Анна Угрюмова – Долгий путь к себе. Исповедь жертвы абьюза (страница 6)
А как же я ощущала любовь бабушки и дедушки ко мне! Когда я оставалась у них ночевать и мы ложились спать, бабушка грела мои ножки своими ногами и рассказывала сказку про медведя с липовой ногой. Когда я болела, она ставила мне горчичники и лечила своим фирменным лекарством: стебли алоэ мелко нарезала, смешивала с мёдом и заливала всё водкой. Давала совсем по чуть-чуть, но вкус этого лечебного снадобья я помню до сих пор.
Так же бабушка терпеливо обучала меня вязать крючком и спицами. Временами мы втроём занимались рукоделием: бабушка пряла, дедушка работал веретеном и скручивал нитки в клубок, а я вязала, слушая их рассказы о своей молодости.
Отношения моих родителей были другими. Мама и папа жили одним днём. Сегодня деньги есть – завтра уже нет. Было то весело, то ссоры, то драки. В моменты безденежья родители знали, что бабушка им не даст денег даже взаймы, поэтому мама отправляла меня попросить у неё продуктов или денег.
Мне было стыдно перед бабушкой за родителей и стыдно просить, в такие моменты я хотела провалиться сквозь землю. Просто хотелось задержаться у бабушки с дедушкой и переждать, пока дома пройдёт ураган безденежья и скандалов. Бабушка злилась на маму, ворчала и выговаривала своё недовольство выбором дочери, расточительством родителей, но всегда давала мне и деньги, и продукты. При мне дедушка с бабушкой обсуждали нашу семью, особенно моего отца, не скрывали негативные эмоции, не задумывались о моих чувствах в этот момент. Мне казалось, что, передавая просьбу родителей, я разрушаю наши тёплые взаимоотношения с бабушкой и дедом, так как их это омрачало и раздражало. Мне было страшно, что вскоре они будут уже злиться и на меня.
Бабушка ушла из жизни первая. Помню, в этот день мы приехали к папе на пятидесятилетний юбилей. Осень. Сентябрь. Папа, мой муж, брат Паша, двоюродный брат Валентин и папин друг отправились на охоту, проверить бобриные плотины и бобров. Я, мама и Пашина девушка накрывали на праздничный стол. Бабушке Тане уже вторые сутки нездоровилось, было очень низкое давление и она ничего не ела. Мы с мамой каждый час ходили к ней и проверяли, помогали дедушке.
Ощущения праздника не было.
Охотники вернулись домой еле стоявшими на ногах от чрезмерно выпитого алкоголя, ну и, конечно же, без бобров. На них невозможно было смотреть без отвращения. Они падали, вставали, икали, несли всякую чепуху. Праздник продолжался – для них. Но не для нас с мамой.
Ближе к полуночи к нам пришёл дедушка, молча сел в прихожей в кресло и, опустив голову, горько сказал: «Всё».
Дедушка грел воду в больших ведрах кипятильником, мама мыла бабушку, а я помогала. После того как мы её вымыли, дедушка достал приготовленные для этого случая вещи: новый ситцевый халат на пуговицах, тёплую кофточку, коричневые хлопчатобумажные чулки, тёплые тапочки, платок. Я сидела на полу и перебирала аккуратно сложенные бабушкой вещи, которые мы должны были на неё надеть.
Я заметила маленький бумажный свёрток, в котором лежала цепочка, а на ней висел крестик. Эту цепочку я в семь лет связала крючком из золотистых капроновых ниток. Помню, тогда бабушка села рядом со мной, дала в руки тоненький металлический крючок, нитки и сказала: «Нюра (а бабушка часто называла меня именно так), свяжи мне длинную цепочку из этих ниток, чтоб через голову хорошо можно было надеть. Когда я умру, ты мне её легко наденешь и вспомнишь, как я тебя об этом просила». Сказала она это и заплакала. Я же, будучи ребёнком, не понимала тогда её слёз, а только с радостью, старательно вывязывая каждую петельку, исполняла просьбу. Стоит ли говорить о том, какие эмоции я испытала, держа в руках эту цепочку, сидя рядом с гробом бабушки? Я снова ощутила себя той маленькой Анечкой, которая сидела рядом с любимой бабушкой и старательно вывязывала капроновые петельки крючком. Сколько же любви во мне в тот момент проснулось, нежности, благодарности к своим воспоминаниям о бабушке.
Дедушка прожил без бабушки чуть больше года. Он сильно по ней тосковал. Больше всего ему не хватало «его Танюшки» по вечерам. Когда не с кем было поговорить, повспоминать прожитые годы, когда некому было прочитать свежую районную газету «Слава труду». Дедушка смело и открыто говорил о своей тоске, признавал её. Он не унывал, шутил, находил себе различные занятия, готовил, занимался огородом. А я наблюдала за ним и гордилась, что этот замечательный мужчина – мой дедушка. Сильный, мужественный, добрый, временами слабый, но живой. Он не дожил до своего дня рождения два дня, ему исполнилось бы семьдесят восемь лет.
Бабушка и дедушка любили меня, любили искренне. Я это чувствовала, знала. Даже сейчас, спустя много лет, когда их нет уже в живых, их любовь до сих пор живёт во мне приятным теплом, когда я вспоминаю о них.
В 1987 году, когда мне исполнилось шесть лет, наша семья переехала в соседний посёлок. Там же жили родители моей мамы. Точной причины переезда не знаю, но это было связано с папиной работой.
В этом посёлке нам дали дом на берегу небольшой лесной речушки. Нас с братом устроили в детский садик, маму приняли на работу помощником воспитателя в него же, а папа остался на должности участкового инспектора.
Домик, в котором мы поселились, был настолько маленьким, что мы друг другу мешали и постоянно от этого раздражались. В зале на небольшом диване спали мама с папой, за тоненькой перегородкой и шторкой вместо межкомнатной двери была наша с Пашей комната, в которой с трудом помещалась двухъярусная кровать, ещё меньше нашей комнаты была кухня.
Несмотря на тесноту, папины коллеги, которые часто приезжали в гости, оставались ночевать у нас. Эти ночёвки всегда начинались застольем обязательно с алкоголем, а заканчивались скандалом между родителями. Мама была против приезда гостей, но всегда напоказ радушно их встречала и всё делала для того, чтобы они чувствовали себя как дома. Мама умело маскировала своё недовольство так, что окружающие даже и не подозревали о её настоящих чувствах. Ей было важно, что скажут и подумают о нашей семье другие. Когда гости разъезжались, дома разгорался скандал, мама выговаривала папе свои недовольства по этому поводу. Во время таких ссор они швыряли друг в друга претензии, оскорбления, а иногда и предметы. Мама кричала о своей жертвенности, которую ей приходилось проявлять перед гостями и которую папа не ценил, а ещё упрекала папу в том, что обесценивал её труд и старания, оскорблял и унижал.
Папа жил для себя и никогда не считался с нашими желаниями.
В один из приездов папиных друзей родители снова поругались. Тогда мама даже написала заявление на развод, но так и не довела дело до конца. Друзья приехали не с пустыми руками и не одни. Они привезли много продуктов, алкоголь, видеомагнитофон с кассетами и «девушек». По вечерам выпивали, отправляли нас с Пашей к себе в комнату спать, а сами смотрели взрослые фильмы. Это сейчас я понимаю, что за звуки слышала тогда из телевизора за тоненькой стенкой и шторкой вместо двери. Гости находились у нас долго – почти неделю. А в один из дней мама пришла с работы и застала папу с друзьями и их девушками голыми в бане. Она плакала, кричала, схватила меня, и мы побежали к председателю леспромхоза. Ему мама принесла заявление на развод, которое через несколько дней по её просьбе было уничтожено. Мама очень много плакала, говорила, какой папа плохой, как он ей всю жизнь испортил и что я «вся в его породу» – такая же бессердечная.
Гости уехали. Папа протрезвел. Мама несколько дней с ним не разговаривала, а потом они помирились.
Поскольку дом был небольшой и спрятаться нам было некуда, мы с братом всегда становились невольными свидетелями всего происходящего. Мама никогда не уступала папе, спорила с ним, могла в ответ ударить. Несколько раз она разбивала ему лицо так, что приходилось накладывать швы.
Мама была вымотана такой жизнью. Конечно, ей было не до меня и тем более не до моих чувств. Отцу же было всё равно на нас всех – главное, чтобы ему не мешали жить.
Тогда у меня уже сформировалось негативное отношение к папе, я его боялась и тихо ненавидела – за отношение к маме и ко мне с братом. На маму я злилась – за её вспыльчивость, невозможность лишний раз промолчать, ведь многих ссор между ними можно было избежать, будь она немного покладистей.
Я смотрела на ссоры родителей и делала выводы: лучше молчать в подобных ситуациях, ведь таким образом можно избежать многих проблем. Когда я вышла замуж, именно это и делала: молчала.
Однажды папа сильно избил маму. Во время очередного скандала меня дома не было, по какой причине они снова поругались, я не знаю. Обычно всегда в такие моменты папа находился под градусом, начинал унижать и оскорблять маму, неподобающе высказываясь о ней как о женщине, о её плохих родителях, о том, какая она ужасная хозяйка. Маму его слова сильно задевали, и она всегда остро реагировала, могла первая налететь на него с кулаками, тогда уже и папа не сдерживался. В тот день, скорее всего, так и произошло.
Когда я вернулась домой, мама лежала без движения на полу нашей маленькой кухни и тяжело дышала. Тело её было в ужасных кровоподтёках. Говорить она не могла, с усилиями попросила меня позвать фельдшера из медпункта.