Анна Велес – День читателя (страница 6)

– Ну, жди, – усмехнулась Аня. – Я найду способ устроить шоу. И заставлю тебя понервничать.

Она сдержала слово. Диана лежала все так же на койке в камере, чувствовала, как по щекам текут слезы.

Глава третья

Диана наплакалась, тихо, почти тайком, боясь, что кто-то увидит её сквозь решётку. Она не стыдилась своих эмоций, но не хотела лишних вопросов и внимания незнакомых людей. После болела голова, пришла какая-то ватная слабость, и девушка всё же чудом уснула на своём неудобном ложе.

Её разбудил шум. Точнее, голос. До боли знакомый и родной. Там в коридоре был Дим! И судя по всему друг провел в участке уже немало времени. Слов Диана по-прежнему разобрать не могла, но понимала, что Димка говорит что-то уже давно, и все таким же излишне бодрым, «театральным» своим тоном. Наверное, травит какие-то старые анекдоты, или рассказывает долгие байки, где на третьей минуте забываешь, к чему вообще был начат рассказ. Проще говоря, друг изводил всех и вся, пока ее не выпустят отсюда.

Голос стал громче, вернее, звучал все ближе. Диана встала с койки, немного поправила одежду и волосы, шагнула к решетке. Дим шагал рядом с дежурным, одетым в форму. Вид у полицейского был жалобно унылый. Именно его друг успел достать за свое время пребывания здесь больше всего. Следом за ними в небольшом коридоре перед камерой появились все те же, кто писательницу сюда и засадил.

Мужчина-полицейский с безопасного расстояния в пару шагов рассматривал Дима с веселым изумлением, женщина была откровенно раздражена, но молчала.

– О! – Диана помахала прибывшим ручкой. – Ты пришел меня сменить? Тебя сажают за преступление против законов стиля и понятия вкуса?

К осаде участка друг подошел творчески, как и к любому спектаклю. На нем был надет пиджак просто удивительно ядовитого розового цвета. Писательница такового в гардеробе друга не помнила, но подозревала, что Дим смог достать это убожество у одного их общего приятеля, которой имел «черный пояс» по эпатажу публики и переплюнул в этом мастерстве даже друзей.

Кстати, пиджак был Диму велик, просто стекал с его плеч, а широкие рукава, если бы друг их не закатал, висели бы чуть меньше, чем у стандартных смирительных рубашек. Под это убожество друг надел белую рубаху с пышным жабо, оставшуюся у него после одного из спектаклей студенческого театра. И снова на нем были те самые странные широкие брюки. Волосы Дим налачил так, чтобы они стояли дыбом. Правда, пряди у него были довольно длинными, потому разваливались неряшливо в стороны. Что выглядело еще более кошмарно. И последним штрихом стали украшения. Похоже, друг полностью опустошил шкатулку с бижутерией Дианы.

– Не будь у тебя такого адвоката, как я, ты бы тут еще вечность на нарах чалилась! – наигранно манерно выдал Дим. – Что до стиля? Да! Я умею покорять!

Пока они переговаривались, дежурный открывал дверь камеры.

– У вас тут вытрезвитель тоже есть? – писательница спокойно ждала свободы и поддерживала светскую беседу с мужчиной из убойного, с кем единственным нормально общалась при своем задержании.

– Вроде он трезв, – кинул в сторону ее друга веселый взгляд, сказал он.

– Это да, – охотно подтвердила Диана. – Просто покажите Дым Дымыча тамошним сидельцам, и думаю, никто больше в жизнь к выпивке не прикоснется. Это же страшнее белой горячки.

– Слишком жестоко, – с удовольствием поддержал их игру полицейский.

Дверь, наконец-то открыли, писательница из полумрака камеры шагнула в коридор, под свет пары ярких ламп. Дим хотел парировать ее выпад, но тут увидел на ее лице следы слез. Все напускное веселье сменилось чуть ли не угрозой, когда друг резко обернулся к полицейскому. Но у офицера на лице появилось потрясенное и одновременное испуганное выражение, как у любого нормального мужчины при виде женских слез или хотя бы их последствий. Дим лишь кивнул, вперил недобрый взгляд в его напарницу. Женщина взвилась.

– Это вам не цирк и не гестапо! – заявила она. – Тут пытки не приняты. Никто вашей даме ничего не делал. Если она так разнервничалась из-за простого задержания, это ее проблемы.

Диана бросила в ее сторону откровенно презрительный взгляд.

– Я ни в жизнь не стала бы тратить на вас сорок тысяч рублей или соглашаться на так называемые обязательные работы за нарушение 319 статьи УК РФ, – и тут же расшифровала для Дима. – Оскорбление сотрудника полиции при исполнении. Но я сильно подозреваю, что ответы теста на IQ, вы точно у кого-то списывали.

– Что? – такого многословного и замысловатого ответа женщина не ожидала.

– Прогуглите, – посоветовала писательница. И обернулась к мужчинам. – У меня не каждый день подруги умирают.

– Да, простите, – довольно искренне произнес полицейский. – Мои соболезнования. Хотя, боюсь, от них никому никогда не легче.

Диана и Дим синхронно кивнули.

– Ладно, меня насовсем отпускают или у нас интервью намечается? – суховато осведомилась писательница.

– Приношу свои извинения за неудобства и потраченное вами время, – произнес полицейский. – Вы можете ехать домой.

– Подозрения с меня сняты, как я понимаю, – решила Диана. – Мы усвоили очевидный факт, что в Анин кофе я ядом не плевала. Хотя даже жаль, там до нее в зале было несколько метров, мне можно было бы гордиться такой меткостью.

– Обвинений вам и не предъявляли, – он старался говорить примиряюще. – Еще раз простите за поспешные выводы. Но по факту проверки будет возбуждено дело, и возможно, чуть позже к вам могут появиться еще вопросы. Исключительно, как к свидетелю.

– Мы вызовем вас, – добавила его напарница.

–Бубен купить не забудьте, – буркнула ей Диана. – И жертвы приготовьте.

– Могу я просто подъехать к вам, если нужна будет информация? – примирительно спросил мужчина.

– Один только, – предупредила писательница.

– Нет, а что? – не удержался, сунулся в разговор Дим. – Нам нужна рабочая сила. Так что можно и толпой прибыть. Вы за ответами, а …

Он осекся, посмотрел на полицейскую, будто подыскивал тактичное определение.

– А свита пока по хозяйству будет, – выкрутился друг. – Ведь помощь гражданам, это прямая обязанность полиции, да?

– Где-то так, – осторожно решил офицер. Он протянул Диане визитку. – Если сами что-то важное вспомните, детали какие-то, пожалуйста, позвоните.

Писательница приняла карточку, это было вовремя, полицейский явно не глупый человек, он достоин того, чтобы запомнить его имя – Андрей Вадимович.

– Обязательно, – пообещала Диана. – Можно уже на воздух!

Они прошествовали к выходу. Дим снова изображал знаменитость, махал всем встречным ручкой, обещал вернуться. Судя по лицам сотрудников, многие сейчас пытались вспомнить, чем они прогневили богов в прошлой жизни, если в этой им довелось попасться на пути этому безумцу.

– Умник! – наигранно гневно обратилась писательница к другу. – Ты тут еще автографы начни раздавать! У тебя светские рауты, а дома что? Ты все бросил? А сволочи?

На последнем моменте офицер начал немного хмуриться.

– Я их кормил, – оправдывался Дим перед подругой.

– Чем? – продолжала картинно буйствовать она. – В доме точно шаром покати!

– Тушенкой!

– Это теракт! – заявила Диана, чем заставила напрячься еще несколько полицейских. – Массовое отравление. Или…Ты врешь, а значит, они разнесли дом! Это уже вандализм! Я тебя вместе с ними на улицу выкину!

– Вы могли бы уже успокоиться! – вновь невовремя влезла напарница Андрея Вадимовича. – Это государственное учреждение, а не арена в кабаре! Ваши интимные игры затевайте за пределами отделения.

– В кабаре арены нет, – с достоинством напомнила Диана. – Вы хоть немного займитесь своим общим уровнем образования. Это вам и в устройстве личной жизни поможет. Кстати, насчет интима. Вообще, не завидуйте! Вы его всего пару часов видели, а я с ним живу!

Кажется, полицейская собиралась что-то ответить, или просто пустилась бы в рукопашную, но напарник придержал ее за локоть, отодвинул дальше от друзей.

– Хорошего дня, – с явной иронией и не прикрытым намеком, что им очень уже пора исчезнуть, поставил точку в спектакле офицер. – Осторожнее на дороге.

– До скорых встреч, – в тон отозвалась Диана и помахала ручкой.

Дим уже открыл для нее дверь переднего пассажирского сиденья в своем автомобиле. Как только они отъехали от здания ОВД, все игры были забыты.

– Ты как? – с беспокойством спросил друг.

– Более-менее, – призналась Диана. – Может, оно и лучше, что мне дали возможность побыть одной. Да, плакала, но чуть легче, первое горе прошло. Все равно, Аньку жалко очень.

– Мягко сказано, – с чувством подтвердил Дим. – Ты же уже поняла, что она не сама умерла?

– Естественно, – выдала писательница. – Она была всю жизнь здорова, как конь. За десять школьных лет один единственный раз болела ангиной в седьмом классе. Да то, как все это произошло, даже мое задержание, все наводит на мысль об убийстве. И не говори, что меня, как автора детективов, на такую мысль может навести что угодно!

– Тут без вариантов, – устало согласился он.

Оба замолчали, неуютно и тягостно. Конечно, каждый сейчас снова вспоминал погибшую одноклассницу, все те тысячи приятных и веселых моментов из школьной поры, нечастые, но теплые встречи уже после окончания учебы, и даже все тот же сбор выпускников.

Их совместное обиталище располагалось в так называемом «частном секторе», это были несколько кварталов, заполненных разномастными строениями. Тут покосившиеся и чуть ли не вросшие в землю деревянные срубы соседствовали с новенькими особняками, возведенными в последние годы в стиле неоклассицизма, нашлась даже парочка затейников, кто приделал к своим домам псевдоготические башенки, возвышающиеся теперь над огородами. А вот дорогу никто привести в порядок не догадался. Дим на черепашьей скорости вел свой бедный неновый седан по рытвинам и колдобинам. В салоне от этого трясло, Диану начало мутить, появилось неприятное чувство беспросветности и глухой тоски.