Анна Ветлугина – Яблоко возмездия (страница 27)
– Геннадий Васильевич, но ведь сын у вас там уже два месяца, насколько я знаю. Почему вы только сейчас об этом говорите? У нас проверка была серьезная, ситуация сильно изменилась. Вот месяц назад пришли бы – все получилось бы.
…Кстати, эта мысль уже приходила в голову Вербицкому. Почему Геннадий, имея такие возможности, не послал в Зону профессиональный поисковый отряд сразу после исчезновения сына? Отговорки, что, мол, искали сначала в городе и окрестностях, потом в соседних областях, – это всего лишь отговорки. Раз Айзель знал о Косте и его месте обитания, он с самого начала должен был догадаться, куда подевались его жена и сын. Собственно, найти Костю было проще простого. Хотя… Найти-то не проблема, а как забрать ребенка, если этот получеловек-полугриб мгновенно подчинит себе любую группу захвата? Наверное, потому он и послал таких вот мизераблей, как Денис с Тимофеем.
Айзель не собирался ничего объяснять:
– Миш, все приходит в свой черед. Вот сейчас я к тебе пришел. Давай договоримся. Ты ведь знаешь меня.
– Знаю, Геннадий Васильевич, но вы не президент и даже не губернатор.
Геннадий задумчиво хмыкнул:
– Губернатору-то я могу хоть сейчас позвонить, только, боюсь, он тоже ничего не сможет. Послушай, Миша, а что это у вас тут, в этих ангарах?
– Да барахло всякое, списанная техника, металлолом, в общем.
– Списанная техника, говоришь. И что, прямо совсем рухлядь?
– Ну… такое… На самом деле разное тут все. Ты же понимаешь, бюджет иногда осваивать надо.
– Я так и думал. – Айзель снова хмыкнул, на этот раз удовлетворенно. – Везде одна и та же история. Короче, вертолеты списанные тоже есть?
– Геннадий Васильевич, вы что хотите? Я… как бы…
– Они, наверное, не такие высокотехнологичные, как новые, но ничего страшного… Знаешь, мне нужен один. Что-то полетать захотелось.
– В смысле? – Мишины брови удивленно поднялись. – Учиться будете?
– Да нет, зачем. Я учился когда-то. Даже лицензия есть. Сейчас посмотрим… Да, она у меня даже с собой, представляешь, какое совпадение?
Миша уважительно закатил глаза, развел руками и вопросительно уставился на транспортного магната.
– Давай, дорогой, к делу, – прервал его театральные позы Геннадий, – оформи, пожалуйста, мне вертолетик, такой, чтоб не упал. Высокие технологии мне не нужны.
У Миши появилось на лице мучительное выражение:
– Геннадий Васильевич, вопрос не в вертолете, а в разрешении, поймите!
– Миша, это будут уже не твои проблемы, а нового владельца. Отвечать за последствия будет не твоя замечательная корпорация, а частное лицо. Давай составляй договорчик. Время – деньги.
– Я не имею права продавать списанную технику.
– Ну, хорошо, оформи кражу, вызови полицию, мы с ней точно договоримся.
– Геннадий Васильевич, я понимаю, у вас прекрасное чувство юмора, но военные структуры – это немного другое. Вы же сами это знаете не хуже меня.
На этих словах Айзель, немного ушедший вперед, остановился и резко обернулся.
– Михаил Алексеевич. Не заставляйте меня, пожалуйста, искать ваши болевые точки. Их есть в избытке у каждого из нас. Поверьте, ваши я найду, если хорошенько поищу. Но мы же с тобой давние друзья, верно? Поэтому сочиняй бумажки, я подпишу что надо. Ну, давай, не тормози, у меня там ребенок с восемью сумасшедшими мужиками. С девятью, если совсем точно.
– Какие еще сумасшедшие мужики? Откуда? – удивился собеседник.
– Ну, какие, какие… Мои ребята из охраны, самые лучшие. Эти чертовы грибы успели их обработать, теперь мне придется с ними же еще и воевать.
– Ничесе, задница, – вырвалось у Миши. – Ну так что? Я, наверное, с вами тогда полечу?
– Нет, ты только топливо обеспечь.
– В каком смысле?
– В прямом, к сожалению, в прямом. Я лечу только с Дэном. У меня нет желания возиться с тобой, когда эти грибы лишат тебя всего человеческого.
– Простите, конечно. А на вас, значит, вы думаете, они не подействуют? – Миша, кажется, обиделся.
– Подействуют. Но не так сильно, – спокойно ответил Геннадий. – Давай открывай ангар. Долгие разговоры утомляют.
Может, конечно, металлолом там тоже хранился, но ангар заброшенным не выглядел и запирался на современный магнитный замок. Миша приложил карточку к двери, открыл ее, пропустил посетителей вперед. Тут же автоматически зажегся свет, его блики отразились в идеально чистых стеклах серебристых стальных птиц, стоящих в ряд вдоль длинной стены ангара. Как же красиво они выглядели – одновременно мощно и изящно, ни один автомобиль не сравнился бы с ними!
– Который? – нетерпеливо спросил Айзель. И тут же сам ответил на свой вопрос: – Да вот же «Кобра». Старье, конечно, но зато бронированное.
– Не, «Кобру» не могу дать, – развел руками собеседник. – Вот, китовый возьмите, он как раз двухместный.
Геннадий неожиданно схватил своего знакомого за грудки:
– Ты издеваешься? Я тебе сказал, что там восемь автоматчиков нас ждут, и ты мне предлагаешь эту прогулочную хрень? Еще и двухместный! Я куда жену с ребенком посажу?
– «Кобра» тоже двухместная.
– Там можно впихнуть. А главное – ее не превратит в решето первая же автоматная очередь. Короче, давай «Кобру», у меня мало времени!
– Но-но… – Миша вдруг отшатнулся к вертолетному колесу. – Э, поспокойнее! – Он, не отрываясь, смотрел на руку Геннадия, в которой неожиданно появился пистолет. – Здесь воинская часть, вы никуда не улетите без моей команды, вас просто собьют!
Айзель, хмыкнув, убрал оружие и продолжал стоять молча. Офицер быстрым движением ощупал собственный карман и снова подошел.
– Я могу дать китовый без всяких денег. А «Кобру» не имею права. Даже списанную.
Геннадий молчал.
– Я одного не понимаю: почему вы не обратитесь в полицию, – вдруг спросил Миша, – по-свойски? У вас же там полно знакомых. И вертолеты у них есть. Им гораздо проще реагировать на сигналы от населения. Собственно, это вообще их работа.
Айзель сосредоточенно рассматривал свои пальцы. Потом глухо проговорил:
– Я, скорее всего, так бы и сделал. Если бы не увидел своими глазами, как мои ребята уехали с этим мутантом. Ты понимаешь, я хорошо знаю каждого из них, с некоторыми в одном зале занимался, спарринговался. А с Женькой, который ими командовал, мы даже, можно сказать, дружили.
– Не понял.
– Вот именно. И никто не понимает, как мутантам удается проникать в мозг человеку. Но факт остается фактом. Очень мало кто может противостоять их воздействию. Я могу. И Дэн может. А обычный среднестатистический полицейский за пару минут будет готовенький и сделает все, что ему прикажут эти яблони.
– Ага. То есть я, по твоему мнению, недалеко ушел от среднестатистического полицейского? – усмехнулся офицер.
– Извини, Миш. Надеюсь, это не так, но у меня просто нет времени это проверять.
– Я все сказал, что мог, Геннадий Васильевич.
– О’кей. Тогда устрой нас с Дэном тут на некоторое время, пока я не решу эту проблему. Все равно вылетать будем от вас.
– В смысле? – Миша пристально посмотрел на Айзеля, тот спокойно выдержал взгляд.
– Я имею в виду, что мы покинем твою базу только на вертолете и только на «Кобре», ты меня знаешь. Поэтому нам нет никакого смысла уезжать сейчас отсюда. Водителя с Серегой я уже отпустил.
Офицер пожал плечами и пошел к выходу из ангара.
Спустя некоторое время он вручил Геннадию ключ и проводил их с Денисом в небольшое помещение, состоящее из двух комнат. В первой, проходной, стояли два стола с оргтехникой и микроволновкой, стулья и кожаный диван. В дальней, изолированной, находились кровать, шкаф и тумбочка. Айзель кинул ключ на один из столов и по-хозяйски осмотрелся.
– Ничего, годится. Ух ты, даже чайник с печеньками!
– Все можете брать, все свежее, я тут иногда сам остаюсь, – объяснил Миша. Он, кажется, окончательно успокоился и даже стал слегка похож на портье в гостинице среднего класса. Похлопотав немного, он оставил гостей одних.
– Денис, я бы на твоем месте поспал, завтра у нас будет сложный день. – Айзель кивнул в сторону дивана и ушел в изолированную комнату.
Спать как-то совсем не хотелось, тем более свет Геннадий не погасил и дверь к себе не закрыл. Он ходил в дальней комнате взад-вперед, сопел, кашлял. Потом забрел в проходную, покрутился, поставил чайник.
– Что, не спится? – поинтересовался он у Дениса.
Журналист устало кивнул и, собравшись с духом, спросил:
– А почему вы так уверены, что на меня не повлияют яблони? Мне кажется, они уже влияли на меня немного.
– Немного – не в счет, – ответил Геннадий, – если бы как следует влияли, ты бы уже давно был не здесь.