Анна Трофимова – Быть полуденной тенью (страница 1)

АннА ТрофимовА

Быть полуденной тенью

1

Гадание на кофе

В кофейной гуще угадывается

силуэт летящей птицы.

Это обещает вам отсутствие

сплетен и дорогу.

Примерно 855 г. н.э.

Сначала я увидела его огромную голову. Потом – изящную спину. Потом он повернулся ко мне своим сверкающим чешуйчатым боком. Оттолкнувшись от воды и подняв миллионы брызг, он игриво взвился в воздух. Сделав несколько кругов над долиной и покрасовавшись на фоне облачных гор и красного солнца, он снизился.

Он был прекрасен. Его серебряные усы развевались от легкого дуновения ветра. Он изгибался как волна. Я протянула к нему руку, и в тот же миг он оказался на поверхности воды.

Он отлично знает, что его срок еще не пришел, и он может позволить себе резвиться и наслаждаться жизнью. (В отличие от меня).

– Ты прекрасен, – тихо прошептала я, глядя на него.

Он склонил голову набок и дотронулся когтистой лапой до моей раскрытой ладони. Несмотря на жгучую боль, я не посмела отдернуть руку (это было бы крайне непочтительно по отношению к нему). Я дождалась, пока он сам уберет свою конечность. На ладони выступил горящий огнем отпечаток, повторяющий рисунок его чешуи. Зачем он это сделал?

– Я знаю, ты не любишь бывать в этих краях, – негромко сказал водный дракон. – И знаю, почему.

«Зачем он делает это со мной?» – пронеслось у меня в голове.

И сразу же где-то глубоко внутри я ощутила словно пронзающий шипами и разрывающий меня на сотни частей кусок льда. Но дракон никогда не узнает, как мне больно от его слов. (Он же не умеет читать мысли.)

А водный дракон продолжил:

– Знаешь, иногда эмоции и чувства важнее. Даже для таких, как мы.

– Уходи, пока я не переместила тебя Домой, – выдавила я, ощущая, что могу сорваться и сделать все вопреки нашему договору. – Улетай в свои водопады, за звенящие пороги. Уноси в озера свое знание обо мне. И если хочешь еще поплавать в здешних водах, полюбоваться цветущими вишнями и послушать стихи местных поэтов, постарайся не попадаться мне на глаза. По крайней мере, в ближайшие триста лет.

Он плавно поднялся в воздух и серебряной стрелой исчез в водной глади горного озера. Не попрощавшись. Как и всегда.

– И больше никогда не напоминай мне о том, что видел здесь когда-то.

Моя ладонь от его прикосновения горела и пульсировала все сильнее…

Судя по положению Солнца, было уже около одиннадцати утра.

Если бы не ночной дождь, превративший эту проселочную дорогу в жидкое месиво, моя обувь выглядела бы так же чудесно, как и тогда, когда я извлекла ее из тайника. Туфли получились просто шикарными: черные замшевые, с серебряными пряжками, похожими на четырехлепестковый узел, который уже в виде узора повторялся на броши, украшающей мое левое плечо.

Создание образа всегда было и остается поводом для беспокойства. Я стараюсь лишний раз глянуть на себя в зеркало (чтобы убедиться, что с одеждой и прической все в порядке). Я должна походить на земных женщин. И признаюсь: несмотря на то, что я пребываю здесь уже очень долго, стоит это немалых трудов.

Я вдруг представила себе на миг, как неплохо смотрелась бы в подобных вещичках в череде моделей на подиуме. Здесь же, спотыкаясь и проваливаясь по щиколотку в колею, я больше смахивала на безвольную марионетку в руках начинающего кукловода.

До чего же идиотская ситуация (я даже хохотнула). Но тут же замолкла, быстро оглядевшись по сторонам – не услышал ли кто.

Конечно, вокруг никого не было. Я вернулась к своим размышлениям.

– Да, более нелепый способ передвижения придумать сложно. Просто наказание какое-то, – пробормотала я.

Вот оно, ключевое слово: наказание. Да-да, именно этим я сейчас и занималась, проваливаясь в густую грязь и таким образом немного оттягивая очередной тягостный и неприятный момент. Наказание и самоистязание. Я и правда наказывала себя за уже совершенные, да и за будущие свои деяния. Довольно изощренная кара. Причем, надо заметить, в этот раз я специально ничего не выдумывала, просто не стала переобуваться и – пожалуйста – пытка, крепко связанная с гигантским, просто нечеловеческим комплексом вины. (Нечеловеческим. Точнее и не скажешь.)

Казалось бы, окружающая природа должна располагать к появлению исключительно жизнерадостных и светлых мыслей. Красота и свежесть молодой майской листвы и прекрасные, ни с чем несравнимые звуки весеннего леса способны навеять даже мне, чуждому в этом Мире существу, мечты о простых радостях, неважно – душевных или плотских. Так нет же! Занозой сидит в груди непроходящее чувство вины перед этим самым Миром. А ведь я загнала это чувство невероятно глубоко в себя. (Видимо, недостаточно, раз оно снова вынырнуло на поверхность с удвоенной, нет, с утроенной силой).

Боль в икрах становилась все невыносимее, к тому же раздражал хлюпающий звук. В конце концов, мое терпение лопнуло. Полюбовавшись напоследок чистейшей воды бриллиантами на пряжках, я скинула туфли и отбросила их в высокую придорожную траву. Вернее, отправила обратно в тайник. Ведь расстаться с такой чудесной парой обуви я бы не смогла ни за что. Вообще-то, можно было просто трансформировать мою обувь в болотные сапоги – тогда не было бы этого гудения в уставших ногах. Но я предпочла идти дальше босиком.

И хотя при каждом шаге мои ступни обволакивала мерзкая коричнево-серая жижа, я больше не испытывала никакого дискомфорта. Наоборот, я наслаждалась. Я упивалась одолевающими меня эмоциями. Растерянность, неуверенность, отвращение, радость, грусть, досада – вот моя награда, раз уж я здесь. Чувства и ощущения, которые я могу получить только в этом Мире. Да и не только я.

Это моя вечная беда – в голове роится много ненужных мыслей. Они отвлекают и уводят в сторону от главной цели. Слова и образы кружатся бесконечным хороводом, повторяясь снова и снова, ни к чему в итоге, не приводя и не давая вразумительных ответов на одни и те же мучающие меня вопросы. Я хожу по кругу, продолжая начатые когда-то давным-давно разговоры и усердно доказывая кому-то (покинувшему этот Мир навсегда) свою правоту.

Тряхнув головой, я заставила исчезнуть все обрывки фраз и словесную шелуху: на несколько мгновений в ней поселилась долгожданная тишина. Где-то в этом Мире люди учатся опустошать своё сознание, годами изнуряя себя молчанием и голодом. Мне это не подходит. Если первое поневоле стало привычкой, то побороть любовь к сладкому я не в состоянии. Даже пробовать не стану.

В этот момент мою ладонь пронзила острая боль. Все, я на месте…

2

Гадание на картах Таро

Выпавший паж кубков говорит, о том,

что вы испытаете новые ощущения

и отправитесь навстречу приключениям.

8 января 1255 г. н.э.

Он смотрел на меня. Он молчал. И я молчала. И никак не могла оторваться от его грустных, абсолютно все понимающих очей. Он позволил дотронуться до своей длинной серебристой гривы. Я протянула ему жесткое зеленое яблоко на раскрытой ладони. Он устало прикрыл глаза густыми черными ресницами и втянул мягкими ноздрями свежий яблочный аромат. Его теплое дыхание приятно защекотало мою руку. Он отстранился и вновь с явным удивлением посмотрел на меня. Немного неподходящий момент для улыбок. Но на миг (о, как бы я хотела, чтобы этот миг длился как можно дольше) мне стало так хорошо, словно больше ничего и не должно было произойти…

Я открыла Проход. Это оказалось огромное серебряное кольцо, через которое наружу извергались тысячи сверкающих брызг. Он подошел к границе Миров. На мгновение обернулся, печально взглянул на меня в последний раз и сделал шаг…

Он так и не проронил ни слова с момента нашей первой встречи. Слишком горд. Слишком красив. Слишком величав. Он все понял без слов. Слова между нами были неуместны, было достаточно лишь взглядов.

Он начал таять и терять очертания по ту сторону сверкающего кольца. Последнее, что я смогла рассмотреть, – как исчезает его витой серебряный рог. Я любовалась его удаляющимся мерцанием до тех пор, пока Портал не закрыли с той стороны.

Его глаза я запомню навсегда. Их просто невозможно забыть. Невероятно грустные и прекрасные глаза единорога. Последнего на этой планете…

Невдалеке я увидела конечный пункт своего путешествия – небольшой дощатый сарай на краю заброшенной деревеньки. Я обреченно вздохнула, а, казалось бы, должна была радоваться: ведь цель достигнута.

Мои размышления неожиданно прервал всплеск воды и характерный мерзкий писк. Я поморщилась. С одной стороны, мне необходимо было попасть в сарай, чтобы навести там порядок, а с другой…

Снова возник слабый писк, срывающийся на ультразвук. Ну что тут скажешь? Закрывать уши бесполезно. Секундное колебание – и вот я на берегу маленькой речки. На первый взгляд ничего примечательного: каменистое дно, узкий деревянный мостик с рассохшимися перилами.

Так и есть. В прозрачной воде вертелось большое темно-серое полено с затейливым сучком. Вода рядом с ним буквально бурлила от напряжения, пузырясь и закипая.

Было очевидно, что, несмотря на отчаянную возню, полено идет ко дну. Забавно, как же оно очутилось в воде? Скорее всего, хитрая деревяшка при моем приближении сделала дерзкую, но неудачную попытку скрыться (вода могла дать полену возможность спрятаться от меня – ведь эта стихия способна блокировать). Но в его случае совершенно не имело смысла этого делать. Я уже успела его нащупать, поэтому покинуть это пространство (впрочем, как и речку) без моего участия коварному куску дерева теперь не удастся. Все Входы, Выходы и Проходы перекрыты. Естественно, мною.