Анна Велес – День читателя (страница 7)

– Ты реально сволочей кормил? – спросила она друга, чтобы хоть как-то отвлечься.

– И даже реально тушенкой, – подтвердил он. – Зашло на ура.

– Где ты ее взял? – удивилась девушка.

– В бункере.

Так они называли сарай, доставшийся им вместе с домом. Развалюха стояла на участке, раз заглянув туда, друзья смирились с тем, что это склад забытых ненужных вещей бывших владельцев, и оставили его разгрузку на необозримое будущее. Но вот же! Оказалось, Дим каким-то чудом что-то там нашел.

– Кстати, – заметил он. – Нам я тоже есть приготовил. Все хорошо, Ди. Все будет хорошо.

Писательница только кивнула, улыбнулась ему благодарно. У нее все же самый лучший на свете друг. Они заехали на участок, отгороженный от мира высоким, пусть не каменным, но довольно добротным забором. Оставили машину под навесом, прошли в дом. Сволочи, в количестве шести кошачьих морд, были на месте. Спали стаей на старом диване. Следов ожидаемого вандализма не обнаружилось.

Быть в своем доме, есть вкусную горячую пищу – это лучшее лекарство от всех болезней и бед. Диана к концу обеда почувствовала себя лучше. Даже эта глухая тоска почти прошла.

– Ты готова? – спросил деловито Дим, убирая в мойку посуду со стола.

Диана с тоской посмотрела в коридор и дальше в жилую часть.

– Я не знаю, – почти жалобно призналась она. – Но садиться работать в таком состоянии я не могу. Там у меня диалог, надо всё продумать. А я сейчас даже не в состоянии вспомнить, о чем там вообще герои говорят. Ремонт? Может быть, штукатурить стену, это то, что сейчас мне нужно. Но конечно, сначала я вымою посуду. Готовил же ты.

– Забудь, – отмахнулся друг. – Мы же не можем всё так оставить. Не то, чтобы я не доверял полиции, но дело касается Аньки!

– Ты серьёзно? – удивилась Диана. – Собственное расследование? Но как? Мы не знаем деталей. Там нужны улики, опрос свидетелей, куча всего!

– Ты пишешь детективы, – сурово напомнил Дим. – У тебя логики и опыта, пусть исключительно интеллектуального, явно больше, чем у некоторых дам от закона. Да и я по жизни не дурак. А ещё мы Аню знали. И с нами её семья и друзья будут общаться намного охотнее, чем с полицией.

– Вообще, да, – подумав, признала писательница. – В конце концов, я была на месте преступления. Вернее, на месте обнаружения трупа. И там тех самых улик нет. Ни для нас, ни для представителей органов. Мы с ними пока в равном положении.

Она тут же досадливо поморщилась.

– Но, правда, у них, в отличие от нас, есть отчёт судмедэксперта.

–Ха! – Дим хвастливо усмехнулся. – Ты думаешь, я в отделении просто так проторчал несколько часов? Нет, конечно, я прежде всего думал о тебе. Но ещё я буйного психа изображал, чтобы кое-что послушать. И знаешь ли, успешно, они меня не стеснялись.

– Так и что же ты такого ценного узнал, работая под прикрытием? – полюбопытствовала Диана.

– Да хотя бы то, что Аню отравили мышьяком, – серьёзно выдал друг.

– Так… – сама того не желая, писательница начала загораться идеей расследования. – Смерть при отравлении этим ядом наступает в период от получаса до двух часов с момента принятия мышьяка, если, конечно, доза была большая. Это я помню, мне для одного романа надо было узнать. И там ещё симптомы…

Девушка чуть хмурилась, стараясь вспомнить.

– Конечно, всё индивидуально, – заметила она. – Но в любом случае, это металлический привкус во рту, тошнота, боли в животе. Там ещё может быть рвота или диарея. Но Аня в туалет не выбегала, а вот за живот точно держалась. И за горло хваталась, будто ей то ли дышать трудно, то ли как раз тошнит. А вообще смерть наступает от шока и обезвоживания, потому что резко падает давление. Ну, вообще, похоже.

– Иногда ты меня пугаешь, – признался Дим. – Когда помнишь вот такие всякие страшные штуки про яды или начинаешь рассуждать о характеристиках оружия всякого.

– Считай, это профдеформация, – отмахнулась писательница. – Мышьяк! Тогда понятно, почему меня так быстро отпустили. Отравили Аню до того, как она пришла на встречу с читателями. Надо узнать, где она была сегодня в первой половине дня. С утра и до часа.

– Вот! – обрадовался друг. – А ты сомневалась, что мы справимся. Что там ещё обычно делают твои персонажи? Проверяют круг общения и там ищут подозреваемых и мотив. Так?

– Естественно, – немного рассеянно отозвалась Диана. – Но… Слушай, а ведь если подумать, мы с тобой вроде бы в этот круг входим, но на самом деле много ли мы об Ане знаем?

Дим несколько удивился.

– Что значит, не знаем? – переспросил он. – Да мы с ней десять лет учились вместе! Да многие столько времени друг друга в браке не выдерживают!

– Это школа, – напомнила ему подруга. – А потом? Ее семья, чем она занималась, какой она стала, с кем общалась?

– Черт… – расстроился Дим. – Ладно. Это уже по моей части.

– И как ты собираешься это узнать?

– Соцсети, – легко пояснил он. – Да вообще Интернет. Моя стихия.

– Но ты же не собираешься вскрывать ее страницы? – нахмурилась девушка. – Да ты и не умеешь. Ты дизайнер, а не хакер!

– Я просто их посмотрю, – по тону друга легко было понять, он говорит об очевидном. – Что она там писала, что постила, да и круг общения тоже там есть. Можно потом на страницы этих друзей выбраться и там тоже посмотреть.

– Некую часть этих людей, мы и так знаем, – задумчиво заметила писательница. – Одноклассники. Это мы с тобой не самые общительные люди, но в нашей стае школьных товарищей точно найдется пара супер любознательных и социальных особей.

– Которых хлебом не корми, а дай посплетничать! – понял ее Дим. – И мы на самом деле можем их не кормить, а задать им тему. Им повод поделиться знаниями важнее все той же пищи насущной!

– Точно, – Диана поднялась из-за стола и направилась к мойке. – Работаем в две руки. То есть с двух ноутбуков. Ты пишешь мальчикам, а я девочкам. И смотрим, что выловим.

– Мы справимся, – друг стал серьезным, будто сейчас давал обещание. – Хоть это мы должны в память об Ане сделать.

Диана согласно кивнула. Она не слишком верила в их детективный успех, но действовать лучше, чем плакать.

Глава четвертая

Возможно, это нонсенс, но Диана ненавидела «чатиться», то есть общаться сообщениями. Вот роман на десять авторских листов сочинить, это пожалуйста, а что-то кому-то коротко в мессенджере черкнуть, это проблема. Эпистолярный жанр явно не для нее.

А еще ее раздражало, что нужно ждать ответов. Они тоже не в радость. Сама писательница ненавидела вычитывать свои тексты, потому что часто пропускала ошибки. Спасибо, что в этом мире существуют корректоры. Но в чужих ответах Диана замечала все: неправильно поставленную или пропущенную запятую, каждую опечатку. К сожалению, большая часть их одноклассников вообще не считали нужным помнить правила русского языка, и любили странные сокращения вроде : «эт», «спс» и так далее. За такое можно и убить. Но дело требовало потерпеть.

Отослав всем первые сообщения, ответив нескольким адресатам, кто был в сети, чтобы дальше не тратить время и не сидеть перед экраном в ожидании, девушка все же занялась ремонтом. Пару часов она так и провела. Меланхолично водила валиком, ровняя декоративную штукатурку по стене, изредка отвлекаясь, чтобы продолжить письменные диалоги в ноутбуке.

Дим поступил проще. Он так же вел переписку, параллельно делал какой-то новый заказ, обрабатывал вырванные с боем у нейросети иллюстрации. К часу ночи Диана более-менее ровно замалевала полтора метра стены. Поток сообщений почти иссяк. Выяснилось, что весь их класс уже отправился спать, выдав максимально всю информацию, какая имелась, или какой сочли нужным поделиться.

Друзья выпили чаю с запасенными Димом пирожными, накормили всю свою кошачью свору. Оказалось, что художник не врал. Сволочи искренне и жадно любили тушенку. Им развели в огромной миске полторы банки консервов, залили водой, даже добавили туда два сырых яйца. Коты чавкали так, что Диана не слышала собственных мыслей.

Когда же свора наелась и устроилась в комнате, заняв оба хозяйских спальника, писательница надела наушники, врубила любимый тяжелый рок и принялась ваять диалог. Где-то в половине пятого Дим отнял у нее ноутбук и выключил музыку. Диана этого даже не заметила, заснув в кресле, правда, при этом все же привычно сохранила набранный текст.

С утра, то есть к полудню, она оценивала свое состояние, как приемлемое. В целом, девушка чувствовала себя неплохо, настроение было сносным. Только горечь потери подруги никуда не делась. Диана старалась перевести ее если не в злость, то в решимость. Не важно, получится у них с другом что-то там раскрыть, провести свое расследование, или нет, но Дим прав точно, что-то делать лучше, чем просто сидеть и страдать. Тем более, их первичный план дал результаты, и теперь друзья знали, куда двигаться дальше.

Они собрались в город. Дим договорился о встрече с секретарем Ани, Диана должна была поехать к подруге домой, поговорить с родственниками. Сегодня они примерили другие роли. Дим выбрал обычные прямые черные джинсы, светлую футболку и клубный серый пиджак, оставил в покое свои волосы. Только расчесал их нормально. Смотрелся он хорошо. Как обычный бизнесмен среднего уровня. Художник еще нацепил часы и вместо кроссовок выбрал туфли.

– Тебе идет, – честно признала Диана, допивавшая утренний кофе.