Анна Томенчук – За грехи отцов (страница 55)
– Да, Тим.
– Ну так что? – жизнерадостно спросил Дженкинс. – Ты перестала отвечать, я решил позвонить, извини за настойчивость.
– А ты на машине?
– Есть и машина, – ухмыльнулся он.
– Я тебе пришлю адрес. Заберешь меня отсюда?
– То есть ты согласна на все и тебе плевать, куда я решил тебя отвезти?
– Мне просто нужно развеяться. Это дело… выпило из меня все соки.
– Отлично. По дороге и расскажешь. Я в понедельник пойду к Старсгарду, чтобы меня восстановили в команде. Введешь в курс дела.
Кейра хмыкнула.
– Не восстановят. Но к кому-то другому, не Грину, может и определят. Ты не вовремя, конечно, со своим отпуском.
– Семью не выбирают. Ладно, жду сообщение.
Кейра отправила ему адрес и посмотрела в зеркало. Нет, пожалуй, надо принять душ, уложить волосы, сделать макияж и одежду выбрать поприличнее.
Все-таки у криминалистов особенный взгляд. Кейра видела его у сотрудников управления и каждый раз, глядя на Тима Дженкинса, удивлялась, как же он так быстро им обзавелся. Он смотрит и тебе в душу, и на твое тело, и на окружающую действительность одновременно. Человек-сканер, человек-внимание. Он приехал на машине, забрал ее. Они добрались до городского парка, где долго гуляли, стараясь друг к другу не прикасаться, будто привыкая. Кейра украдкой смотрела на его лицо, ловила на себе чрезвычайно внимательный взгляд и отводила глаза.
Она почему-то подумала, что все мужчины, которых она выбирала себе в пару раньше, были старше ее больше чем на десятилетие. И только с Тимом разница составила всего четыре года. Обычно с ровесниками ей было некомфортно. Скучно. Как-то не по-настоящему. Но с коллегой по стажировке она успела сблизиться за две недели почти круглосуточной работы и две недели переписки в сообщениях. То, что она чувствовала к нему, не шло ни в какое сравнение с тем ураганом, который уносил ее в присутствии Карлина, кажется, даже изменяя ее сущность. Тим не пытался ее изменить. В работе внимательно ее слушал. И если вносил пожелания, делал это мягко и уважительно, что нечасто можно было встретить в полиции.
И все же в нем чувствовалась личная драма, какая-то травма, шок, который он пережил, который тлел в его взгляде чуть заметной искрой.
Вел машину он не так, как Карлин. Марк за рулем казался неотвратимостью, а Тим был более динамичным и резким. Ему нравились перестроения и крутые виражи. Его невзрачная на первый взгляд машина, марку которой Кейра не рассмотрела, по факту оказалась той еще зажигалкой. В ней не было мощи и величия седана «Ауди», но явно чувствовался характер. И судя по всему, этот характер совпадал с Дженкинсом. Влетая из правого ряда в левый в мгновение ока, он чуть слышно напевал себе под нос «Show must go on», а девушка думала, что, пожалуй, он еще и неплохо поет.
– У меня предложение, – сказал Тим, когда городской парк остался далеко позади.
– Да?
– У моей семьи есть небольшой домик за городом. Сейчас там никого, все во Франции. Но там недавно убрались. Я обещал заехать и протопить камин перед холодами. Было бы просто здорово, если бы ты согласилась поехать со мной.
– Что, так сразу?
Дженкинс остановился на светофоре и повернул голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Кейра поймала себя на давно позабытом ощущении парализации воли. Какого же цвета у него глаза? Серые или карие? Или зеленые? Хамелеонят? Подстраиваются под одежду и окружение? Или все-таки серые?
– Я тебя ни к чему принуждать не стану, – смутившись, пообещал он. – Мне отчаянно тоскливо туда ехать одному, вот и все.
Кейра протянула руку и впервые прикоснулась к его плечу. Она почувствовала тепло сквозь ткань рубашки. Тим отвернулся. Он снова смотрел на дорогу и барабанил пальцами по рулю в ожидании, пока загорится зеленый.
– Надолго?
– Завтра вечером верну домой, клянусь.
– Ладно. Мне, наверное, нужно взять вещи?
– Нет, там все есть.
Тим отпустил автомобиль, и тот сорвался с места, обогнав стоявших рядом с ним. Теперь они направлялись за пределы Треверберга, но не на запад, как с Карлином, когда ехали к Баррон, а на восток, по Пражскому шоссе. Кейра зачарованно смотрела на густой сосновый лес, идеально гладкий асфальт, который здесь не был разбит. Дождь наконец перестал поливать город, или здесь его не было вовсе. День заканчивался, начало смеркаться. Кейра подумала, что было бы неплохо перекусить, но ничего не сказала, надеясь, что о такой базовой вещи, как пропитание, коллега позаботился.
– Ехать нам минут тридцать, – сказал Тим, хотя она ни о чем не спрашивала.
– Разве это имеет значение?
– У меня там есть решетка для камина. Ты же ешь мясо?
Она улыбнулась.
– Меня приучили есть все, что дают.
Тим на мгновение отвлекся от дороги и посмотрел ей в глаза. Все-таки карие. Того редкого оттенка, который принято называть «ореховые».
– Я заставлять не стану, – негромко, с незнакомым выражением пробормотал Дженкинс.
– Расскажи о себе.
Молодой мужчина перехватил руль поудобнее и откинулся на водительском кресле, чуть сполз вниз, расставив ноги. Кейра подумала, что окружающим ее мужчинам чертовски идут рубашки и джинсы. Волнистые волосы Тима отросли за две недели, что они не виделись, и теперь падали на лицо, но он их не убирал. Будто привык смотреть на мир, борясь с препятствиями.
– Меня зовут Тим Дженкинс… – начал он и умолк. Рассмеялся. – Я так не умею. Задавай вопросы!
Она улыбнулась.
– Как так вышло, что в двадцать семь ты все еще студент?
– Это второе образование.
– Но почему криминалистика?
Он пожал плечами.
– Интересно, конечно же. А как тебя занесло в профайлеры?
– Так и не написала магистерскую по психоанализу, – улыбнулась она. – Просто сломалась по дороге. Возможно, вернусь к этой теме. Пока мне интересен психотип серийных убийц.
– Ты помогаешь Карлину?
Автомобиль мягко свернул на подъездную дорогу. Кейра рассеянно оглянулась в попытке понять, где они находятся, но не смогла. Достала телефон, но сигнала не было. На мгновение в глубине души зародилась искра сомнения в правильности решения поехать с полузнакомым мужиком бог знает куда, но от него опасностью не пахло. Даже Марк был для нее более опасен, чем Тим.
– Да, можно и так сказать, – наконец ответила она
– И что думаешь про нашего убийцу? – спросил он почти насмешливо.
– Тим, но тебя отстранили…
– Ой, да брось. Кому я могу рассказать? Позвоню Ангеле Сарс и дам эксклюзивное интервью? Это исключено.
Она почувствовала, как отпускает напряжение. Действительно.
– Я согласна с Карлином. Мы ищем мужчину. Он миссионер.
– Миссионер? Что это такое?
Впереди показалась небольшая деревня, горели подъездные огни, в некоторых окнах тоже горел свет, и Кейре стало совсем спокойно. Все-таки он не увез ее в Тмутаракань. Здесь есть люди. Еще люди, кроме них двоих.
– Ну… для него убийства – это миссия. Это смысл жизни. Он не садист и не сумасшедший. Я не думаю, что он получает удовольствие от процесса. Просто не может по-другому.
– Почему?
Автомобиль остановился около небольшого аккуратного дома. Ворот и забора не было, территория участка обозначена колышками. То ли не успели поставить, то ли решили вообще обойтись без ограждения.
– Карлин думает, что у него есть сестра.
– Сестра?! – Голос Тима прозвучал потрясенно. – Но…
– Да, звучит дико, – поспешно согласилась Кейра. – Но сейчас это единственная толковая зацепка. Хотя не единственная. На днях одна девушка публично заявила, что хочет, чтобы он ее убил. Она тоже вписывается в портрет.
– Вот как. Я все пропустил. Ненавижу эти семейные мероприятия. Пойдем? Я помогу выйти из машины, не торопись.
Он заглушил мотор, проверил, все ли взял, и открыл дверцу. В прогретый автомобиль пахнуло лесной свежестью и влагой. Кейра наблюдала за тем, как Тим, невысокий, но гибкий и на вид сильный, обходит машину, с улыбкой оборачивается на дом и открывает ей дверцу. Совсем стемнело, но деревня была щедро освещена. Девушка видела его руку. Почему-то она опасалась к ней прикасаться. Будто что-то могло измениться безвозвратно, если они сотрут границы.
А что, собственно, изменится?