Анна Томенчук – Ее тысяча лиц (страница 74)

— И убил бы меня?

Мейсон побледнел.

— Никогда, — прошептал он. — Я бы никогда тебя не убил.

— Зачем ты убивал?

Он потрясенно умолк. Честно говоря, она не ожидала от себя такой прыти. И с трудом удержалась от того, чтобы посмотреть в камеру, закрепленную под потолком. Будто через ее оптику могла встретиться со взглядом Грина. Все правильно сделала? Оправдала надежды? Или наоборот — все испортила?

— Потому что так было правильно, — неожиданно проговорил Мейсон глухо, снова опуская взгляд на руки.

— Но почему Анна? Почему Ребекка?

— Лицемерные твари.

— Ты говоришь, что влюблен в меня. Но… Анна Перо? Серьезно?

— Я влюблен, — с готовностью кивнул он. — Но я мужчина. С Анной было приятно провести время.

— А потом убить.

И как складно у нее получается. Теодора приосанилась, глядя на собеседника сверху вниз. Незримое присутствие Акселя придавало ей сил.

— Ты говоришь так, потому что тебе велели так говорить, — упрекнул ее Мейсон.

— Я говорю так, — она подалась вперед, — потому что ты убил двух женщин. Или больше?

— Они не должны жить! — с неожиданной яростью сказал Мейсон. — Не должны! Они лгали себе, обществу, обманывали тех, кто им доверял. Знаешь, Тео, тебе тоже нужно съездить в ретрит. Ты посмотришь на этот мир совершенно по-другому. Исчезнут барьеры. Ограничения. Останется только твоя сущность, твоя жизнь, твои желания. Знаешь, зачем я просил встречу с тобой? Сказать, что я тебе никогда не причинил бы вреда. Эти полицейские — лицемерные суки. Они будут демонизировать мой образ. Не верь им. Никому не верь. Вообще никому. Человек не всегда делает то, что хочет. Иногда он делает то, что должен. И даже сам не знает почему.

Глава девятнадцатая

Два дня спустя

СОБАКЕ СОБАЧЬЯ СМЕРТЬ, ИЛИ САМОСУД ТОЖЕ ИМЕЕТ ПРАВО НА ЖИЗНЬ

Серийная убийца по кличке Душитель убита отцом одной из жертв. Инцидент произошел сегодня в 09:34 на Загородном шоссе. Подробности в статье.

Эта весна чудовищно богата на потери. С середины апреля мы только и делаем, что провожаем в последний путь ни в чем не повинных людей. Мы потеряли блестящего психоаналитика Анну Перо, потеряли нашу коллегу Лорел Эмери и до сих пор не можем поверить в то, что ее больше нет, а ее последнее журналистское расследование так и не увидит свет. Но сегодня мы говорим не о потере, а о возмездии.

Нашей редакции стало известно о невероятном акте мести. Три дня назад мы писали о том, что Эдола Мирдол, известная широкой общественности как маньяк Душитель, который в девяностых убил более десяти детей, официально признана дееспособной. Доктор Аурелия Баррон изменила данные экспертизы на основе вновь открывшихся деталей и подписала бумаги о передаче убийцы на баланс городских структур министерства внутренних дел.

Сегодня Эдолу Мирдол перевозили в СИЗО. И в трех километрах от места назначения автомобиль был взорван гражданским лицом. Александр Мерт — отец двух жертв маньяков Душителя и Рафаэля, делом которых полиция занималась в 2001 году. Каждый из вас помнит эти убийства, чудовищные картины и разбитые семьи. Многие из вас читали наше интервью с Александром, в котором он впервые рассказал о своих потерях. Сегодня его путь закончился. Мерт взорвал себя вместе с автомобилем на Загородном шоссе. В его машине было столько взрывчатки, что автомобиль с маньяком взлетел на воздух. К сожалению, вместе с убийцей погибли сотрудники спецслужб. Назовем их героями!

Грин отложил газету и медленно набрал воздух в грудь. Заметку он перечитал уже дважды или трижды. Ужасный слог. Читать невозможно. Но надо же как-то продраться сквозь эту белиберду, чтобы понять смысл? Детектив поднял мутный взгляд на Марка Карлина, который принес ему «Треверберг Таймс» несколько минут назад.

— Все, — проговорил Марк, подавшись вперед.

— Теракт. Это же теракт? — еле слышно спросил Грин.

— Аксель. Ее больше нет.

«Ее больше нет».

Их всех больше нет. Три хитросплетенные друг с другом истории, три женщины, которые так или иначе оставили свой след в его жизни, абсолютно разные, но чем-то неуловимо друг на друга похожие. Они все носили маски, они все пытались быть не собой рядом с ним, и им всем удалось стать ближе, чем необходимо.

Он потерял троих меньше, чем за месяц, хотя на самом деле от Анны и Энн отказался уже давно, а Лорел никогда не была ему по-настоящему дорога. Внутри было пусто. Черная дыра разрасталась и разрасталась, выжигая остатки эмоций и помогая концентрироваться на непростом деле, на задаче, которую они никак не могли решить.

В эти минуты в управление везли Бастиана Кеппела, который как ни в чем не бывало вернулся из Штатов. В эти минуты Стич готовилась к допросу. Криминалисты работали в три смены, каждый день выдавая новую порцию информации, стажеры опрашивали группу Веста, Логан ездил в санаторий в попытке установить личность загадочной медсестры, но та будто испарилась. Каждый новый кусочек головоломки лишь усложнял ситуацию. И при этом Грин вопреки всему чувствовал, что они близко.

Пока он был полностью уверен в одном: убийц больше, чем двое. Ни Кеппел, ни Мейсон не занимались гипнотизмом. Они стали исполнителями, пешками в чужой игре или же попали в такую систему, которая позволила их внутренним демонам вырваться наружу. Но кто стоит за всем этим?

Ответы явно были у Стич, но та не спешила делиться, кормя завтраками и загадочно улыбаясь. Аксель терпеливо ждал, включившись в операционное управление расследованием. Для того чтобы дорисовать картину преступлений, не хватало только Кеппела.

— Аксель.

Грин вынырнул из размышлений и взглянул на Карлина.

— М-м?

— Ты в порядке?

— В полном. Думаю о Кеппеле, а еще о том, кто за всем этим стоит. Кто подкинул ленту, как он узнал о фанатизме Мейсона? Кто обеспечил отпечаток Кеппела на ремне Лорел?

— Может, сам Кеппел-младший ошибся? — предположил профайлер.

— Может. Но с Мелиссой Мюррей он не ошибался, там улик нет.

— Торопился.

Аксель пожал плечами.

— Посмотрим. Спасибо. — Он кивнул на газету.

Карлин не нашел слов для ответа.

Несколько часов спустя

— Иногда он делает то, что должен. И даже сам не знает почему.

Бастиан Кеппел-младший смотрел в глаза агенту Стич, которая на протяжении всего допроса находилась в тени, позволяя детективу говорить. Аксель вел допрос размеренно и неторопливо, не прибегая к уловкам, принятым в полицейских кругах. Просто беседа двух взрослых людей.

Агентство сработало чисто, подозреваемый не смог ускользнуть — или не хотел. Попав в управление, он отказался от адвоката, спокойно выслушал доводы следствия, удивился, узнав об отпечатке, и долго изучал копию отчета, хмурясь и кусая губы. Колоссальная работа со свидетелями и следами в СМИ и интернете, которую проделали Дилан, Логан и армия стажеров, подкинула еще несколько приятных снимков и заметок относительно взаимоотношений Бастиана и Анны, а также Бастиана и Мелиссы, с которой его видели за две недели до гибели последней. Их недвусмысленный танец запечатлел фотограф. И после того, когда косвенных улик стало слишком много, допрос свернул в новое русло. На удивление схожее с допросом Кевина Мейсона.

Когда Кеппел произнес фразу «иногда он делает то, что должен, и даже сам не знает почему», — Аксель заметил, как Арабелла Стич откинулась на спинку неудобного стула и прикрыла глаза.

Как будто ждала именно этого.

Допрос был закончен. Следствию еще предстояло прояснить множество мелких деталей, но общая картина вырисовывалась странная. А дословно повторенная фраза приводила в недоумение. Грин понимал, что информации недостаточно. Что есть что-то еще. Как Кеппел общался с Мейсоном, как согласовывали убийства? Как распределяли крючки от тела к телу? Впрочем, это как раз простая задача: оба при деньгах, могли передвигаться по городу незаметно. А Треверберг идеален для тайных дел.

Дело вроде бы раскрыто. И все же что-то не так.

Говард Логан, Марк Карлин и Ада Розенберг ждали их в кабинете Грина. На столе валялась груда бумаг. В полицию поступало немыслимое количество информации: свидетели, фотографии, ответы на запросы, бесчисленные отчеты криминалистов, которые все еще структурировали информацию с мест преступления. И до сих пор никаких вещественных доказательств, пересечений, ничего, что дало бы понимание системы.

— Мужчины, сорок лет, белые, успешные, оба владели бизнесом, социализированы, адаптированы, — монотонно заговорила Ада, как только Стич и Грин заняли свои места. — Мейсон холостяк, Кеппел разведен, при разводе оставил жене львиную долю состояния. Чертежи дома Мейсон мог получить от Кеппела, осталось лишь установить, как и когда. В тайной комнате ДНК Кевина Мейсона не обнаружено. Равно как и ДНК Бастиана Кеппела. Зато там обнаружили кровь Анны. Ну, это нам известно.

— Что общего между подозреваемыми? — задал наводящий вопрос Марк Карлин.

— Они начали убивать значительно позже, чем большинство серийных убийц, — задумчиво ответила Ада. Грин внимательно слушал. — Когда убийства начинаются в период кризиса среднего возраста — надо искать триггер. У Кеппела таким триггером может быть обнаружение трупа мисс Лоран Лоурден. Близость чужой жестокости, вседозволенность, то, что Инквизитор оказался в судебной клинике, а не на электрическом стуле, — все это могло доказать нашему лорду, что убийство может оставаться безнаказанным. Что оно так же естественно, как воздух. Что он может воплотить свои фантазии в жизнь.