Меня притянули сюда вибрации высочайшего порядка. Я даже сомневалась – а моя ли это вообще компетенция. Оказавшись здесь, я поняла, что передо мной искуснейшая работа древних умельцев, которые легко управляли стихиями, структурами и полярностями.
Я, конечно, знаю об исчезнувших цивилизациях (хотя сама появилась в этом Мире уже после их ухода) и понимаю, что отголоски их существования до сих пор встречаются в этом пространстве (правда, ко мне они не имеют никакого отношения, ими точно занимается кто-то другой). Я даже видела воочию то, что неподвластно разуму людей этой уже новой (относительно новой, конечно) культуры. Но ни разу за время своего присутствия здесь я не внедрялась так глубоко туда, где мне не следовало бы быть.
И вот сейчас, сидя перед инкрустированным золотом и драгоценными камнями саркофагом, я размышляла, как выйти из сложившейся ситуации. Я попробовала отсоединить то, что было мне подвластно, но снова столкнулась с препятствиями, выстроенными теми, кто создавал этот шедевр.
Что же делать? Я не в силах покинуть место, которое притянуло меня, пока не переправлю Домой то, ради чего я здесь. Я обязательно должна сделать свою работу. А так как я не в состоянии разделить несколько методов на составляющие, мне придется находиться здесь… вечно, что ли? Безрадостная перспектива.
Я решительно встала и начала рассматривать амулеты, прикрепленные к внешним стенкам саркофага. Кусочки бирюзы, глаз с крыльями, анкх – это точно не мое. А вот скарабей, пожалуй, может подойти для решения моей задачи. Хотя нет. Он же местное создание, хотя и катит условное местное светило. Надо найти что-то такое, что не принадлежит ни к древним цивилизациям, ни к более поздним земным творениям, а явно привлечено из какого-то параллельного пространства (или совершенно не параллельного, а прямо перпендикулярного).
Я обошла последнее пристанище фараона еще раз – мой взгляд упал на черный лаковый стул (скорее, трон) в форме крылатого льва. Вот то, что мне надо. Допустим, это он призвал меня сюда (кстати, это было похоже на правду, ведь вибрации я почувствовала именно какие-то воздушно-крылатые). Теперь надо понять, сколько в нем осталось жизни. Я дотронулась до черного лакового дерева с обильной позолотой. Теплый.
Следующий шаг – осознать (а почувствовать я сегодня просто не в состоянии), откуда он. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь увидеть его Дом. Не так-то это легко. Но вот что-то забрезжило в моем сознании, и легкий полупрозрачный сгусток отделился от крылатого трона. Я приоткрыла завесу его Мира и пригласила покинуть душное подземелье. Сверкающий комочек с радостью откликнулся и, преисполненный благодарности (огромная и редкая для меня, кстати, драгоценность – благодарность), исчез за гранью этой реальности.
Вот и славно. Будем считать, что моя миссия выполнена, я смогла восстановить некоторый баланс этой Вселенной. Что-то потустороннее отправлено восвояси, а этот Мир очистился и стал более реален и стабилен.
Я уже собралась покинуть сумрачное помещение усыпальницы, как мой взгляд снова упал на черный лаковый стул (все-таки определенно трон). Красивый, кстати. Может взять его с собой? Правда, куда именно – с собой?
Я не удержалась и присела на этот королевский атрибут. И как только я коснулась лакового сиденья, моментально провалилась в чьи-то грезы и мечты (или это были воспоминания?).
Меня несло по золотому желобу. Я видела пирамиды, рабов, своих рабов… Сфинксы мне приветливо улыбались, а крокодилы в мутной воде провожали меня внимательными взглядами. Я летела над водой и гладила их жесткие морды. Львы на краю пустыни приветствовали меня радостным рыком, а верблюды шептали о том, где находятся самые лучшие оазисы с водой.
К одному из них я и устремилась. Набрав холодной воды из колодца, я повернула голову, чтобы полюбоваться закатом, и увидела…
Это были люди… или нет… У одного из них была голова сокола, у другого – шакала, у третьего – обезьяны. Среди незнакомцев я даже разглядела женщину с рогами. Они были здесь и своими, и одновременно чужаками. Их время и прошло, и не настало. Они и потеряли свою мощь и силу, и стремились обрести ее снова. Я понимала, кто они. Я прониклась их величием. Я почувствовала, что они не отсюда. Не из этого времени. Но из этого пространства.
Вот только осознание этого пришло намного позже… Намного позже…
Отряхнув со своего изрядно пострадавшего платья приставший мох и маленькие кусочки коры, я твердым шагом направилась прямо через поле к сараю. Уж здесь-то я не дам морочить себе голову. Сделаю все быстро и спокойно. Без лишних слов и сомнений. Без пафоса и ненужных телодвижений. Как должно. Легко и непринужденно.
Давно пора научиться относиться ко всему отстраненно, а не пропускать через себя каждое событие, каждый эпизод этой затянувшейся истории. Я старательно продолжаю делать вид, что предана своему долгу, но в последнее время все острее чувствую, как мне не нравится мое ремесло. Теперь еще и палачом обозвали. Ладно, как бы то ни было, чужаков становится все меньше и меньше, и окончание игры (надеюсь) уже не за горами.
Я зашла в сарай. На меня тут же навалился плотный затхлый воздух. Он сразу полез в глаза и в нос. В горле защипало, я закашлялась. Что же это за мерзость так отвратительно пахнет? Мышь отошла в мир иной? Подавив желание тотчас вылететь наружу, я решила не думать о том, кто (или что) источает этот ужасный запах. Открытая дверь положения не облегчала. Хорошо ещё, что в последний раз я ела вчера. Но о еде сейчас, пожалуй, не стоит.
Кто-то мне говорил, что после резкой смены картинки перед глазами становится легче и свободнее дышать. Я быстро перевела взгляд на бездонно-бирюзовое небо в дверном проеме. Не помогло. Этот кто-то был неправ.
Я осмотрелась: черные стены, углы в паутине, пол завален каким-то хламом. Все так, как обычно бывает в подобных местах.
– Быстро выходим и плавно исчезаем. На веки вечные, – громко произнесла я в пустоту.
Ничто не шелохнулось, но я точно знала, что они здесь. Вчера вечером я ощутила присутствие и вибрации именно этих двоих. Причем в весьма неподходящий для этого момент. Но почти всегда так и случается. Острее всего я чувствую их на пике своих положительных эмоций (да, бывают у меня и такие периоды).
– Выходим, – грозно повторила я. На этот раз в метре от меня появилось еле различимое облачко, которое сгустилось в белого пушистого кролика. Ах, какая прелесть! Чувство умиления почти завладело мной, но я вовремя спохватилась, что на это, собственно, и был расчет. Даже о запахе забыла на долю секунды: до того кролик был милым.
Я тряхнула головой, избавляясь от наваждения. И грубо отрезала:
– Не дави на жалость. Бесполезно.
Теперь облачко белым пуделем завертелось у моих ног и заскулило. Напрасно. Не люблю собак. Они видят больше, чем ты готов им показать, и требуют гораздо больше, чем ты способен им дать. Кошки честнее. Они не продаются. Они либо одаривают тебя своей священной любовью, либо нет.
Из темного угла на меня вылетел второй обитатель сарая. Он рассеялся густым молочным туманом, и дышать стало еще тяжелее. Какая-то мгла начала заволакивать не только мой взор, но и мысли. Так, пора заканчивать, перспектива вдыхать все это была мне крайне неприятна.
Я сдвинула брови и придала своему лицу как можно более суровое выражение. Подействовало. Перед моими глазами зависли два плотных белых сгустка. Я открыла Проход. Два фантома поняли, что сейчас со мной лучше не спорить и не цепляться за эту реальность. Они послушно проплыли в указанном мной направлении и исчезли навсегда. Надеюсь, что навсегда. Нет, не так. Уверена, что навсегда.
Я мельком взглянула, во что они трансформировались по ту сторону Портала – ничего особенного, все как обычно – и буквально вылетела наружу. Задыхаясь, я упала на колени. По щекам текли жгучие слезы. Казалось, что они прожигали глубокие борозды на коже. (Я даже дотронулась до лица кончиками пальцев, чтобы проверить так ли это). Мне было очень плохо – и от запаха тлена, и оттого, что приходится все это делать, и оттого, что, отправляя их всех по Домам, я сама не могу вырваться отсюда.
И тут, подняв глаза, я неожиданно увидела перед собой того самого старика, который достал из речки говорящую чурку. Старичок стоял почти рядом со мной и пристально меня разглядывал.
Взгляд его был совсем не таким, как на берегу, да и весь он как-то неуловимо преобразился. И выражение лица, и то, как напряженно он вытянулся, все говорило о том, что с ним произошла некая трансформация и что теперь он… не из Мира сего.
Определить, о чем он сейчас думает, я не смогла, и это настораживало. Даже стало по-настоящему страшно (как давно я не испытывала этого чувства). Мне было очень интересно, что же будет дальше. Я вытерла слезы рукавом и, поднявшись с колен, поставила (на всякий случай) зеркальный кокон-защиту вокруг тела. (Ведь в этом нет ничего предосудительного – ставить блоки от тех, кто вызывает страх и неприятие. Так ведь?)
Я чувствовала, что от деда исходят характерные для беглеца волны, но все-таки несколько иного порядка. И тут меня осенило. Это очевидно! Им кто-то воспользовался для Перехода. Для связи со мной. Осуществить подобное через деревяшку по какой-то причине не удалось. Видимо, бревно оказалось очень упертым. И вот рядом со мной появился новый кандидат – старик. Более податливый и контактный.
