Анна Томенчук – Ее тысяча лиц (страница 46)

Невозмутимый детектив сидел в своем кресле за столом, отделяющим его от остальной группы, и курил, слушая доклад. Говард Логан задумчиво крутил ручку в нервных пальцах. Ада смотрела в окно. Марк наблюдал за коллегами, чувствуя такую знакомую и такую ненавистную нервозность. Когда умирает полицейский, для всех включается таймер. Старсгард утром уже устроил Грину выволочку. Все требовали результатов.

А все, что у них было, — имя следующей предполагаемой жертвы и назначенный концерт. Ну, с другой стороны, имя жертвы — это почти раскрытое дело.

А если они ошиблись? Думать об этом сейчас совершенно не хотелось, и Карлин усилием воли заставил себя посмотреть на доктора Альву, который сидел в кресле в стороне от всей группы.

— Время смерти — с шести до девяти утра, — продолжил Энрике. — Точнее не сказать. Она успела окоченеть, ее привезли в парк и оставили в кустах. Иных патологий или наркотиков в крови не обнаружено, но на некоторые тесты нужно больше времени. Обнаружены следы борьбы. Следов сексуального насилия не обнаружено. Он ее задушил, пырнул ножом, вытер кровь, причем не самым тщательным образом — при осмотре я обнаружил разводы. Усадил в позу, перевез в парк, и все.

— Хорошо. Что-то еще?

— Да. Вы запрашивали срочный анализ совпадения ДНК по предыдущей жертве. Совпадений не найдено.

Марк встрепенулся и посмотрел на Грина.

— Это не Арнольд, — сквозь зубы бросил тот.

— Не его сперма? — уточнил Карлин безо всякой деликатности.

— Не его, — подтвердил судмедэксперт, переводя взгляд на профайлера. Доктор, кажется, освоился. — Совершенно точно не его. Давайте других кандидатов.

— Ну, у меня есть пара мыслей, — неожиданно улыбнулся Грин.

Что происходило при этом у него в голове, Марк не понимал. С такой стрижкой детектив стал совершенно нечитаем, по-военному закрыт.

— Спасибо, доктор Альва, — продолжил детектив, — вы нам очень помогли. Итого у нас три жертвы. Следы сексуальной активности у первой, сексуального насилия у второй. Следы борьбы у третьей. Первая, предположительно, убита во сне. Вторую сначала слегка придушили, на борьбу сил не хватило. Третья боролась. Ну, полицейский, реакции другие. Связь первой и второй жертвы установлена, второй и третьей тоже, хотя она не из надежных. Связь третьей и четвертой слишком прямолинейна. Что там с концертом?

— У меня есть два билета, — покраснев, как вареный рак, сказала Ада.

— Хорошо, — кивнул Грин. — Вы с Логаном идете в зал как зрители, я зайду через охрану, Марк — ты знаешь, что делать.

Карлин медленно кивнул. С его связями договориться о контрамарке не было проблемы. Он посетит клуб инкогнито, как делал это, в принципе, всегда.

— Охрану предупредим. В клуб пустят всех, но не выпустят никого.

— А если есть дополнительные выходы? Авирона не просто так выбирает именно этот клуб, — заговорила Ада, осмелев. — С учетом того, что уже несколько лет ни один самый замороченный фанат не смог до нее добраться, скорее всего, внутри там чертов лабиринт. А еще считается, что под Тревербергом проложены ходы еще со времен Второй мировой. Может, она перемещается под землей?

Аксель кивнул.

— Может, и так. Поэтому мы идем туда вчетвером. А снаружи будет ждать спецотряд, готовый вмешаться, если ситуация того потребует. Времени на то, чтобы получить инженерные схемы района, у нас нет. Запрос я сделал, ордер выдали, но это все не быстро.

— Концерт уже завтра, — вмешался Марк. — Какой у нас план?

— Лично мой план — добраться до Авироны, пока она жива, — холодно произнес Грин. — Убедиться, что с ней все хорошо. И занять позицию.

— Ловля на живца, — прижав пальцы к губам, прошептала Ада.

Доктор Альва встрепенулся и встал с места.

— Извините, господа. С вами дьявольски интересно, но меня ждут трупы.

— Спасибо, Энрике, — кивнул ему Грин. — Если обнаружится что-то еще, дайте мне знать.

— Мы имеем дело с человеком, который знал о тайной комнате в доме Бастиана Кеппела, — дождавшись, пока судмедэксперт уйдет, заговорил Говард Логан, загибая пальцы, — у него есть доступ к делам социальных юристов. У него есть доступ к документам отдела внутреннего расследования. Или к уликам. Он знает, что скрывается за маской Авироны, и считает, что этот человек тоже должен умереть. Первую жертву нельзя назвать ангелочком. Судя по всему, ее наказали за то, что образ психоаналитика в сознании убийцы никак не вяжется с разгульной жизнью, которую вела Перо. Что касается танцовщицы, лично у меня вопросов нет. И вполне типичная смерть. Что касается Грант, тоже все понятно: двуличие налицо. По отдельности они все про одно, но вместе не складываются.

— Одинаковый метод убийства, одинаковый ход с посмертным ударом в сердце. Одна и та же тема с двуличием, — заговорил Марк. — Но мне тоже кажется, что первое убийство было для него… более личным, что ли.

— А дальше он как будто…

— Действует по указке, — закончил за Говарда Грин. — Как будто выбор жертв случаен? Так. Попрошу Дилана найти все публичные упоминания о наших жертвах.

— Грант выпадет из списка: публичных упоминаний не было, — пискнула Ада.

— Лично ее, может, и не обсуждали. Но сам факт оборотней в погонах с передовиц не сходит, — спокойно возразил Карлин. — Надо искать.

— Слишком мало времени между убийствами, — задумчиво проговорил Аксель, как будто вывалившись из реальности. Марк перевел на него взгляд — детектив смотрел в потолок. — Как будто к первому убийству он готовился тщательно и долго. А остальные — по инерции.

— Он заранее знал своих жертв или выбрал их спонтанно? — задал острый вопрос Говард.

— Судя по тому, что мы видим на месте преступления, его профилю присуща организованность, — заговорил Карлин. — Я думаю, у него есть список. И этот список длинный. Он изучает своих жертв, знает, где они работают, где проводят досуг, какими дорогами ходят, но окончательное решение о конкретном убийстве принимает в моменте.

— Если он так и продолжит убивать через день — ошибется, — холодно отметил детектив. — Но для Авироны выделил несколько дней.

— Потому что привязка к концерту, — сказала Адарель. — Я тут подумала, что, возможно, Ребекка Грант пошла не по сценарию. Он ее «впихнул», чтобы сделать крючок к концерту. Потому что решил, что Авирону нужно убирать сейчас. Надо искать статьи о ней, а не о Ребекке. Про Грант он знал давно, уверена в этом.

В кабинете повисла оглушающая тишина.

— Что ж, Розенберг, займитесь.

— Я помогу, — ожил Говард. — Там много работы.

— Аксель, я бы хотел переговорить, — сказал Марк.

Детектив кивнул. Ада и Логан поднялись, кивнули на прощание и вышли из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь. Грин тут же вскочил, подошел к доске и сделал несколько быстрых пометок. Марк не спешил. Он не успел основательно поговорить с Акселем о том, что произошло в клинике. Сначала был не в состоянии, потом занят, потом — найденное тело Грант. Но тянуть с такими вещами нельзя: так можно лишиться друга. А отношениями с Грином профайлер дорожил. Возможно, даже слишком. Он знал, как Акселю тяжело доверять людям, и боялся подвести его.

— Это не по работе, — наконец произнес Марк, когда пауза затянулась.

Аксель посмотрел на него в пол-оборота, напряженный, сейчас сорвется и побежит или выхватит пистолет.

— Я был в клинике Баррон.

— Так.

Взгляд детектива потемнел, но выражение лица не изменилось. Оно никогда не менялось в подобной ситуации. Аксель замыкался в себе, держа маску. А потом долго и тяжело зализывал раны в полном одиночестве. Марк знал, что Грин ни с кем не сблизился после Энн. То, что происходило между ним и Лорел, можно было отнести к легкой интрижке. Это не то душевное родство, то ощущение покоя и доверия, которое дарят серьезные отношения. Впрочем, сам Марк тоже ни с кем не сближался. В последний раз он позволял своему сердцу ожить в коротком романе со стажеркой Кейрой Коллинс. Та история закончилась трагически. А потеряв жену, он запретил себе думать о чем-либо, кроме работы.

— Ты был прав.

Аксель застыл.

— Ее будут судить. Баррон сдалась.

— Что ты сделал?

— Я с ней поговорил. С Эдолой.

Марк выделил имя и умолк, не развивая мысль. По лицу Акселя скользнула тень. Он медленно добрел до кресла, опустился в него и откинулся на спинку, тяжело и глубоко, но почти бесшумно дыша. Он был бледен.

— Значит, врала.

— О том, что не помнила и не осознавала, врала. Диссоциация есть. Но не такая патологическая, как она пыталась представить. Это не расщепление. Это самовнушение. Видимо, она настолько хотела быть с тобой, что придумала всю эту историю. Или впечатлилась. Студенты-психологи впечатлительны.

— Спасибо, — глухо сказал Грин. — Значит, скоро это закончится. За то, что она сделала, у нас один приговор.

Карлин повел плечами.

— Ну да. Попрощаешься?

— Нет. Нам нужно раздобыть образец ДНК Кристиана Бальмона.

— Подозреваешь его?

— У него нет алиби. Как и у Арнольда. История его взаимоотношений с Анной сложная. И он попался на лжи. Достаточно оснований, чтобы подозревать. Я получил ордер. Ты сможешь взять на себя разговор с Бальмоном?

Марк посмотрел на друга пристальным долгим взглядом, но тот выдержал, ничего больше не сказал.

— Ладно.

— Спасибо. Я предупрежу лабораторию, что анализ срочный. Конечно, месье Бальмон никуда не денется от нас, но рисковать лишний раз не хочется. Особенно когда у управления опять дежурят журналисты. Сегодня будет пресс-конференция. К счастью, справятся без нас. Но в понедельник либо ты, либо я должны представить общественности результаты. Те результаты, которые мы сможем выдать без риска для расследования.