотней. Королева простила нас за причиненный урон их природе в виде сорванной травинки, дала нам провожатых до следующей локации, и мы тронулись в путь в компании двух ушастых. Когда мы спустились с горного леса и оказались на границе мира оборотней с эльфами, солнце уже садилось. Наши эльфийские друзья тут же попрощались с нами и исчезли, словно их и не было. Впереди простирался такой же лес, но он был уже другим: в нем слышались звуки волчьего воя, скрип деревьев и уханье совы. Солнце почти не проникало сквозь густые кроны, и температура воздуха была значительно ниже, чем в бору у горных эльфов.

– Ну что, идем? – Людок бросила взгляд на угрюмые деревья, и по спине ее пробежал холодок. Признаться, меня тоже дрожь пробрала, но мы все понимали: отступать некуда.

И вот, мы вчетвером решились на первый шаг, пересекая зыбкую границу между миром эльфов и владениями оборотней. Ничего не произошло. Лишь тишина сгустилась вокруг, пока мы углублялись в чащу, оставляя позади светлую опушку. Деревья, словно сговорившись, сомкнули свои ряды за нашими спинами. И незаметно, крадучись, словно вор, из-за спины выполз густой туман. Он обволок нас призрачной пеленой, разъединяя, словно нити, связывающие нас друг с другом.

Зеленый мир. Оборотни

С одной стороны, туман – словно дымка забвения, в которой можно укрыться, раствориться, но с другой – это зыбкое полотно, где таятся чужие тени.

– Людок, когда же эта пелена рассеется? – прошептала я подруге, но в ответ услышала лишь могильную тишину, такую плотную, что казалось, ее можно потрогать. Оглянувшись, я поняла, что осталась одна в этом белом безмолвии. – Эй! – закричала я, разрывая тишину отчаянным воплем, но эхо лишь вернуло мне мое одиночество. И тогда, в этой непроглядной мгле, я осознала простую истину: нет тумана, из которого нельзя найти выход. Главное – держаться, идти вперед, не останавливаясь, даже когда кажется, что мир вокруг исчез.

Вокруг лишь белесые призраки, мир, сотканный из молочной кисеи. Я брела сквозь этот зыбкий покров, потому что знала – нельзя оглядываться назад, нельзя позволить себе увязнуть в прошлом. Нужно двигаться вперед, не замечая сгущающихся над головой туч проблем, ведь рано или поздно они рассеются под лучами надежды.

– Помогите! – донесся издалека отчаянный крик, словно хрупкий цветок, пробивающийся сквозь каменную землю. Я огляделась, но вокруг – лишь белая пустота. – Помогите! – повторился тоненький писк, полный боли и отчаяния.

– Кто здесь? Кому нужна помощь? – крикнула я, протягивая руку вслепую, словно пытаясь поймать ускользающий лучик света. – Говори, не молчи, чтобы я могла услышать, куда идти.

– Я здесь… Осторожно, поваленное дерево! – Я замедлила шаг, прощупывая дорогу ногой, словно слепой, читающий мир кончиками пальцев. Туман начал отступать, открывая поляну, где и вправду лежал сломанный дуб, а рядом с ним сидел мальчик лет девяти, обхватив ногу.

– Привет, – сказала я, осматриваясь. Кроме ребенка, никого не было. Неужели он один в этом лесу? – Как ты здесь оказался? Где твои родители? Что с ногой? – вопросы посыпались градом, как будто я боялась, что мальчик исчезнет, если я замолчу.

– Я Рауль, волчонок, – он с тоской посмотрел на дерево. – Бегал в поисках пищи и в этом чертовом тумане не заметил корягу. Сломал лапу. Помоги, а то скоро медваки нагрянут, а они пощады не знают.

– Медваки… надеюсь, не медведи? – Я стала озираться по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху, словно зверь, учуявший опасность.

– Они, – мальчик втянул носом воздух. – Человеком пахнет… Давно вы к нам не захаживали. Что ищешь здесь? Тебе нельзя тут быть. Если наши учуют – беда. А если укусят – конец.

– Давай сначала тебе помогу. Ты откуда? Куда тебя отвести? – Рауль внимательно следил за каждым моим движением, когда я подошла ближе и села рядом, протягивая руку. Я осторожно погладила его больную ногу.

– Ты странная… И пахнет от тебя, как от моей мамани… молоком и чем-то сладким, – волчонок улыбнулся, обнажая маленькие острые зубки. – Как тебя зовут?

– Кристина, – я потрепала его по голове и улыбнулась в ответ.

– Крис… – Малыш волк прислушался. – Без тебя мне не справиться. Помоги добраться до дома, пока батя не узнал, что я здесь застрял, да еще и возле логова медваков. Только давай скорее, я покажу дорогу, – упрямые глаза оборотня стали молящими.

Я встала к ребенку спиной, присела, и он тут же вскарабкался на меня. Я понесла его по тропинке, которую он указывал. Мы двигались медленно, чтобы не причинить боль его сломанной лапе, точнее, правой ноге.

– Что вы забыли на нашей территории, волчары? – внезапно взревело за спиной. Я не обернулась, понимая, что нужно мгновенно бежать.

Не теряя ни секунды, я понеслась вперед, словно горная газель, с перепуганным волчонком на спине, легко перепрыгивая через коряги и поваленные деревья. На адреналине я вспомнила детство, когда убегала от злых собак, и сейчас бежала, как в последний раз, слыша лишь сопение малыша у себя за спиной.