Анна Томенчук – За грехи отцов (страница 28)
– У него нет. У нее только морфий.
– Артур, ты займешься досье? Если надо, забирай Дженкинса на весь день, он мне особо не нужен сегодня.
Криминалист кивнул и сел в кресло, чтобы видеть стену.
– Ты все переписываешь. Стажеры расстроятся, они так старались.
– Старания чужие жизни не спасут, – отрезал Аксель. – Если я не буду чувствовать эту схему, не смогу работать. Ты же знаешь.
Тресс кивнул.
– Я все думаю, как он нашел этот дом, – сказал он.
– О, – протянул Аксель, – как раз найти его было несложно. Про него много говорили по радио и телевизору, «Мун Девелопмент» расстарались. Надеялись сорвать куш на сделке. Думаю, убийство даже послужит им. Теперь об особняке говорят даже за рубежом. Продадут, как шумиха утихнет.
– Любителям призраков и трешачка.
Детектив улыбнулся. Он присел на край стола, чтобы видеть всю стену на некотором отдалении. Светлые волосы крупными волнами падали на плечи, придавая ему вид художника, критически рассматривающего свое творение. Синие глаза, опушенные темными ресницами, чуть прищурились, губы сжались.
– Он построил все вокруг нее. Для нее. Заставил отчима пожалеть, раскаяться. Он хотел, чтобы мужчина сполна прочувствовал то, что делал с ней. Хм, странно это предполагать, но отчима случаем не насиловали?
– Повреждения не обнаружены.
– Но отрезали все, что только можно отрезать.
– Ну, ты правильно сказал. Не трогай, не смотри, не трахай, я думаю, это было попадание.
Детектив улыбнулся.
– Иногда мне кажется, что по всему управлению висят скрытые микрофоны.
– Не исключено. Я пойду напрягу ребят, чтобы собрали досье. Тебе принести по мере готовности или лучше целиком?
– В зависимости от важности найденной информации, – после паузы отозвался Грин. – Словом, на твое усмотрение.
Тресс кивнул. Хлопнул себя по коленям. Улыбнулся.
– Поставлю задачу и подремлю. Если что, ты знаешь, где меня искать.
– Хорошо, планерка сегодня в обед, потому что Карлин с Коллинс у психоаналитика Лоран. Могут задержаться, а дважды собирать группу я не хочу. Поработаю пока со стеной.
– Тебе бы тоже поспать.
Грин вскинул на него удивленный взгляд.
– Я вроде спал.
– Вроде, – передразнил Тресс.
– Потом схожу за кофе. Пока-пока. Время – это жизнь.
Когда за криминалистом закрылась дверь, Грин запер окно, обхватил себя руками и сел на край стола, заняв прежнюю позу. Как он ненавидел вопрос «что я упускаю», но сейчас тот так и просился.
Посмотрим на это с другой стороны. Убийца имел доступ к сокровенным событиям, известным только двоим. Ну троим. Или не так? Аксель нервно посмотрел на часы. Половина девятого. Скоро должен появиться новый член их команды, шеф рекомендовал его как отменного компьютерщика. Именно с ним в связке предстояло раскрутить клубок. Он встал, подошел к стене, нарисовал стрелку от Лоран и написал «Форумы».
Айтишник появился не в девять, а в девять тридцать, чем привел Грина в ярость, но тут же успокоил, сообщив, что с восьми утра подписывал всякие бумажки, чтобы получить доступ к делу. Оно, видите ли, приоритетное, на особом контроле у руководства, и система доступа к нему особенная. Его звали Дилан Оуен. Он был чуть младше Акселя и значительно ниже и худее. Но оделся вполне соответствующе. Джинсы, хорошие туфли, рубашка и пиджак. В руках огромный ноутбук и сумка с проводами.
Мужчины пожали друг другу руки. Аксель рассказал про то, что жертва ходила в компьютерный клуб и сидела там на форумах. Даты и примерное время последних посещений тоже удалось установить согласно записям дневника.
– Говно вопрос, – ухмыльнулся Дилан. – И не такую инфу вытаскивали. Только в клуб я поеду сам.
– Иного и не предполагается, офицер Оуен, но возьмите с собой оперативника.
– Поедете со мной, детектив?
Аксель бегло посмотрел на часы.
– Почему, собственно, нет. Вы на машине?
– Ага.
– Отлично. Тогда встретимся там? – Он написал адрес на бумажке и протянул ее айтишнику.
Оуен снова улыбнулся. Он вообще часто улыбался, судя по всему. Только улыбка эта была холодной и немножко хищной. Так выглядят чертовски хорошие специалисты, которые никому ничего не пытаются доказать. В подразделении Грина в армии было несколько специалистов по IT-безопасности, которые занимались, конечно, не совсем безопасностью. Он приметил у Дилана именно такой взгляд. Это вселяло надежду на то, что расследование сделает еще шаг вперед.
– А какая у нас конечная цель, шеф? – спросил Оуен.
– Варианты?
– Ну не знаю, что вы хотите получить?
– Доступ к ее перепискам, ко всем контактам. Найти убийцу, вычислить его и арестовать. Такой ответ вас устраивает?
Снова эта хищная улыбка. Дилан выпрямился в кресле, аккуратно сложил бумажку с адресом вдвое и положил в карман рюкзака. Он выглядел как подросток. Хотя на самом деле нет. Скорее всего, Грин ошибся. Ему не тридцать. Он старше. Та порода людей, которая легко маскирует истинный возраст. В темных волосах мужчины поблескивала редкая седина, а у уголков губ при улыбке появлялись характерные складки. Ему ближе к сорока. Он, скорее всего, разведен. Почему-то подумалось, что детей нет. Возможно, были раньше. А еще он увлечен своей работой с той же силой, с какой Аксель увлечен своей.
– Устраивает, – откликнулся Оуен. – Более чем. Выезжаем?
22. Кейра
Кейра стояла у входа в бизнес-центр, где несколько кабинетов снимал доктор Соломон Перлз. Она приехала раньше почти на полчаса и сильно замерзла в ожидании Карлина, но считала, что так будет лучше. Лучше померзнуть, это вытеснит из головы мысли, из-за которых она всю ночь не спала. Она попросила прощения. За поцелуй! А потом за то, что завела эту тему в разговоре. А на самом деле надо было сказать: «Марк, поцелуй меня еще раз, и давай, наконец, займемся чем-то более приятным прямо в твоей машине». Что ее останавливало? Воспитание? Какое может быть воспитание у такой, как она?
Ее притягивал Карлин. Он был так не похож на всех мужчин, которых она знала. Он казался ей надежным. За ним как за стеной. Успешный, умный. Еще и красивый. Боже, он сногсшибательно красив. Как она завидовала его жене. Как она завидовала самой себе, когда узнала, что Карлин будет вести у них целый курс, а может и не один. Как мечтала об этой практике. И что теперь? Вся ее мотивация завязана на мужчине, который безнадежно женат, у которого ребенок и которого она поцеловала прямо на работе? В управлении? Через стенку от кабинета Акселя Грина!
Какая она идиотка.
Но она не могла иначе. Если выбирать, ради чего ее сердце ускоряло свой бег сейчас, это точно была не работа. Не расследование. Не убийца, который уничтожал девушек, подвергшихся насилию. И насильников. Она настолько увлеклась Карлином, настолько абстрагировалась от расследования, что, соприкоснувшись с болью, пронзившей ее в момент, когда Грин посвящал их в детали убийства, решила ее не испытывать вовсе.
И не болело. Ничего не резонировало.
Она ничего не чувствовала.
И это был первый признак того, что пора возвращаться в терапию, пока не прорвало. Позвонить психоаналитику, сказать, что трехмесячный перерыв закончен, что ей нужно две, а лучше три встречи в неделю, что она сглупила, что она без него не справится, что он для нее уже не несет никакой угрозы, она его не ненавидит. Что ей нужна помощь. Потому что каждое мгновение, которое оно проводит в рабочей группе, толкает ее в регрессию[6].
Кейра сжала пальцы в тонких перчатках. Ее психика раскачалась. Что так на нее повлияло?
Карлин?
Убийства?
То, что в Лоран она видела себя и не могла от этого отделаться? То, что сегодня в тот редкий момент, когда она запомнила сон, приснилось ей, что Инквизитор поймал ее отчима и сделал с ним все то же самое, что с Преттингсом?
Что она не понимает, где добро, где зло, но все ее нутро разворачивается в сторону стремления к мести? И к успокоению.
Усилием воли она заставила себя подумать, куда они идут и зачем. Вернуться к работе. Доктор Соломон Перлз, психоаналитик и психиатр, психотерапевт, который работал с жертвой довольно долго, если верить дневникам. Он знал ее лучше остальных и точно знал об отчиме. Это смешно, но именно он имел все шансы попасть в список главных подозреваемых. Отсюда такое бережное отношение к Лоран. Но зачем вообще ее убивать? Чтобы показать всему миру, за что убили мужчину? Хм. А это похоже на правду. Убийца не садист. Судя по всему, он не получает удовольствия от причинения боли другому. Но у него болезненное, даже извращенное чувство справедливости. Он хотел, чтобы Лоран была отмщена. А еще хотел, чтобы в Треверберге узнали об этом. Узнали, что появился человек, который знает самые постыдные тайны, который способен вывести на чистую воду насильников. Может, смерть Лоран – это жертва? Жертва в угоду других девочек, которые подвергаются ужасам дома? Кейра была одной из этих девочек. И она не стала сильной, как пишут в романах. И попав в полицию, она поняла, что не этого хотела. И не этого искала.
Продолжающееся в течение нескольких лет насилие со стороны отчима сломало ее. Конечно, она не сошла с ума. Или сошла? Какой нормальный человек пойдет изучать психоанализ, а на полпути свернет в сторону профайлинга? А есть ли вообще нормальные люди? Девушка улыбнулась сама себе.