Анна Варнике – Тайна острова Свирепого Лонго (страница 5)
– Тебе удалось что-нибудь разузнать ночью? – осторожно осведомился Пончик у Крыса, который, нахохлившись, сидел на своей скрипучей койке.
– Очень немногое, – сдавленно ответил несчастный влюблённый. – Позавчера в Киргуду побывал капитан Бриггс. Это один из самых отъявленных негодяев в здешних краях. Знакомый шкипер рассказал мне, что разбойник щеголял в новых кожаных штанах и раздувался от гордости, рассказывая о каком-то выгодном заказе. Бриггс говорил полунамёками, но по его поведению можно было понять, что он действительно внезапно разбогател. Капитан и его головорезы буквально сорили золотом и хвастались, что скоро «кое-кому придётся плохо». Наутро, взяв на борт большой запас продовольствия и пресной воды, они отбыли в неизвестном направлении.
– С чего ты взял, что Бриггс и его шайка имеют отношение к похищению Ноктюрноли? – спросил Худышка.
– Капитан промышляет тем, что поставляет рабов туземным царькам на островах. А здешние владыки, – горестно всхлипнул Крыс, – настолько дикие и кровожадные, что могут попросту съесть своих пленников, если несчастные им чем-то не угодят.
– Подожди, ты ведь говорил, что Бриггс хвастался, что получил выгодный заказ. Значит, если он причастен к похищению Ноктюрноли, то выполнял чьё-то поручение! Вероятно, этот неизвестный ненавидит тебя. Давайте подумаем, кто это может быть? – озабоченно проговорил Пончик.
– Я не знаю, – простонал Крыс. – У меня, конечно, есть недруги и завистники, но чтобы пойти на такое коварство? Не знаю, просто не знаю…
Бедный влюблённый в отчаянии схватился за голову и принялся горестно раскачиваться из стороны в сторону. Его судорожные всхлипы слились с визгом и скрипом койки в душераздирающую какофонию.
За окном разгулялась непогода. Струи дождя били в оконное стекло. На улице стало так темно, словно на Киргуду внезапно опустилась ночь. Сполохи молний время от времени освещали мертвенным светом сумрак комнаты.
Притихшие зайцы молча сидели на кровати, запертые непогодой в пыльном, завывающем на все лады гостиничном номере. Братья испытывали растерянность от своего полного бессилья. Киргуду с его странными, не вызывающими симпатии обитателями, был им чужд. О жизни портовых городков, так же как и о морском деле, зайцы знали только из книг.
Наступил вечер, а товарищи по-прежнему не представляли, что делать дальше. При этом к чувству томительного ожидания примешивалось предчувствие какой-то приближающейся опасности.
Очередной шквальный порыв ветра распахнул окно, и потоки воды стремительно хлынули в комнату. Пока братья сражались с разбухшей от воды рамой, дверь комнаты бесшумно отворилась, и в гостиничный номер проскользнула бесформенная фосфоресцирующая масса. Непонятное нечто начало вытягиваться вверх, превратившись в подобие огромной жирной капли.
Пончик первым пришел в себя. Он схватил стул и с силой метнул его в жуткого гостя. Предмет мебели, ударившись о препятствие, хлюпнул, словно вошел в густое желе и медленно сполз на пол. Существо начало дрожать и извиваться, меняя форму и цвет. Через пару секунд Пончик уже готовый вновь броситься в бой вдруг увидел… себя. Причем увидел так, словно стоял перед зеркалом. Он принял боевую стойку и замер, потому что незнакомец в точности скопировал его движения.
– Я, наверное, схожу с ума, – подумал заяц. – Или сплю и вижу сон?
«Прежде чем что-то сильно пожелать, хорошо подумай, а нужно ли тебе это?» – гласит восточная мудрость. Ноктюрноль, запертая в тесном трюме пиратской шхуны, припомнила мечты о том, чтобы её похитили разбойники и спас прекрасный принц. Увы, ничего романтического в происходящем не было. В трюме воняло рыбой, смолой, дёгтем и застоявшейся водой. Качка усиливалась, а с палубы доносились хохот и ругань пиратов. От жалости к себе Ноктюрноль горько заплакала. Рыдала она долго, но утешать её было некому, и поток слёз иссяк. Попечалившись ещё немного о своей несчастной судьбе, она решила осмотреться. Темнота не была помехой, – Ноктюрноль происходила из рода гномов, глаза которых привычны к подземному мраку.
Трюм был забит бочками, ящиками и тюками. Заглянув в один из ящиков, пленница обнаружила в нём плоды авокадо. Резонно рассудив, что после пережитых потрясений неплохо бы подкрепиться, она с удовольствием съела несколько маслянистых плодов. Запив свой скромный завтрак пресной водой из бочки, она присела на тюк с чем-то мягким и с отвращением оглядела своё испорченное платье. Пышный подол из лёгкого белого газа был испачкан в смоле и разорван в нескольких местах. Один из кружевных рукавов свисал жалкими лохмотьями. Подумав немного, Ноктюрноль решительно оторвала оба рукава, а затем и подол, оставив лишь короткую нижнюю юбку из белого атласа. Теперь, когда ничто не стесняло её движений, она могла свободно лавировать между кадушками и ящиками, несмотря на сильную качку.
Запертая в трюме, увозимая в неизвестность, она пыталась отыскать путь к спасению. Ноктюрноль ни на минуту не сомневалась, что жених обязательно придёт на помощь, но сердце её замирало от страха от мыслей, какие опасности подстерегают любимого на этом пути.
– Он такой трогательный, такой романтичный, его так легко обмануть и заманить в ловушку. Я должна найти способ защитить его! – шептала Ноктюрноль.
Она попыталась вспомнить какой-нибудь случай из прочитанных романов, в которых принцессе удавалось обмануть разбойников и бежать из плена. Но в книгах всё происходило по-другому. В них не было вонючего трюма и выматывающей качки. Неожиданно Ноктюрноли пришло в голову, что пираты могли забыть запереть люк. Решив проверить догадку, пленница поднялась по хлипкой лестнице и осторожно толкнула крышку. Увы, та была плотно задраена. С трудом балансируя на верхней ступеньке, Ноктюрноль прислушалась происходящему на палубе. Через некоторое время она поняла, что там происходит что-то странное. Сквозь рёв бури до пленницы донеслись встревоженные голоса пиратов.
– Это он, это летучий голландец! Я узнал его! Убрать паруса! Полный назад!!!
– Капитан, шхуна не слушается руля! Мы отклоняемся от курса!
– Торопитесь, если не хотите пойти на корм акулам! Вы не моряки, а ржавые селёдки!
– Это ловушка, капитан! Нас заманили в ловушку!
На палубе послышался топот башмаков и скрип снастей. Пираты спешили убрать паруса, но, несмотря на все старания команды, шхуна убыстряла ход.
– Спасаемся!!!
– Шлюпку на воду!
– Не сметь, протухшие камбалы! Держите штурвал, трусливые каракатицы!
– Нет!!! Только не это!!! Спасайся, кто может!!!
Осознав, что случилось нечто непредвиденное и очень страшное, Ноктюрноль принялась кричать и изо всех сил колотить кулачками по крышке запертого люка. Она поняла, что пираты спешно покидают судно, бросив её на произвол судьбы.
– Выпустите меня отсюда! – из последних сил закричала бедная пленница, но ответом ей был лишь шум волн и скрип мачты. Топот на палубе стих, и Ноктюрноль с ужасом поняла, что осталась одна на терпящем бедствие судне. Оставшаяся без управления шхуна стала игрушкой ветра и волн, безжалостно швырявших её, словно скорлупу кокосового ореха.
Лишившись сил и последней надежды, Ноктюрноль упала на пол, и сознание покинуло её.
– Ну, что? Разминка закончена? – проскрипел гость странно высоким голосом и, не скрывая иронии, посмотрел на растерявшегося Пончика.
– Вообще-то, – продолжил он, – можете и дальше воевать, если вам интересно. Но предупреждаю, что это ни к чему не приведёт, потому что у меня стальные нервы, отличная реакция и холодный аналитический ум.
– Всё вышеперечисленное не дает вам права врываться в чужой номер, – срывающимся голосом сказал Худышка.
Гость перевёл взгляд на зайца, фигура его вновь на мгновение утратила чёткость, но через секунду превратилась в точную копию Худышки.
– Извините, – виновато проговорил неизвестный худышкиным голосом, – но при моей работе нередко забываешь о хороших манерах. А теперь позвольте представиться: Твиггс, суперагент Твиггс. Ночью я видел вас в кабачке «Пьяный Краб». Ночной пришелец задумчиво посмотрел на Крыса. Он вновь передёрнулся, встряхнулся как мокрая собака и превратился в своего визави.
– Я понял, что без моей помощи вам не обойтись, – как ни в чём не бывало, продолжил он, – и пришёл предложить свои услуги.
– Благодарю вас, – растерянно проговорил Крыс, всматриваясь в свою точную копию, – я готов заплатить любые деньги…
– Деньги меня совершенно не интересуют, – беспечно взмахнув розовой лапкой, сказал Твиггс, – сыском я занимаюсь исключительно из любви к искусству. Правда, меня интересуют лишь дела, в которых присутствует борьба за справедливость. Признаться, я много слышал о вас, Крыс Людвиг Пятый, и ваша принципиальность вызывает у меня уважение.
Тут Твиггс отвлёкся и перевёл взгляд на комод в углу. Некоторое время он задумчиво созерцал его, потом тело агента вновь заколыхалось и присутствующие едва ли не со священным трепетом увидели перед собой точную копию шкафа.
– Ой, извините, это тоже привычка, – проскрежетал комод, через мгновение вновь утратив форму. Теперь в номере возник кто-то похожий на вёрткую носатую ящерицу в коротковатых брюках, крахмальной сорочке с высоким воротником и пиджачке в крупную жёлто-коричневую клетку. По-видимому, это и было истинное обличье суперагента, хотя, после всего увиденного, кто бы мог утверждать это наверняка?