Анна Верба – Бывшие. Малышка от миллиардера (страница 2)
– Это правда моя работа, Богдан! Я подрабатываю в этом ресторане на крупных мероприятиях. Уже месяц. Ты можешь спросить у руководства, это правда!
Слезы подступают к глазам, но я очень стараюсь не заплакать.
Мужчина задумывается о чем-то, и эта пауза кажется мне вечностью.
Каков будет его вердикт?
– Это мой ресторан, Даша… Уж этого ты не могла не знать. Так что слезы припаси для какого-нибудь другого дурачка, – холодная усмешка на его лице говорит сама за себя. Ледяные иголочки врезаются в позвоночник. – Уволена.
Глава 2
Богдан больше ничего не говорит, а я не могу произнести ни слова.
Мужчина еще раз окидывает меня взглядом, а потом, резко развернувшись, выходит из комнаты.
Оставляет после себя пустоту.
Вот так запросто потоптался грязными ботинками по моей душе и отправился жить дальше. Со своей женой.
Женой…
Комок в горле такой огромный, что я никак не могу его проглотить.
Поднимаю взгляд и замечаю свое отражение в небольшом зеркале, висящем на стене.
Красные глаза наполнены слезами. Я стараюсь удержать их там, потому что плачут только слабые. А я давно стала сильной. Так я думала, пока сегодня вновь не увидела Богдана.
Лишь одна вещь не позволяет размякнуть окончательно – моя дочка. Та, ради которой я живу на этом свете, ради которой дышу. И для меня нет ничего важнее.
Пальцами убираю из глаз слезы.
– Я переживу, – обещаю себе. – Я сильная.
А Богдан… он уже сделал свой выбор, и я не хочу винить его. Прошлое пусть будет прошлым. А будущее обязательно окажется лучше.
Вспоминаю доченьку, и невольно улыбаюсь.
Это невероятное счастье! То, что наполняет мою жизнь смыслом.
Поначалу я так испугалась. Две полоски на дешевеньком тесте показались приговором.
Тогда единственное, что я почувствовала – это отчаяние. Оно душило похуже толстой жесткой веревки, оставляло на моей шее следы, мешающие дышать.
Когда Богдан меня выгнал, мне жить то не хотелось. А тут ребенок… Ну, какой мне ребенок? За душой ни гроша.
Стыдно признаться, что когда я прорыдала несколько часов в туалете, сжимая в руках тест-полоски, в голову лезли и очень страшные мысли. И я корю себя за это до сих пор. Мне нет никакого оправдания.
– Так, беременность есть. Маточная. Срок пять-шесть недель. Малыш растет. Сердцебиение прослушивается, – выдавала один за другим факты доктор, что водила датчиком у меня внутри. – Оставляем? Или направление на аборт писать?
Когда услышала слово «аборт» из уст врача, меня передернуло всю. В животе сжалось. Я часто замотала головой, понимая, что и вопросов быть не может.
Смотрела на монитор, пытаясь узнать в небольшой темной точке свою кровиночку. Еще такую малюсенькую, но уже нуждающуюся во мне.
И вот, спустя девять месяцев, родилась она. Лучшая девочка на свете. Моя Сашуля.
Поначалу даже на руки взять ее было страшно. Такая она была крохотная, невесомая почти. Но я быстро привыкла, и теперь умею отлично с ней управляться.
Сложно описать словами, что я почувствовала в тот момент, когда дочку впервые положили мне на живот. Неверное, это счастье. Да, именно так! Ощущение полного безграничного счастья, которое будто мягким облаком окутывает тебя со всех сторон.
– Чем ты так ему не угодила? – интересуется управляющая рестораном. Из любопытства, и это видно. Ей плевать. Уволили и уволили. Найдет замену. Даст лишние смены оставшимся девочкам.
Я работаю в этом ресторане месяц. Неофициально. Когда восстановилась после родов, поняла, что без подработки никуда. Пособия, что нам назначили, ни на что не хватает, а мама полгода назад перенесла сложную операцию. Ей пришлось уйти с работы, а размер пенсии по инвалидности оставляет желать лучшего.
Потому я нашла такой вот вариант. Работать постоянно, в графике, у меня возможности нет. Сашенька еще слишком маленькая, чтобы я могла оставить ее так надолго. К тому же, я кормлю ее грудью. Да и мамуле тяжело долго с ребенком на руках. Особенно, если Сашулю мучает животик.
Так что подработка на мероприятиях в ресторане оказалась очень кстати.
Но, на самом деле, деньги больше нужны для другого. На операцию маме пришлось занять крупную сумму. Банк не давал кредит, потому что я не имела стабильного заработка, а еще и беременная.
На свой страх и риск пришлось обратиться в «Быстрые займы». Я прекрасно понимала, на что иду, но на тот момент для меня не было ничего важнее, чем оплатить операцию для мамы. Ведь это единственный родной человек, которы у меня остался.
Так что практически все деньги с подработки уходят на погашение долга. Но этого все равно недостаточно, и задолженность растет ни по дням, а по часам.
В момент обращения за займом я была не в состоянии читать прописанное мелким шрифтом. Да и не посчитала нужным – ведь кредит я бы все равно взяла. На кону стояла жизнь мамы.
И теперь потеря работы – настоящая катастрофа.
– В первый раз такое вижу, – не успокаивается начальница. – Обычно ему до фонаря на кадры, не смотрит даже.
– Сама не знаю, – пожимаю плечами. Не рассказывать же ей всю историю.
– Ты прости, Даш, но выплатить за сегодня я тебе не смогу.
– Почему? – от волнения мне становится дурно. Я рассчитывала на эти деньги.
– Сказал не давать ничего, – разводит руками женщина. – Даже не знаю, что тебе посоветовать. Сказала бы поговорить с Богданом, да, боюсь, бесполезно – только влетит еще кому-нибудь.
– Да, я понимаю, – поджимаю губы. – Пусть лучше только мне.
Когда выхожу из ресторана, сразу набираю маму. Потом еще раз. Хочу рассказать ей о случившемся и сообщить, что еду домой. Мне сейчас очень нужна ее поддержка. Но она почему-то не берет трубку.
В груди разрастается нехорошее предчувствие. А вдруг с ней что-то случилось? А как же Сашенька?
Стараюсь не поддаваться панике, но это сложно. Бегу домой, практически не разбирая дороги. Надеюсь, интуиция меня подводит, и мамин телефон просто лежит где-то в другой комнате, пока они с моей дочкой в другой.
Вот только, когда я подхожу к квартире, сбываются мои самые худшие опасения.
Глава 3
Дверь оказывается незапертой, хотя я точно знаю, что закрывала ее на ключ.
Зачем-то прислушиваюсь, улавливая за стеной негромкие разговоры.
Может, к маме подруга пришла? Тетя Вера. Такое иногда бывает, что она заглядывает к нам в гости. Спешу себя этим успокоить. Если да, то все в порядке.
Вот только я сейчас играю с собственным разумом, стараясь не провоцировать панику, а, на самом деле, осознаю, что голоса в моей квартире мужские.
Может быть это Богдан? Решил выяснить мою подноготную и узнал о дочери.
Но нет.
Ошибаюсь.
Медленно и тихо захожу в квартиру, и так и замираю на месте. Жутко страшно.
Моя мама, что сидит на диване, с испугом в глазах смотрит на меня. Она машинально качает рукой кроватку, в которой, по всей видимости, отдыхает Сашенька.
Два мужика бандитской наружности смотрят прямо на меня. Один сидит на табуретке, второй стоит, играя с маленьким перочинным ножичком в руках.
Застываю на месте.
С испугом разглядываю всю эту картину и не могу понять, что случилось. Ведь насколько мне известно, Богдан никогда не промышлял таким. Да, у него были люди, охрана, но они выглядели более солидно и вряд ли стали угрожать беззащитным женщинам.
– Проходи, не стесняйся, – обращается ко мне один из них. – Мы уже заждались.