Анна Варшевская – Первая скрипка для злого доктора (страница 33)
– Кто решила? Кому отомстить?!
– Аврора Алёне, естественно!
– А ты откуда знаешь? – включив мобильный на громкую связь, судорожно натягиваю на себя одежду.
– Ох, господи, вот вырос же сынок! – язвительно отвечает мать. – Мозги на месте, а житейской смекалки – ноль на палочке! Антон, ты что, до сих пор не понял, куда вернулся?! Или забыл? У нас тут одна большая деревня! Все друг друга знают! И друг о друге тоже всё знают! Короче говоря, если хочешь успеть поддержать и защитить свою невесту, дуй во дворец!
И она отключается.
Вот же.… дерьмо!
Вызываю такси и несусь вниз по ступенькам, перепрыгивая две за раз.
И успеваю как раз к «представлению»!
Мне даже не сразу удаётся понять, что за скандал собирается учинить небольшая группа людей. Сначала-то кажется, что это толпа, но на деле… не так уж их и много. Особенно когда они начинают потихоньку рассасываться.
Мне очень не хочется отпускать бледную, как полотно, Алёну, но по взгляду дирижера, кинутому в нашу сторону, понимаю, что лучше сейчас её не задерживать. Да и отвлечётся она за работой быстрее.
– Молодой человек, – когда моя скрипачка уже уходит в сторону оркестровой ямы, а мать отходит поговорить с кем-то из сотрудников дворца, меня перехватывает Иосиф Давидович, – не закатывайте сцену. Лучше всего разобраться с этим по-тихому. Слухи и так пойдут, никуда от них не денешься. Но если прищучите главных скандалисток, всё потихоньку забудется. Тем более что скандалистки эти именно вас не поделили, – укоризненно качает головой, и мне становится немного стыдно.
– Разберусь, – киваю старому скрипачу.
– Антон, – ко мне направляется мама. – Я обещала Алёне, что прослежу, чтоб тут обошлось без драки.
– Те, кому я хотел бы надрать задницу, всё равно уже сбежали, – говорю грубо, но мать не поправляет, как это обычно бывало, только закатывает глаза.
– Давай-ка ты мне по порядку объяснишь, что случилось, а то я так и не понимаю, какого хрена тут произошло, – прошу её.
– Я уже сказала тебе, – она терпеливо,
– Да, я уже понял, что всё из-за меня, – прерываю её с сарказмом в голосе. – Дальше!
– Дальше, – мать вздыхает, – эта дурочка решила действовать единственным доступным ей способом. Распускать грязные сплетни. Ей не повезло… или, точнее, повезло нарваться на парочку чересчур активных родителей. Вот, знаешь, основная проблема сейчас в школах не в детях, я это как завуч говорю, – качает головой. – Основная проблема – в родителях! И в том, что они, чуть что, не разобравшись, начинают качать права! Мы же превратились не в учителей, а в тех, кто «оказывает образовательные услуги»! – возмущается громко.
– Мам, ты ушла от темы, – прошу её. – Я знаю, что школьное образование – это твоё больное место, но давай к делу!
– А что к делу-то, – она пожимает плечами. – Я тебе всё рассказала. Аврора пустила слухи, они дошли до нескольких родительских комитетов, те подняли бучу, заодно распустили сплетни дальше. А Алёна твоя… – мать снова вздыхает. – Такая же блаженная, как и ты, вот честное слово. Девочка до сих пор верит в людей. И даже не понимает, скольким она как кость в горле. Молодая, красивая, рано стала фактически второй по значимости в оркестре, дети её в музыкалке не просто любят, да ещё и на конкурсах побеждают… Вон, вы ребёнка ведь только что на конкурс отправили, так? Знаешь, сколько матерей возмутилось, чего это не их отпрыска?!
Закрываю глаза.
Какие же идиоты…
И не мы с Алёнкой. А те, кто вот так вот, не разобравшись, пришли требовать якобы
Это же так, ерунда.
– Антон? Ты что? – встревоженно уточняет мать, и я открываю глаза.
– Ничего, мам, – говорю устало. – Ничего. Всё в порядке…
– Ну, в общем, вот народ и собрался, – заканчивает матушка. – Всё припомнили. И предложение, которое ты сделал с бухты-барахты. И мужчин… Это же так приятно, обвинить кого-то в аморальном поведении. Сам сразу себя чувствуешь на высоте.
– Ты так говоришь, как будто Алёна каждый день мужчин меняла! – возмущаюсь вполголоса, оглядываясь.
– Да нет, конечно, – она отмахивается. – Но знаешь, как говорят… То ли он украл, то ли у него украли, но была там какая-то история.
– Ага, ложечки нашлись, а осадок остался, – киваю. – И что теперь делать?
– Ну…. – мама пожимает плечами. – Слухи не остановишь. Но ты можешь поговорить с Авророй. И с этой второй девицей, как там ее… Александрой? Ещё одной обиженкой. Они, оказывается, были шапочно знакомы в столице. Вот уж не думала, что мой сын настолько популярен, – шутит язвительно.
– Упаси меня господь от такой популярности, – качаю головой. – Ладно. Репетиция у них сегодня длинная. Поехал я.
– Куда? – прищуривается мать.
– К Авроре, – цежу сквозь зубы. – А ещё лучше… поговорю со всем её семейством. Я даже знаю, где их найти.
Каким-то чудом я запомнил, что Аврора при нашей последней нормальной встрече щебетала о сборе родственников и называла дату. Как раз сегодняшнюю. Поэтому, решив даже не брать такси – до этого ресторана тут пешком десять минут – решительно сбегаю вниз по ступеням дворца, к набережной.
Пока ещё не знаю, что именно и как я расскажу отцу Авроры. На секунду даже закрадывается мысль – я как школьник какой-то, родителям жаловаться побежал… Вот только Юрий Владимирович не просто её отец. Он всё-таки директор градообразующего предприятия. И авторитет у него в городе весомый.
И хотя я прекрасно понимаю, что всем подряд рот не заткнёшь, но сделать хоть что-то обязан.
В конце концов.… Алёна – моя невеста! Моя будущая жена! И я не собираюсь смотреть, как вокруг неё шепчутся и пересмеиваются! Я её лучше увезу отсюда!
Тут же усмехаюсь собственным мыслям, качаю головой, прибавляя шагу. Увезу, как же. Представляю, что мне заявят в ответ на это. Никуда она не уедет. Она любит этот город.
Дохожу до ресторана, стремительно прохожу внутрь и оглядываюсь. Вытаскивать человека из-за стола всё-таки не хочется, но я готов и на это пойти. К счастью, не требуется – вижу, что Юрий Владимирович стоит буквально в нескольких шагах от меня, разговаривая с каким-то мужчиной. Краем глаза замечаю Аврору, которая, увидев меня, бледнеет и торопливо, чуть не бегом направляется в мою сторону.
Нет уж. Уговаривать себя я не позволю.
– Юрий Владимирович, – достаточно громко окликаю директора завода.
– А-а-а-а… Антон, кажется? – мужчина оборачивается.
– Всё верно, Антон Сердцев, рад, что вы меня помните, – киваю ему. – Прошу прощения, что отвлекаю, но у меня крайне важный разговор. Я не займу у вас много времени. Можно?..
– Разумеется, – мужчина кивает своему собеседнику, делает шаг в мою сторону. – Может быть, присоединитесь к нам?
– Нет, спасибо, мне нужно вернуться во дворец, – качаю головой.
– Папа! – к нам наконец подлетает Аврора, нервно и умоляюще смотрит на меня. – Ну что же вы снова о работе и о работе? Мы же договаривались, сегодня отдыхаем! Антон, может быть в другой раз…
– Прости, но нет, – хмурюсь, глядя на неё. – И этого разговора не было бы, если б не твоя выходка.
– Молодой человек, в чём дело? – Юрий Владимирович переводит потяжелевший взгляд с дочери на меня.
– Антон! – вскрикивает Аврора, глядит уже со злостью.
– Может быть, мы выйдем на воздух? – говорю чуть потише.
– Дочь, иди за стол, – мужчина переводит взгляд на девушку, отказа его тон не подразумевает, и Аврора, помедлив, подчиняется, а он снова смотрит на меня. – Пойдём, подышим.
Вечером от озера тянет холодом, и я сдерживаю желание поёжиться, оказавшись на воздухе. Или это из-за тяжёлого взгляда, которым меня придавливает к месту?
– Юрий Владимирович, – начинаю медленно, – понимаю, это может выглядеть глупо.… Но о моей невесте пошли очень нехорошие слухи, – вижу, как он удивлённо поднимает брови, видимо, не ожидал услышать что-то подобное. – А сегодня перед репетицией во дворце разразился скандал. И, к сожалению, организатором травли Алёны стала ваша дочь.
– Та-ак.… – мужчина прищуривается. – Я жду подробности и доказательства. С чего такой вывод?
Кратко пересказываю произошедшее, добавляю к этому слова матери – её имя, как бы мне ни хотелось его не использовать, даёт вес тому, о чём я говорю. Всё-таки мама тоже не последний человек в городе.
– Понимаете, в чём дело, – заканчиваю свой рассказ, – если бы это были просто сплетни, я бы, может, и не стал ничего делать. В конце концов, поболтают – и перестанут, другой повод найдётся. Но.… скажу ещё кое-что. Возмущение части людей, насколько я понял, было вызвано ещё и тем, что Алёна продвигает на конкурсы своих «любимчиков». Недовольные родители могут пойти и дальше, начать писать жалобы…
– Кстати, – Юрий Владимирович хмурится, сердито смотрит на меня. – Я ведь слышал об этом. Буквально полчаса назад, моя сестра возмущалась, что они ничего не слышали о конкурсе. Почему не было объявления? Такие вещи должны освещаться заранее! Взяли одного-единственного мальчика, а ее внучку нет, а ведь девочка очень талантлива!
– Потому что никакого конкурса нет, – говорю устало.
– В каком смысле?