Анна Васильченко – Город в наследство (страница 4)

Родители пытались отговорить ее от поездки, но перед Лизой замаячили большие деньги, и теперь ее было не остановить.

На нужной стойке Лиза, дрожа, протянула паспорт. Ее зарегистрировали без проблем и вопросов. Неужели это правда? Неужели она летит в другой город, чтобы получить свое «внушительное наследство»? Неужели ей впервые в жизни так сказочно, небывало повезло?

— Да не, фигня какая-то, — снова протянула Лиза, сдав багаж. Неизвестно, что ее ждет в этом Екатеринбурге, но багаж тоже был оплачен, так что вещей она набрала по максимуму.

— Селиверстова! — Высокий голос вырвал Лизу из метаний от надежды к убеждению, что все происходящее — полная чушь, и обратно.

Не успела Лиза отыскать в толпе источник смутно знакомого голоса, как оказалась в объятиях тонких рук и облаке приторных духов. Кто-то чмокнул ее в одну щеку и потянулся губами к другой стороне лица, в этот момент Лиза успела узнать Таню Данилевскую. Учились в одном классе, сидели за одной партой, но близко не общались. А тут — обниматься лезет, ну надо же. И где этот привычный оценивающий взгляд? А вот и он, родимый!

Данилевская, лучезарно улыбаясь, старалась смотреть Лизе в глаза, но рефлекс оказался сильнее, и она придирчиво просканировала Лизу от макушки до кроссовок. Сморщила носик.

— В темноте собиралась? Я тоже. Ох уж эти ранние вылеты, хотя кого мы обманываем? Ради путешествий можно встать хоть в пять утра, — защебетала Таня.

Лиза одернула видавшую виды толстовку. Кто ж знал, что в самолет нужно одеваться, как на показ мод. На Данилевской было шифоновое платье в пол с разрезом до бедра и шляпа с огромными полями. Наряд сильно контрастировал с пасмурным московским небом — в столице все еще стояла непогода.

— На Майорке теплее, — объяснила Таня.

В подтверждение взяла двумя пальцами подол платья и помахала им в воздухе. В разрезе вновь показалась стройная загорелая нога. И зачем, спрашивается, ей еще на курорт лететь? Лиза бессознательно потянула вниз шнурки у горловины своей толстовки.

— А ты куда? — Данилевская посмотрела на табло. — Мале? Дубай? Астана?

На последнем слове она подавила смешок, но с интересом обернулась. «Как будто это единственная заграница, которая мне светит», — подумалось Лизе. Ничего, наконец-то и ей было чем похвастаться.

— А я, знаешь, за наследством еду.

У Данилевской упала челюсть, но уже в следующую секунду она залилась смехом.

— Ой, Селиверстова, ну ты юмористка.

— А что же тут смешного? Вообще-то у меня бабушка умерла. Любимая… — Лиза вздохнула, с удовольствием наблюдая, как бывшая одноклассница смутилась. — Состоятельная. Ей богатство еще от ее бабушки перешло — аристократки. Она в прошлом веке эмигрировала, семейные бриллианты вывезла, а потом замуж вышла за какого-то графа. Но это все такие мелочи. Просто тяжелая обязанность. Я бы все деньги отдала, лишь бы бабушка жива была.

Лиза и сама понимала, что от истории за версту несет враньем и девичьими мечтами, но уже не могла остановиться. Она шмыгнула носом и поочередно коснулась уголков глаз, смахивая невидимые слезы. Данилевская жевала губу в нерешительности.

В затянувшееся неловкое молчание вклинился металлический голос:

— Начинается посадка на рейс шестьдесят четыре семьдесят пять до Стамбула. Выход в гейт номер тридцать четыре.

— Ой, прости, мне пора! — Лиза всплеснула руками. — Хочу поскорее сесть и заснуть, а то со всеми этими пересадками и не отдохнешь. Ну сама понимаешь. Рада была видеть, может, пересечемся потом? Хотя не знаю, когда вернусь — там столько бумаг, оформление собственности, вступление в права наследования…

Лиза махнула рукой и уверенно зашагала в сторону паспортного контроля для вылетающих за границу. Потом нужно будет слиться с толпой и шмыгнуть обратно: выход на внутренние рейсы в другой стороне.

На полпути Лиза не удержалась и оглянулась. Данилевская стояла на прежнем месте и сосредоточенно строчила в телефоне. Лиза сразу поняла: пишет бывшим одноклассникам. Судя по соцсетям, они до сих пор общаются и часто тусят вместе. И сейчас в общий чат наверняка летит сообщение о том, что нищая замухрышка Селиверстова получила наследство от богатой бабушки и летит за границу. Лизы в этом чате не было, но ничего, скоро они все будут мечтать дружить с ней.

***

Екатеринбург ослепил Лизу. Буквально — в небе над городом не было ни одного облака, а солнце, несмотря на середину мая, жарило вовсю. Только в такси она поняла, что, собирая вещи в пасмурной Москве, не подумала захватить солнечные очки. Лиза понадеялась, что она здесь не задержится, так что переживет.

— А вы из Москвы, да? — обратился к ней таксист.

Лиза вздрогнула от неожиданного вмешательства в ее мысли и решила проигнорировать такую дерзость.

Таксист не унимался:

— Вот по вам сразу видно, что из Москвы. Да, я-то точно знаю. — Он оторвал от руля правую руку и помахал указательным пальцем.

— В смысле — видно? — Лиза не сдержалась: очень уж хотелось послушать комплименты. Таксист наверняка сейчас скажет, что такие красавицы только в столице бывают.

— Хмурая, недовольная, замоталась вся и сидишь: бу-бу-бу. — Таксист сгорбился и завозился на сиденье, передразнивая Лизу, которая, несмотря на жару, натянула капюшон. — Надолго к нам?

— Нет, — буркнула Лиза и уставилась в окно.

И что прицепился? Спрашивали его как будто. Интересно, долго разбираться со всеми бумажками? Может, она уже вечером улетит домой. А обратный билет ей тоже купят?

— А почему нет? Тут много интересного. У нас, например, есть самая старая деревянная статуя. Знаете, сколько ей лет?

У Лизы перед глазами встали облупленные фигуры зайца и лисы, которые «украшали» игровую площадку в ее детском саду. Нашел чем хвастаться. Она мысленно фыркнула.

— Вот-вот! Никто не знает. — Таксиста не смутило молчание на заднем сиденье. — Кто говорит — одиннадцать тысяч лет, кто — двенадцать. Но уж точно старее этих ваших пирамид. Тьфу, выдумали тоже. Она в музее, если что, вот здесь, как раз рядом с вами.

— Уже приехали? — встрепенулась Лиза, мечтая спастись от непрошенного урока истории.

— Еще две минуты. А вот вы театр любите?

Только приглашений на свидание от таксиста ей не хватало.

— Нет!

— О, тогда вам обязательно нужно сходить в Коляда-театр! Это ведь совсем не театр. То есть театр, конечно, просто ну вот совсем другой. Ни на что не похожий. Если обычный не любите, — таксист припарковал машину и обернулся, — то этот точно полюбите.

Лиза не стала дожидаться разрешения и выскочила из машины, сделала три быстрых шага прочь, но вспомнила про чемодан в багажнике. Пришлось возвращаться.

— И обязательно сходите на смотровую площадку на «Высоцком»! — Таксист уже вытащил чемодан, не останавливая рекламу родного захолустья. — О! И на границу Европы и Азии, там все фото…

Лиза почти силой вырвала свой багаж, прежде чем сбежать от говорливого таксиста. Пока не завернула за угол, до нее все доносилось: уральские… красота… памятник…

За поворотом Лиза наконец остановилась. Если верить карте в телефоне, она стояла на проспекте Ленина, главной улице города. Всего четыре полосы, и машин немного. Посередине дороги шла широкая аллея, деревья на ней были покрыты сплошным слоем белых и розовых цветов. Лиза вдохнула — в воздухе стоял невероятный сладкий аромат, не приторный, как от дорогих духов, а чистый и нежный.

Она сверилась с адресом, который прислал ей юрист. Странно, Лиза думала, что едет к нему в офис, но перед ней был четырехэтажный жилой дом с большими окнами. Может, там квартиры под офисы переоборудовали?

Лиза двинулась вдоль здания — оно изгибалось буквой «П». За поворотом нашлась большая арка с коваными воротами и арка поменьше — с калиткой.

— Алло. Здрасьте. Это Лиза. Селиверстова. Я за наследством, — прокричала она в домофон, когда услышала в аппарате щелчок.

Калитка отворилась. Лиза шмыгнула в закрытый, удивительно тихий и полный все тех же цветущих яблонь двор, и докатила чемодан до нужного подъезда. Багаж нещадно дребезжал, одно колесико норовило отвалиться. «Ничего, скоро новый куплю», — думала Лиза, заходя внутрь.

Подъезд поражал масштабами: он был просторный и светлый из-за панорамных, пусть и пыльных, окон на каждом пролете, вверх вела широченная лестница. Казалось, в одном пролете было не меньше сотни ступеней, которые Лизе предстояло преодолеть.

«Чемодан новый куплю и человека найму, который его таскать будет», — строила планы Лиза, карабкаясь на второй этаж. В тишине стук колесиков о ступеньки отдавался громким эхом.

Нужная квартира оказалась на последнем этаже, к тому моменту Лиза в своих мечтах дошла до стадии найма специальных людей, которые будут носить ее саму. Дверь была высокая двустворчатая, из лакированного дерева и с молотком в виде львиной головы.

Открыл ей низенький мужчина.

— Елизавета Александровна, заходите, пожалуйста. Я Амаяк Григорян, мы с вами разговаривали по телефону. — Юрист затащил внутрь чемодан и ее саму и поторопился вглубь квартиры. — Прошу вас, прошу вас, я тут уже все приготовил.

Лиза последовала за Григоряном по коридору и вскоре оказалась в большой, залитой светом гостиной с огромными окнами и высокими потолками. Теперь она смогла получше рассмотреть юриста — мало того, что низенький, так еще и с лысиной и круглым животом, на котором он тщетно пытался свести полы пиджака. Зато с большими черными усами под крупным носом.