Анна Ветлугина – Склифосовский (страница 14)
Тема диссертации Николая Склифосовского была в его время крайне актуальной. Об этом свидетельствует и факт, что в том же Харьковском университете спустя десять лет после защиты Склифосовского на ту же тему защитился его коллега М. Пономарев. По его словам, несмотря на исследования, проведенные в последние 20 лет, происхождение «кровяной околоматочной опухоли» не решено окончательно. Такое утверждение вполне закономерно. Слишком много разных на первый взгляд не связанных друг с другом причин вызывали этот распространенный женский недуг. Диссертации Склифосовского и Пономарева подробно их описывают, ссылаясь на видных ученых того времени. Но ведущим фактором в распространении этого заболевания стоит считать все-таки общий уровень гигиены и медицины женского здоровья в XIX веке. Ведь сегодня, когда условия жизни женщин кардинально изменились к лучшему, «кровяная околоматочная опухоль» исчезла из учебников гинекологии. Как и родильная горячка, унесшая когда-то тысячи, если не миллионы женских жизней, в наши дни не является масштабной и значимой угрозой.
Несмотря на серьезный научный труд, посвященный женским болезням, гинекология интересовала Склифосовского только как часть хирургии. Его деятельность в Одесской городской больнице включала в себя много других направлений. Как ученый он считал себя последователем Н. И. Пирогова, которого как раз в Одессе сменил на посту хирурга.
Николай Иванович Пирогов после Крымской военной кампании 1853–1856 годов, принесшей ему громкую славу, подал в отставку и был назначен попечителем Одесского учебного округа. К этой должности, слишком скромной для такой известной личности, его принудил лично Александр II. Монарх не захотел слушать об отсталости своей армии и проявил таким образом свою немилость. Неизвестно, как переживал Пирогов опалу, но именно в результате этого назначения великий хирург смог реализоваться как педагог, причем весьма талантливый. В результате его энергичной деятельности на базе Ришельёвского лицея сформировался Императорский Новороссийский университет, первый на юге сегодняшней Украины. Будучи по природе гуманистом, Николай Иванович реформировал многие стороны образования того времени: заменил военную муштру на гимнастику, выступал против телесных наказаний. Он приложил много усилий для доступности образования детей, независимо от сословий и национальностей (в то время сильно притесняли поляков и евреев).
Николаю Пирогову принадлежит выдающаяся роль в организации воскресных школ по всей стране. Вероятно, деятельный попечитель Одесского учебного округа «подсмотрел» образец подобного у одесских «милосердных» богачей, в частности у тайного советника Александра Скарлатовича Стурдзы, который организовал аграрное училище для детей низших чинов. Там подростков и молодых людей обучали агрономии, животноводству, виноградарству, садоводству, поливному земледелию, табаководству и рыборазведению. Эти знания они потом активно использовали на недавно присоединенных целинных землях Бессарабии, где требовалось много рабочих рук. Училище действовало в свободное от сельскохозяйственных циклов время, то есть в выходные и зимой.
Так или иначе, известно, что мысль об организации воскресных школ посетила Пирогова именно в Одессе. Позднее ту же идею выдвинули киевские студенты, а Николай Иванович горячо ее поддержал. В Киеве открылись первые воскресные школы, и с Киева началось их широкое распространение по всей России. Пирогов писал киевскому генерал-губернатору Иллариону Илларионовичу Васильчикову: «В настоящее время открыто в Киеве в разных частях города 7 воскресных школ… <…> В воскресных школах обучают только Закону Божию и грамоте. Для чтения избираются книги, доступные простому народу, как, например, журналы: „Народное чтение“, „Божий мир“ и „Детский мир“. Преподаватели при чтении таких статей стараются объяснить учащимся прочитанное…»
За время деятельности Николая Пирогова в роли попечителя произошло много демократических преобразований: свободные для выбора факультативные курсы, автономия высших учебных заведений, студенческие свободы, невмешательство полиции в дела вузов. Конечно, многие радикальные изменения сходили великому хирургу с рук только благодаря его огромной популярности. Но в конце концов прямолинейный характер вкупе со слишком радикальным реформированием системы образования привели его к переводу на аналогичную должность в Киевский учебный округ. Такой факт можно приравнять к понижению по службе, ведь в Одессе жили тогда намного богаче, и особенно это касалось врачей.
Одесские лечебные заведения строились по лучшим европейским стандартам, а работать в них считалось престижным. В той же самой городской больнице молодой Склифосовский познакомился с выдающимися врачами и учеными, такими как старший врач больницы хирург Бернгард Бернгардович Клеберг (1840–1879), патологоанатом Григорий Николаевич Минх (1836–1896), инфекционист и невропатолог Осип Осипович Мочутковский (1845–1903).
В процветающий портовый город ехали лучшие медики не только из соседних городов, но и из Европы. Одесские лечебные заведения наполнили специалисты из Германии, Франции, Греции, Британии, Испании. В каждой больнице формировались собственные медицинские советы для решения насущных проблем. Диплом доктора медицины в дореволюционной Одессе считался надежным способом приобрести «кусок хлеба с маслом» на всю жизнь. Даже в государственных больницах врач получал жалованье не менее 125 рублей в месяц при средней зарплате по Одессе около 45–50 рублей. Для сравнения можно отметить, что за 100 рублей в то время можно было кататься по всей Европе в течение месяца.
Монаршие санкции не остановили Николая Пирогова. Переехав, он с новыми силами принялся открывать воскресные школы как в Киеве, так и на Полтавщине. Его нововведения оказались настолько, как сейчас говорят, «в тренде», что всколыхнули общественность. Народные учителя шли вечерами преподавать даже без оплаты. Пироговские школы вскоре стали пристанищем педагогов-народовольцев, которые приходили туда не только для распространения грамотности, но и для политической пропаганды. Еще один немаловажный факт: в этих школах изучали не только русский язык, но и языки национальных меньшинств, что в глазах властей приравнивалось к вольнодумству. И опять слава Пирогова позволяла ему испытывать царское терпение довольно долго.
Однако любому терпению рано или поздно приходит конец. Самодержавие приступило к «закручиванию гаек» в национальном вопросе сразу же после Польского восстания 1830 года. Подобная политика развивалась не одно десятилетие, ее пиком стал Валуевский циркуляр от 18 июля 1863 года, запретивший издание книг на украинском языке. А вскоре пострадал и Николай Пирогов, ставший чуть ли не личным врагом Александра II. В 1862 году власти закрыли все его школы как рассадник вольнодумства. Однако, всего через два года их работа возобновилась, правда, с большими ограничениями.
Несмотря на притеснения, Пирогов до конца дней оставался верен своим идеалам. Как написано в его педагогических трудах: «…наука нужна не для одного лишь приобретения информации, в ней есть — иногда глубоко, и поэтому для поверхностного наблюдения незаметно, — другой важный элемент — воспитательный. Кто не сумеет им воспользоваться, тот не знает всех свойств науки и выпускает из своих рук тот рычаг, которым можно легко преодолеть большие трудности»[49].
Очевидно, Николай Иванович в годы работы в Одессе и Киеве был хорошо осведомлен о хирургической и научной деятельности молодого Склифосовского, хотя бы потому что тот сменил его на должности хирурга в Одесской городской больнице, которую Пирогов занимал помимо своей административной деятельности. Да и сам Николай Васильевич считал Пирогова своим учителем явно не просто так. Не только в широком смысле, в котором пироговскими учениками являлись буквально все врачи следующего поколения.
Работа хирургом в Одесской горбольнице поставила перед нашим героем новые интересные задачи, но также выявила и профессиональные проблемы. Главная из которых — отсутствие практического опыта. Ведь даже в наши дни, студенты, обучаясь в университете, не приобретают специфического опыта работы с тканями организма человека и мануальных навыков, а в XIX веке дела с практикой обстояли хуже. В Московском университете с 1819 года существовал свой анатомический театр, и лекции по анатомии на курсе Склифосовского сопровождались демонстрациями, однако, изучения отдельных органов тела человека недостаточно для работы хирурга.
Сколько ни посмотри операций, а делать самому сложно, непривычно, особенно когда рядом нет старшего наставника. В хирургической практике много ремесленного. Любой хирург в наше время, как и в далеком прошлом, сначала смотрит, как оперируют другие, затем учится ассистировать и только потом начинает оперировать сам.
В Одесской городской больнице Николай Склифосовский получил практику огромную и разнообразную. Но он не стал бы великим врачом без постоянного самообразования и стремления к самосовершенствованию. Не довольствуясь фундаментальным университетским курсом и насыщенными больничными буднями, он решает углублять свои знания по топографической анатомии[50] в прозекторском отделении, естественно, уже после рабочего дня. Он насколько глубоко уходил в изучение мельчайших анатомических подробностей, что однажды его нашли лежащим без сознания рядом с трупом.