Анна Томенчук – Ядовитый воздух свободы (страница 38)
— Тогда кофе я сделаю себе, — улыбнулась Джоанна.
— Я вам помогу, — сказала Арабелла. И теперь уже Аксель наградил ее благодарным взглядом. Нельзя давать сотруднице шанса связаться с Самвелом. Лучше это сделает сам Грин.
— А я пока сделаю один важный звонок, — сказал Аксель, прошел в переговорную комнату и включил свет.
Здесь пахло старым офисом, проводами и куревом. Отогнав мысли о сигаретах, он достал телефон, нашел номер Дженкинса и нажал кнопку вызова. С тревербергским девелопером Грин в последний раз виделся два года назад, сразу после окончания процесса над его приемным сыном.
— Алло. Слушаю вас.
— Мистер Дженкинс, добрый день. Детектив Аксель Грин. Найдете пару минут для диалога?
— Чем обязан звонку?
— К сожалению, звонку вы обязаны скелету, который обнаружили ваши сотрудники в Спутнике-7.
— А… — Кажется, в голосе девелопера прозвучало облегчение.
— Мне нужен допуск ко всему, что связано с этой лабораторией.
Дженкинс хохотнул. Только ни тепла, ни доброты в этом смешке не было.
— Это не в моей власти, детектив. Но я могу дать допуск к некоторым инженерным чертежам.
— Кто знает, может, там есть еще скелеты, — неопределенно заметил Грин, будто бы ни на что не намекая, но на самом деле давая Дженкинсу понять, что в покое его не оставят.
Мужчина надолго замолчал, видимо, пытаясь сообразить, что именно имеет в виду детектив и как далеко он готов зайти. А Аксель ждал реакции. Самвел воспринял диалог слишком по-свойски, как будто ждал его. Ой, да конечно, ждал. Он не мог не знать, что Грин назначен на дело.
— Хорошо. Я позвоню Жанаку. Завтра приказ будет у него. Что-то еще?
— Да. Мы сейчас беседуем с Джоанной Касс. Позвоните ей тоже, пожалуйста, и скажите, чтобы дала всю информацию по камерам наружного наблюдения, которую мы запросим.
— А это зачем?
Девелоперу хватило выдержки не спрашивать, что они делают в его офисе и что происходит. Сказывались годы практики.
— К сожалению, пока что не имею права раскрыть детали. Но это необходимо для поиска подозреваемого.
— Хорошо. Что-то еще?
— Нет. Благодарю вас.
Аксель положил трубку и понял, что все это время почти не дышал. Он стянул резинку с волос, расчесал их пальцами и собрал заново, постаравшись убрать непокорную прядку, которая все время выбивалась из хвоста и падала на глаза. Дверь в переговорную комнату отворилась, пропуская женщин с кофе.
Аксель следил за ними, пока те расставляли чашки, и думал о том, насколько было бы проще, если бы все оцифровали. Чтобы была единая система видеонаблюдения с внешним доступом, чтобы можно было получать документы оперативно и без лишней бюрократии. Спутник-7 в плане цифровизации отставал от Треверберга на несколько десятилетий, как казалось. В Треверберге уже завели цифровой архив, который начал нормально работать, с городским видеонаблюдением было проще, чем тут. Ну и виртуальный профиль граждан — да, удобная штука, которая постепенно внедрялась во все социальные системы от образования до медицины.
— Я только что разговаривал с мистером Дженкинсом, — сказал Грин, когда все расселись. Арабелла бросила на него удивленный взгляд. — Мистер Дженкинс дал добро на открытие информации, детали будут у вас в приказе. А пока мы можем поговорить о том, что вы сможете рассказать. И должны.
Джоанна глубоко вздохнула. Ей было комфортнее отвечать на вопросы Грина, это бросалось в глаза. И это можно использовать. Аксель заметил, как Арабелла слегка откинулась на спинку кресла, оставляя в пространстве допроса только их двоих.
— Я расскажу все, что смогу.
Зазвонил рабочий телефон. Все трое переглянулись. Джоанна вскочила.
— Я должна ответить.
— Не закрывайте дверь, — сказала Стич.
Администратор кивнула и выбежала из переговорной комнаты, наклонилась к столу, демонстрируя изгиб спины и длинные ноги, и взяла трубку.
— Да. Мистер Дженкинс! Да. Да… я поняла. Все сделаю. Да, будут готовы.
Аксель бросил на Арабеллу слегка насмешливый взгляд.
— Оперативненько, — одними губами прошептала она. — Но вряд ли нам поможет.
— Хотя бы не будет мешать.
Джоанна положила трубку и вернулась в переговорную с несколькими увесистыми папками с документами.
— Спрашивайте, — сказала она с заметно более открытой улыбкой. Впрочем, Аксель ей не верил.
— Вы ставили камеры в управлении полиции.
Она побледнела, потом покраснела, потом разозлилась. Вытащила из кармана носовой платок и зачем-то вытерла им рот.
— Ну, ставили.
— Они выключились во время важной процедуры.
— И что? Может, их вырубили из розетки?
— Вы ставите на новые объекты старое оборудование, так? — не обращая внимания на ее неумелый выпад, продолжил Грин чуть более холодно, чем планировал. — Можете не отвечать, я уже отправил камеры в Треверберг на экспертизу, которая покажет, связана ли их поломка с диверсией. Но вы можете не дожидаться официального протокола…
— Диверсией? — воскликнула Джоанна. — Да вы с ума сошли? Наша фирма работает с правительственными объектами более десяти лет.
— Срок не имеет значения, мисс Каас, если только он не тюремный, — вступила Стич и как ни в чем не бывало пригубила кофе.
Администратор побледнела и перевела взгляд на агента.
— Тюремный?.. Что вы имеете в виду?
— Вы ставите старые камеры? — вступил Грин, не давая ей времени опомниться. Администратор перевела на него мутный взгляд.
— Дженкинс не должен знать, — хриплым шепотом сообщила она. — Он нас всех уволит.
— Ясно.
— Нам нужен список наружных камер вокруг улицы Нейтрино, — вставила Арабелла. — Всех, которые работали сегодня, которые функционируют. И записи с этих камер за всю вчерашнюю ночь с девяти вечера до пяти утра. Нет, до шести утра.
Джоанна с некоторым промедлением открыла одну из папок и протянула ее полицейским.
— Тут схема расположения наших камер.
— Кто-то кроме вас ставит камеры на улицах? — спросил Грин, забирая документы.
— Нет. Не в этом районе.
— Вы можете что-то еще сказать, мисс Каас? — спросила Стич.
В переговорной комнате повисло напряженное молчание. Было слышно, как тяжело работает кондиционер и скрипит маленький холодильник. Джоанна смотрела на свои руки. Разговор выбил ее из колеи, напугал. Но у Грина не было ни малейшего желания ее спасать. Судя по всему, она состояла в сговоре с монтажниками. Они продавали новые камеры и ставили на объекты старые, наскоро их починив. Аксель заметил на нескольких столах разобранную аппаратуру и инструменты. И, судя по всему, Дженкинс ничего не знал об их маленькой авантюре.
Ну что ж, теперь узнает.
— Камеры у нас ремонтирует Джеймс. Но он не появлялся на работе после того, как я его оштрафовала, получив жалобу от управления.
— То есть вы не видели его после того, как сообщили о штрафе?
— Нет. — Она тяжело покачала головой. — Но я ему и не звонила. Тут все не самые надежные с точки зрения пунктуальности люди. Я думаю, он запил.
Арабелла поднялась с места.
— Прекрасно. Работаем дальше. Спасибо за время, мисс Каас, пожалуйста, не уезжайте из города. А если что-то вспомните, звоните мне или детективу.
Глава девятая
Николас Туттон
Попытка не пить, оказывается, была глупой и наивной. Выйдя из отцовского дома, Ник отправился в ближайший паб, где благополучно вливал в себя алкоголь уже несколько часов. К Туттону то и дело подходили знакомые, с кем-то он пил, с кем-то нет, с кем-то говорил, с кем-то нет. Было так хорошо и так ужасно одновременно, что он решил даже не пытаться анализировать тот хаос, который бушевал в душе. Телефон давно отключился. Ника никто не трогал, он ни о чем не думал. Вернее, думал. Что пора заказать добавки. А теперь стоит пойти в туалет. А вот сейчас можно взять напиток покрепче. И что-нибудь перекусить.