Анна Томенчук – За грехи отцов (страница 56)
«Мне плевать, с кем ты трахаешься в свободное время», – сказал Карлин. Значит, надо воспользоваться. Раз уж действительно плевать!
Ладонь у Дженкинса была горячей. Коллинс оперлась на нее и ступила на неожиданно твердую дорожку. Молодой человек рассмеялся.
– Сейчас, ключи возьму. Продукты тут есть. Разведу камин, приготовим ужин. Ты же умеешь готовить?
– Да вроде…
– Шучу. Я сделаю все сам. Я делаю такое мясо, что ты останешься в восторге! Пойдем, – поторопил он, поворачиваясь к дому.
Кейра, в чьей голове выстраивался план, не торопилась. Она медленно закрыла за собой дверь автомобиля, предварительно взяв сумку, и замерла, глядя на него. Тим, успевший сделать несколько шагов вперед, остановился и посмотрел на нее с растерянной улыбкой.
– Ну что?
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты красивый?
– Я?!
– Да, ты. Ты красивый, Тим.
Почему-то эти простые слова его смутили, а ей стало смешно.
– Пошли уже, – пробормотал Тим и больше на нее не смотрел.
А она ощущала триумф. Как будто он уже был в ее власти. Где-то у леса залаяла собака. Девушка посмотрела в небо и сделала глубокий-глубокий вдох, чувствуя, как рассасывается тугой комок эмоций у нее в груди. Выходные вдали от шумного города. Что может быть круче?
19. Марк
Карлин не помнил, как добрался до дома. Он буквально вылетел из кофейни, с трудом сдерживаясь от лишних слов и действий. В Коллинс как будто кто-то вселился. И этот кто-то Марку совершенно не понравился. Она говорила так резко, что Карлин ее не сразу узнал. В этом маленьком и хрупком теле проснулась сущность, готовая отгрызть ему голову. Конечно, голос профессионала в глубине души подсказывал, что именно ее не устроило, что с ней происходило и что ей на самом деле нужно, но профессионал слаб, когда на передний план выходит живой человек со своими чувствами и желаниями. Впрочем, и чувств-то никаких не было.
Он просто переспал со стажеркой. Дважды. Это было приятно, но даже не волнующе.
Марк ударил по рулю, и машина отозвалась коротким гудком. Не то чтобы он жалел о своем поступке. На самом деле не жалел и скорее всего поступил бы так еще раз, если бы кто-нибудь решил перемотать ситуацию и дать ей развернуться снова. Но секс явно осложнил взаимоотношения между ними. Кейра хотела большего и в ту же минуту отталкивала его, потому что теряла контроль. А он… он получил что хотел.
Дважды.
Зачем был нужен второй раз?
Зачем он поехал к ней и заставил выйти из дома? Как будто что-то изменилось. Теперь он вообще не знал, где она. Нужно найти убийцу. А для этого влезть в его голову и послушать его мысли. Понять, что он затевает. Иногда Марку казалось, что это уже сделано, но в другой момент он понимал, что нет. Снова и снова как на повторе он прокручивал в голове основные характеристики портрета. И снова и снова понимал, что портрет мертвый. Поиски сестры пока ничего не дали. Он разослал запросы в клиники. Еще раз созвонился с Хоулом. Даже позвонил Аурелии, но та ответила неизменным отказом: «У меня таких не было». А государственная клиника запрос зарегистрировала. На его просьбы проверить немедленно старшая медсестра подняла его на смех: «У нас за это время лежало несколько тысяч человек, половина из которых женщины. Мы ответим в установленные администрацией сроки». На его ремарку, что за это время кто-то еще умрет, женщина сообщила, что Треверберг на то и Треверберг, здесь всегда кто-то умирает и кто-то кого-то убивает.
Профайлер даже позавидовал ее безучастности. В этом она была немного похожа на Грина, только вот Аксель это дело явно воспринял лично. Раньше он оставался в стороне, какие зверства бы ни раскрывало место преступления. Но сейчас Марк видел, что детектив не в себе. Проблема ли здесь в том, что он расстался с Лиз и вернулся домой, или в деле, или в том, что за убийца им попался, пока неясно.
Карлин подумал, что они давно не отрывались с Грином в Ночном квартале и было бы хорошо это исправить. Но сначала ему нужно проведать семью. А до этого позвонить художнику. Неуловимого мазилу звали Санд Леонар, и он взял трубку, пожалуй, на десятом звонке. Марк смотрел на свой дом, бил пальцами по рулю и слушал гудки.
– Да? – откликнулся художник.
– Леонар, тебя не учили брать трубки?
– Карлин! Я работаю как проклятый. Когда уж Старсгард найдет мне дублера? Я помру на работе, так и не женившись.
– Ты уже трижды был женат. Санд, ты нам нужен как воздух.
– Я всем нужен как воздух! – проорал в трубку художник. Судя по звукам, он куда-то стремительно шел. – Знаешь, какая очередь?
– У нас серийный убийца. И каждая минута на счету. Мы знаем, в кого он нацелился. Под ударом наша коллега.
– Пф, у меня тут пара терактов, несколько разборок банд, несколько бытовых убийств, в которых все не так просто. Город готовится к Рождеству и Новому году и явно чистится от слабаков и мудаков.
Марк протяжно вздохнул.
– Ну так что. Когда?
– Среда – самое раннее.
– Через пять дней! Ты собственноручно убил девушку.
– Ты мерзавец, Карлин. Давай так, я сейчас еду в управление, чтобы отдать два фоторобота, которые сделал сегодня. Посмотрю, что там по планам, и напишу тебе самый ранний из возможных промежутков. И ты со мной не торгуешься и не споришь.
– Идет.
Художник отключился, а Марк заглушил мотор, взял с сиденья дипломат с документами по делу и вышел из машины. Он поставил «Ауди» на парковку перед домом, все равно скоро уезжать. Можно было и бумаги не брать, но он привык все важное и секретное держать при себе. Из чувства самосохранения как минимум. В памяти еще был свеж случай, когда один из сотрудников управления забыл в кафе папку с результатами вскрытия по одному громкому делу. Данные попали в СМИ, адвокат сумел выиграть процесс, а сотрудника посадили на пять лет. Всему управлению это показалось чересчур суровым наказанием, но теперь все перепроверяли десять тысяч раз, куда они положили документы. Автомобиль могли вскрыть. А если напали на тебя и из рук вытащили бумаги, как-нибудь отвертишься.
Он приложил магнитный ключ к считывателю на калитке и прошел на территорию участка. Несмотря на ливни последних дней, здесь все выглядело аккуратно, почти идеально, как в сказке. Машина Урсуллы стояла на покрытой плиткой площадке. Марк знал, что у нее вечером эфир. Скорее всего, няня уже пришла, а жена готовится к работе, накладывая десятый слой косметики, чтобы ее слегка усталая после родов кожа выглядела так же ослепительно, как и до беременности. Мужчина подумал, что надо подарить ей путевку в какой-нибудь SPA-центр. Или просто на пляж в жаркие страны. Где сейчас сезон? Тай?
Он взбежал по лестнице (снова начал накрапывать ленивый дождь) и перевел дыхание, прежде чем открыть дверь в дом. Жена сидела на диване в гостиной и читала очередной журнал. Она уже уложила волосы, но еще не переоделась. Марк замер, оглядывая ее почти критически. Его не волновало то, что она еще не пришла в форму после родов, напротив, до беременности она казалась ему чересчур худой (на контрасте со стройной, но не лишенной великолепных форм Аурелией Ули и Кейра выглядели «досками»), а сейчас в ней появилась жизнь. Несмотря на вечно недовольное выражение лица, которое появлялось каждый раз, когда она смотрела на мужа. Мгновение просветления испарилось. Они поужинали, но даже не занялись любовью в тот вечер. Эта мысль его одновременно разозлила и отрезвила.
Марк скинул мокрый плащ и грязную обувь, влез в домашние ботинки из мягкой кожи (он ненавидел тапочки), повесил пиджак и подошел к жене, предусмотрительно положив дипломат с документами на верхнюю полку шкафа.
– А? – Урсулла отвлеклась от журнала будто нехотя. Ее безразличный взгляд скользнул по его лицу.
Марк разгонял ярость. Он держался за эту эмоцию как за спасательный круг. Намного лучше безразличия.
– Йорн спит. С ним нянечка, – невпопад сообщила жена. – А я через час уезжаю. Думала, ты весь день будешь на работе.
– В субботу?
– В субботу.
Марк взял ее за руку и потянул на себя. Урсулла попыталась вырваться, но он не позволил. На ее лице отразилось недоумение.
– Что это ты придумал, Марк? – спросила она. Он повернул ее спиной к себе и вдохнул аромат волос. Отодвинул их в сторону и поцеловал в шею, прямо в позвонок. Женщина напряглась в его руках. – Марк?
– Сколько месяцев я к тебе не прикасался? – глухо спросил он, с определенным облегчением отмечая, что он ее все-таки хочет. У жены была очень гладкая ухоженная кожа женщины, которая следит за собой. Ради любовников ли, ради него или ради себя – не имело значения.
– С чего передумал? – попыталась съязвить она, но тело ее предало. Марк резким движением заставил ее наклониться вперед и положил руки на талию, крепко сжимая и притягивая к себе. Когда жена прогнулась в спине и, обернувшись, бросила на него взгляд, мужчина понял, что победил.
Как минимум победил самого себя.
А может быть чуточку и ее.
После того как жена, удовлетворенная и счастливая, уехала на работу, Марк достал документы и погрузился в чтение. Оказавшись в тупике, он всегда начинал сначала. Собирал улики, собственные впечатления, посещал место преступления, если была возможность, читал отчеты криминалистов и судмедэкспертов. Он вернулся в реальность поздним вечером, чувствуя, что голоден и взбешен. Секс с Урсуллой не дал разрядки. Напротив, он будто бы наполнил его лишним напряжением, которое теперь требовало выхода. Марк запечатал документы, закрыл дипломат и взял в руки телефон. На сомнения выделил буквально секунду и позвонил. Телефон Кейры оказался вне доступа. Он нахмурился. Но не позволил себе зациклиться на этой мысли и набрал другой номер. Аксель ответил почти сразу.