Анна Ветлугина – Яблоко возмездия (страница 25)
– Кто-то взял мои сандалики… Интересно, почему?
– Сенька, времени нет. Дядя Костя ждет внизу на мотоцикле. Давай иди уже босиком.
– Так ведь все сразу поймут, что ты меня крадешь, – прошептал мальчик, косясь на своего неподвижного соседа.
– Ну, может, не поймут, – пробурчал Вербицкий, – попробуем. Если что – молча беги за мной.
– Ага, – кивнул Сенька. – А если они меня догонят, что будем делать?
– Авось не догонят. Пошли.
Они торопливо вышли в коридор. Кстати, а зачем идти мимо мымры? С другой стороны коридора тоже должна быть лестница.
– Давай туда, – одними губами шепнул Денис. Сенька тут же повернул. Видимо, несмотря на летнюю жару, каменная плитка на полу была некомфортна для босых ног. Мальчик переступал как-то неуверенно. Стеклянная дверь, ведущая на противоположную лестницу, не открывалась. Вербицкий еще раз подергал ее для верности. Значит, придется идти мимо мымры. Главное – идти быстро, но несуетливо. Уверенность, полная уверенность.
На этот раз медсестра обратила на них внимание, но знакомый халат продолжал усыплять ее бдительность.
– На процедуры идете? – поинтересовалась она, не отрываясь от телефона.
– Угу. – Так, голос, кажется, удалось изменить. Хотя вряд ли она запоминает голоса.
– Так это не туда. Кабинет на нашем этаже. Вот, в обратную сторону и за угол.
– Да нет, сказали в травматологию. – Главное, пофигизма не забыть добавить. Иначе неубедительный выйдет практикант.
– Да-а? – Вот тут-то она сразу закончила общаться с телефоном, даже в сторону его отложила. – Кто это сказал?
– Астафьев. – Какое счастье, что Геннадий с крайним пафосом произнес тогда фамилию невролога. Не запомнить такое было невозможно.
– Павел Александрович? А что конкретно он сказал?
– Ну, как бы там же все равно остается подозрение на черепно-мозговую, травматолог еще раз хочет осмотреть… – Интересно, так говорят студенты-медики? Наверняка какой-нибудь сленг же у них…
– Странно… Направление давайте.
Денис незаметно дернул Сеньку, и они наперегонки помчались к лестнице, не обращая внимания на крики медсестры. Вот и поворот за угол. Сеньке не надо было ничего объяснять. Он ринулся вниз со всей скоростью, на какую был способен, Вербицкий не отставал. Они вылетели во дворик. Костя со свойственной ему неторопливостью уже выкатывал мотоцикл из кустов точно навстречу беглецам. Вовремя! Едва Денис успел запрыгнуть в седло и как-то пристроить впереди себя Сеньку, как в дверях корпуса уже показалась медсестра, за ней выбежал тот самый невролог по фамилии Астафьев.
«Теперь уж точно от полиции не отвертишься, а я ведь и адрес отделения, куда мне велели прийти, не записал. Только бы этот советский супербайк не начал опять показывать свой характер…»
Медработники уже подбегали. Денис со всей силы ударил ногой по хромированной педали пускового механизма, положил пальцы на рукоятку сцепления и выкрутил газ. Агрегат яростно взревел. Надо было переключить скорость и ехать к воротам, но вместо этого журналист, поражаясь сам себе, бросил рычащий байк прямо на медсестру. Она чудом успела отскочить, завизжала от испуга.
«Что это я творю? Как что? Все правильно, нам ведь не нужна погоня…»
Он все-таки переключил скорость и выехал на асфальтовую дорожку, ведущую к воротам больницы, они были открыты. Но из-за угла последнего корпуса, стоящего уже перед самыми воротами, вдруг вылетел наперерез черный джип, за стеклом мелькнула знакомая физиономия господина Айзеля.
Следом показалась другая машина, военно-патрульная. Оттуда начали выскакивать люди с автоматами. Человек десять.
Почему-то Дениса охватил безудержный смех. Наверное, от шока. Ну, какой же псих этот Айзель! Прямо классическую сцену захвата срежиссировал. Взвод автоматчиков против ребенка и двух мизераблей! И теперь наслаждается зрелищем в партере своего джипа!
Журналист быстро соскочил с мотоцикла, стащил Сеньку и поволок его к ближнему корпусу. Тут же на них наставили несколько стволов, хриплым лаем звучали какие-то команды. Вербицкий собрался заслонить собой ребенка и вдруг обнаружил, что почему-то сам пытается прикрыться его тщедушным тельцем.
– Так, руки за голову! – раздался чей-то властный, смутно знакомый голос. Кто это? Любящий папа взял на себя командование операцией? Нет, это не голос Геннадия, хотя немного похож. Кто это говорит? И почему автоматчики внезапно смеются? Что вообще происходит?
– Динька, пусти меня! – прошептал Сенька. – Я не хочу больше с тобой дружить.
Денис хотел спросить «почему?», но не было сил говорить. На него накатило ужасно неприятное ощущение, когда вдруг оказываешься рядом с машиной, дробящей асфальт. «Ту-ту-ту-ту!» – резкий звук будто долбил в голову, не давая соображать.
«Что это? А, ну конечно, звуки автоматной очереди, только почему стреляющие опять смеются и стреляют вверх?
Где же Костя? Неужели свалил, как только дело дошло до драки? И мотоцикла тоже не видно».
Мотоцикл обнаружился быстро. Его пытался завести один из автоматчиков. Непонятно, зачем ему это понадобилось, но получалось плохо. Байк наконец всерьез заупрямился.
Сенька все-таки вырвался и помчался по свежепостриженному газону. Опять послышалась очередь, он упал. Что он делает, этот урод Айзель?! Дал приказ стрелять по собственному ребенку? Нет, мальчик поднялся и побежал дальше, за ним погнался военный в камуфляже.
Журналист рванул следом. Надо действовать, только как? Хоть Сенька и бежал изо всех сил, тренированный боец, разумеется, догнал его в несколько прыжков. Молниеносно схватив ребенка в охапку, он запрыгнул с ним в патрульную машину, она с визгом рванула с места и исчезла за воротами.
На территории больницы остались джип и два автоматчика, один из которых продолжал безуспешно заводить старый мотоцикл с таким остервенением, как будто от этого зависела его жизнь. Другой стоял на газоне и с отсутствующим видом осматривал свое оружие.
Дверца черного джипа открылась. Господин Айзель вышел наружу и двинулся к Денису.
«Вот чудовище! Все-таки забрал ребенка, несмотря ни на врачей, ни на что! Теперь, наверное, в подвал посадит и будет измываться. Убить гадину! Сеньке даже в детдоме лучше будет! Меня, по ходу, тоже прикончат на месте. Ну и ладно. Все равно помочь Нелли не получилось…»
Вербицкий выхватил револьвер, дрожащей рукой навел его на своего работодателя и спустил курок. Осечка! «Ну что же я за мизерабль! Опять не снял с предохранителя? Так снял же вроде…»
– Чтоб я еще когда-то купил оружие у этого поставщика! – недовольно проворчал Геннадий. – Говорил ему: механика ни к черту. А ты, Дэн, прежде чем стрелять, подумай: это точно твое собственное решение – убить меня?
В этот момент сзади неожиданно сильно ударили. Журналист не удержался на ногах, упал, револьвер отлетел прямо под ноги Айзелю. А на Дениса уже наставили ствол автомата.
– Серега, опусти, не надо, – слегка раздраженно сказал Геннадий. Потом неторопливо поднял револьвер, осмотрел его, поцокал языком: – А ведь какую цену заломили за это дерьмо! – пожаловался он. – Ну, вот, вроде работает…
Раздался выстрел. Журналист ожидал, что отец Сеньки выпустит пулю в него, но тот выстрелил вверх. После чего спокойно вернул оружие Денису со словами:
– На. Попрактиковаться тебе, конечно, надо, и не один день. Так, Серега, посмотри, что там с Лехой. Похоже, он не совсем в себе.
Второй автоматчик продолжал фанатично терзать мотоцикл.
– Э, Леха, – позвал его товарищ, – хватит, поехали.
Тот окинул всех мутным взглядом и снова принялся возить байк туда-сюда. Айзель сердито засопел:
– М-да. И здесь уже успел натворить дел этот… дядя Костя.
– А что… – Денис понял, что без вопросов не обойтись.
– Подожди, Дэн. – Геннадий кивнул на полицейскую машину, въезжающую в ворота больницы, и неспешно пошел ей навстречу.
Автомобиль остановился, водитель опустил стекло. Пару минут они поговорили так, затем Айзель сел в салон, видимо, для продолжения разговора. Все это время несчастный Леха тупо возился с мотоциклом, не обращая внимания на периодические оклики Сереги.
Кого-то он неуловимо напоминал Денису даже не внешностью, а мимикой и движениями. Вдруг Леха уронил мотоцикл, опустился на четвереньки, и стало понятно: Лия. Это же ее странные ужимки, из-за которых она становилась похожей на собаку или какое-то другое животное.
Неужели все это «натворил» Костя? Но как?
Полицейская машина пришла в движение и медленно катилась по дорожке мимо больничных клумб. Поравнявшись с черным джипом, она остановилась, вышел Геннадий.
– Дэн, Серега, поехали.
– А что с Лехой-то делать? – испуганно спросил автоматчик.
– Им займутся врачи. Как раз их тут много. Только, боюсь, они ему уже не смогут помочь.
– А что с ним, Геннадий Васильевич? То есть это что ж получается, я тоже мог…
– Ты везунчик, Серега, – усмехнулся Айзель. – Или просто непробиваемый. А у нашего Лехи, видно, было, что пробивать. Давайте, ребята, садитесь, время дорого.
Шофер, ожидающий на низком старте, мгновенно завел машину и начал разворачиваться. Денис успел увидеть, как полицейские пытаются оторвать Леху от мотоцикла, в который тот вцепился по-звериному, будто питбуль в конечность нарушителя.
Глава восьмая
После того как обстоятельства внезапно заставят поработать водителем, поневоле начинаешь обращать внимание на стиль вождения других. Шофер у господина Айзеля был высочайшего класса. Конечно, машина тоже что надо, не Костин «Иж». Но тесно пообщавшись со сцеплением, газом, рулем и прочими радостями, Денис не мог не оценить мастерство водителя. Черт возьми, как же ему так удавалось? Несмотря на светофоры и внезапные, порой весьма хаотичные перестроения других участников дорожного движения, он не допустил ни одного толчка. Как будто заранее предугадывал все ситуации.