Анна Томенчук – Ядовитый воздух свободы (страница 31)
На несколько бесконечных секунд Ник замер, не понимая, что произошло. Люди сновали вокруг автомобиля, но, кажется, ничего не делали. Шептались между собой. В окнах торчали испуганные лица разбуженных взрывом жителей. На часах было пять утра, а Туттон чувствовал себя так, будто время остановилось и нужно держаться за мгновение изо всех сил. Ведь если он сделает шаг в будущее, прошлое растворится в небытии. Удивившись подобным мыслям с утра, криминалист решил найти Грина. В любом случае, по регламенту он обязан был получить инструктаж от старшего офицера. И это оставалось прекрасным поводом, чтобы отдалить момент, когда ему придется подойти к автомобилю и встретиться с чужой смертью лицом к лицу. В отличие от тревербергских коллег он не причислял себя к тем, кто спокойно относился к трупам. Ник почему-то не сомневался, что в сгоревшей машине находится труп.
Грин стоял посреди двора около деревянной лавочки, на которой сидела бледная испуганная девушка с медными волосами, собранными в пышный неряшливый хвост. Она смотрела на детектива как зачарованная, а Грин что-то негромко говорил, то ли успокаивая, то ли комментируя ее предыдущую реплику. Ник обратил внимание на то, что левая рука детектива забинтована, а сам он покрыт сажей и пылью. Туттон направился к ним, изо всех сил стараясь игнорировать удушающий запах гари и жженного мяса.
Аксель обернулся за несколько секунд до того, как Ник подошел к нему. Бледное лицо детектива походило на застывшую восковую маску.
— Извините нас, Натали, — обратился он к девушке и, кивнув Туттону, направился прочь.
Криминалист двинулся за ним.
— У тебя есть сигареты? — внезапно спросил Грин.
— Э… — Ник похлопал себя по карманам, поставив чемоданчик на землю. Нашел пачку и протянул Акселю.
Тот привычными движениями выхватил тонкую длинную сигарету и закурил, прикрыв глаза.
— Что случилось? — приглушенно спросил ошарашенный Туттон.
Аксель поднял перебинтованную руку ладонью к нему, призывая подождать. Прошла еще минута. Разобравшись с сигаретой, детектив потушил бычок, отнес его в урну, вернулся к Нику и посмотрел ему в глаза.
— В мою машину подложили взрывное устройство, — негромко начал Аксель. — И оно сработало, как видишь.
— Но ты жив.
— Потому что машину завел не я. Мне жаль, Ник, но комиссар Тейн погибла.
Ник, который как раз взял в руки чемоданчик, выронил его. Тот глухо ударился о землю и замер у ног криминалиста. Последняя фраза детектива никак не хотела укладываться в голове, как будто он выдал несколько не связанных друг с другом звуков. В смысле… погибла?
— Какого дьявола она делала у тебя посреди ночи? — выпалил Ник, не подумав.
— К делу это не относится, — прохладно отозвался Аксель.
Туттон поднял на него глаза и сжал кулаки. С отчаянием утопающего посмотрел на машину.
— Интрижка в командировке, да? Так ты живешь?
— Спишу нарушение субординации на шок, офицер Туттон. У вас есть напарник или замена?
— Иди к черту.
Аксель коротко вздохнул. Николас заметил, что детектив собрал волосы в хвост. Он выглядел слишком… спокойным. Как он может быть спокойным?! Магдалена погибла. Нет, в это невозможно поверить. Этого просто не может быть. Что она делала здесь? Почему полезла в автомобиль Грина? Ох, как хотелось схватить этого тревербергского мудака за ворот рубашки и хорошенько встряхнуть. Как он может быть таким… таким спокойным?!
Ник пришел в себя в момент, когда Грин вывернул его руку за запястье и заставил наклониться, но отпустил быстрее, чем тот успел что-то сделать. Ник и сам не понял: он что, настолько потерял контроль над собой, что бросился на явно раненного детектива с кулаками?
Аксель отстранился, остановил на нем суровый взгляд.
— На первый раз прощу, — сообщил он. — Ты единственный криминалист в этом чертовом городе?
— Нет, — хмуро подтвердил Туттон, потирая ноющее запястье. — Но Лионель в отпуске.
— Тогда иди и делай свою работу. А я попробую найти кого-нибудь тебе в помощь. Личная заинтересованность несовместима с расследованием.
Ник хмуро кивнул. «Иди и делай свою работу». Мудак.
— Это точно Магдалена? — чуть слышно спросил он.
Аксель, который уже собрался вернуться к свидетельнице, медленно обернулся. Впервые за все время разговора на его лице промелькнуло нечто похожее на сожаление. Какое-то подобие чувств. Всего лишь намек, но он ударил Николаса в самое сердце, заставив безоговорочно поверить в слова детектива. Туттон замер в ожидании ответа, а Грин не спешил говорить. Окружавшие их шумы исчезли. Ник коснулся переносицы, сжал ее, прикоснувшись к уголкам глаз, будто хотел сдержать несуществующие слезы.
— Больше некому, — чуть слышно произнес детектив и, развернувшись, пошел к сторону девушки. Как там он ее назвал? Натали?
Ник, оглушенный, машинально поднял чемоданчик, натянул перчатки, обулся в бахилы и направился к автомобилю, где все так же стояли два врача и пожарный. Cтоило ему приблизиться, мужчины обернулись.
— Наконец-то знакомое лицо, — поприветствовал его один из докторов. — Что за хрень творится, Ник?
Имени его криминалист не помнил.
— Да почем мне знать, — хмуро отозвался он. — Что тут у вас?
— Труп. Скорее всего женский. Сильно искалечен. А судмедэксперт едет?
— Черт. — Ник достал телефон. — Сейчас позвоню. Еще и с Фасом связаться надо. Вы же ничего не трогали?
Мужчины пожали плечами. Запах дыма и гари заползал в легкие и в душу. Ник видел руку. Он не мог отвести глаз и одновременно не мог подойти, чтобы рассмотреть лучше. Он видел обугленную тонкую руку.
Господи, неужели это действительно Магдалена?
Фас носился по кабинету, как собака с подпаленным хвостом. Он орал. Собрал в кучу все материалы, накопившиеся за несколько дней расследования, и орал на Ника, потому что кричать на Грина не имел права. Все не так, расследование в тупике, сотрудник погиб, что делать, непонятно. Это продолжалось уже пятнадцать минут. Детектив Грин что-то писал на своей белой доске, кажется, даже не слыша возмущений местного князька, Ник сидел на месте Магдалены, сжав виски руками. Он ничего не видел и был раздавлен шоком и горем. А Фас бегал по кабинету и орал.
— Прекратите, — наконец вступил Грин, почувствовав, что руководитель начинает сдуваться. — Крик бесполезен, он только демотивирует Туттона и бесит меня. Я связался со Старсгардом. Они подумают, кого прислать на подмогу. Скорее всего вашему коллеге придется досрочно вернуться из отпуска. Офицера Туттона от расследования придется отстранить.
— На каком основании, ты здесь никто! — вскипел Фас.
— На основании того, что я руковожу расследованием, оно передано в юрисдикцию Треверберга, а Туттон лично заинтересован.
— Они развелись три года назад, любой личный интерес за это время угаснет, — огрызнулся руководитель отделения, наконец остановившись и рухнув на один из стульев. Кажется, вопрос прерывания отпуска сотрудника его не беспокоил.
Аксель посмотрел на него холодно, а Ник чувствовал себя так, будто ему десять лет, он разбил окно в школе и теперь ждет, пока отец уладит инцидент с директором, а потом устроит ему взбучку. Крики Фаса его не пугали. А вот прохладный настрой Грина приводил в ужас. В любом случае Туттон понимал, что детектив прав. Работать над делом, в котором погибла Тейн, он скорее всего не сможет. Он теперь вообще не понимал, как жить.
— Он прав, шеф, — наконец сказал Туттон. — Я лично заинтересован в том, чтобы найти этого мудака и оторвать ему голову. Но больше меня интересует, как она оказалась в машине Грина в пять утра. В халате.
Аксель бросил на него уничижительный взгляд, но неожиданно улыбнулся.
— Комиссар Тейн заявилась ко мне вчера. Пьяная и обдолбанная. Пришлось уложить ее спать. Она ушла до того, как я проснулся.
— Не верю. Она пьет, но не колется.
— Мы вчера зашли к ее матери прояснить некоторые детали, касающиеся дела. После допроса комиссар Тейн была не в себе.
— Господи, детектив, вы и здесь умудрились вляпаться в историю, — встрял Фас. — Вы тут четвертый день, а у нас уже труп. В городе, где трупов в принципе не бывает. Сотрудника полиции! Вас как будто преследует смерть.
Ник посмотрел на Акселя, чтобы поймать его реакцию на такой некорректный выпад, но детектив сохранил спокойствие, только в глубине глаз появилось новое колючее выражение, которое расшифровать криминалист не смог.
— Всех нас кто-то преследует. Мертвые дети, мертвые жены, мертвые друзья и мертвые коллеги. И еще толпы мертвецов, которых мы каждый день видим. Вы разжирели в своем пропитанном бюрократией городе. Если меня пытались убить, значит, расследование на правильном пути. Значит, тот, кто виновен в смерти Берне, еще топчет землю. Или же жива его идея — и тогда мы имеем дело с чем-то более опасным, чем просто убийство. Вам все равно, Фас?
— Ему не все равно, — вмешался Ник. — Он к Маги относился как к дочери. Тебе не понять.
Аксель перевел взгляд на криминалиста.
— О, я понимаю. Отставим личные неурядицы. Либо вы помогаете расследованию, либо не мешаете. В любом случае это мое дело, и вмешательства я не потерплю.
— Ты здесь никто, — неожиданно ровным тоном сказал Фас. — У тебя командировка, которую согласовывал я. Я могу и отозвать разрешение. Мэр может отозвать пропуск. Ты вернешься в Треверберг, будешь дальше ловить серийных убийц и выступать по телевизору.