Анна Верба – Бывшие. Малышка от миллиардера (страница 3)
А я так и продолжаю стоять. Мне с места не сдвинуться.
– Я сейчас полицию вызову! – несмотря на страх, предупреждаю, хотя и понимаю, моя угроза ничто. Мне ведь даже телефон не позволят достать из сумочки.
– Как с вами, бабами, сложно, – вздыхает тот, что с ножом.
Он делает ко мне два шага, хватает за плечо и толкает на диван рядом с матерью.
Что они собираются делать?
Мой пульс зашкаливает.
Мысли путаются.
Кто это такие? Бандиты? Ограбить нас хотят?
– Вы кто такие? – озвучиваю накопившиеся вопросы.
– Это коллекторы, дочка, – тихо отвечает мама.
– Коллекторы? – переспрашиваю, хотя отлично поняла с первого раза. – Я ведь отдаю долг. Постепенно, но погашаю.
– Недостаточно стараешься, куколка, – тот, что стоит, скалится, обнажая желтоватые зубы.
И что дальше? Нас убьют?
Мне не хватает воздуха. Буквально чувствую, как сжимаются все органы, и остатки кислорода покидают меня.
– Я делаю все, что в моих силах, – каким-то образом получается произнести.
– Лех, слышал сколько сейчас за органы дают?
– Нормально дают, Влад, – противно усмехается другой. – Раз пять такой долг покрыть можно.
Первый делает шаг в сторону кроватки, и у меня останавливается сердце.
Я подскакиваю, собирая все остатки сил, и тоже рвусь к дочери.
– Куда собралась?! – усмехается второй, не позволяя мне это сделать.
Он грубо и болезненно хватает меня, сжимает руки за спиной и крепко удерживает.
– Я вам не позволю! – кричу и брыкаюсь.
Оставляю последние силы на попытки освободиться и пробиться к дочери, возле которой уже стоит первый громила.
– Отпусти меня, козлина, отпусти! – ору, оглушая даже саму себя. Бью его пятками со всей силы, но у меня все равно не получается справиться с таким верзилой. Он меня пальцем одним переломит!
– Да успокойся, мать! – просит тот, что сейчас рядом с кроваткой. – Мы пока по-хорошему предупреждаем. Любя, так сказать. Чтобы булочки свои маленькие не расслабляла.
– А булочки у тебя, что надо, – противно шепчет тот, которого я молочу ногами.
– Неделя у тебя еще есть. Надеюсь, мы оказались убедительными и вы с мамашкой уловите информацию с первого раза.
– Мы все поняли! – взволнованным голосом отзывается мама.
– Это хорошо!
Меня неожиданно отпускают, и я бегу к доченьке, которая от громких разговоров в квартире как раз начинает кряхтеть и возиться. Беру Сашеньку на руки.
– Просто запомните, бабы, церемониться мы не привыкли. Через неделю бабла не будет – не обессудьте. Малышку заберем, а вы в клуб поедете и будете там пахать, пока весь долг не отработаете.
Их грязные ухмылки заставляют холодок пробежать по позвоночнику.
Но за себя мне не страшно. А вот за Сашеньку…
Я ее никому не отдам. Буду биться до последнего за свое. Эти двое не имеют ни малейшего представления, на что способна обезумевшая мать.
– Так что давайте, девочки, напрягитесь, – продолжает другой. – Через неделю вернемся, чтобы бабосики были.
Мужчины больше ничего не говорят, лишь бросают на нас свои неприятные взгляды с усмешками. Они выходят из квартиры, а мы с мамой продолжаем молчать, каждая застывши в свое позе, пока плач моей доченьки не возвращает нас в реальность.
– Маленькая моя, – улыбаюсь и крепче прижимаю к себе доченьку.
Та немного успокаивается и начинает раскрывать рот, почуяв от меня запах грудного молока.
– Мамуль, подержи, я помою руки, – передаю ребенка матери, и дочка снова начинает недовольно плакать.
Бегу в ванную, намыливаю руки, протираю влажным полотенцем грудь.
Пальцы колошматит.
Я так испугалась!
Господи!
Да у меня сердце в пятки ушло от страха!
Не знаю, сколько времени потребуется теперь, чтобы организм восстановится после такого стресса. Но, главное, чтобы не пропало молоко. Сейчас для Сашули это самый ценный ресурс.
– Зря ты в это ввязалась, – качает головой мама, передавая мне дочь. – Если бы я знала…
– Мам, не говори ерунды! – прошу ее. Усаживаюсь на диван рядом и начинаю кормить дочку.
Та быстро присасывается к груди и очень интенсивно сосет, видимо, проголодалась ни на шутку.
– Если бы я не взяла этот займ, тебя бы тут вообще могло не быть. А на моем месте ты поступила бы так же.
– Все равно ты не должна была! Я уже пожила, а тебе теперь…
– Не хочу это слушать! Что значит, пожила? Ты еще даже не на пенсии. Так что прекращай себя хоронить! Да и, знаешь, коллекторы – не единственная наша проблема.
Рассказываю матери, как все прошло. И о встрече с Богданом и о том, как он уволил меня.
И получилось же устроиться именно в его ресторан! Из всех ресторанов города меня взяли только туда! Небольшие подработки на крупных мероприятиях смогли предложить лишь они. В других местах, куда я пыталась трудоустроиться, собеседование обычно заканчивалось на том, как я говорила, что моей доченьке два месяца.
Потому эта работа была так важна. А теперь и ее нет.
– Тебе нужно было все рассказать Богдану, – подытоживает мама.
– Ты серьезно сейчас? – вскидываю бровь.
– Серьезно. Я много думала над этим всем, мне кажется, он должен знать о дочери. Да и не выгнал бы тогда, уверена.
– А вдруг он задумал бы забрать у меня Сашу?
– На каком основании?
– Просто потому что может… – когда я думаю об этом, волнение становится особенно ощутимым.
– У Богдана теперь новая семья, – напоминает мама. – Зачем ему сложности?
– Вот именно! – отзываюсь я. – И, давай, больше не будем об этом! Ты просто не видела его взгляд!
Мне вновь становится горько.
Ловлю себя на мысли, что внутри еще тлела глупая надежда. До сегодняшнего дня.
Мне все казалось, что Богдан одумается и вернется. Скажет, что был дураком, а все его слова – ничто иное, как гнев, за который сейчас ему очень стыдно.