Анна Томенчук – Ее тысяча лиц (страница 34)

— Зачем? — изогнула бровь Тео.

Элла Уильямс, жена министра здравоохранения, занималась благотворительностью, увлекалась психологией и всячески способствовала развитию этой науки в Треверберге. Ее подруга Тамара Жерар взлетела выше и пару лет назад стала первой леди Треверберга. Они были значительно старше Теодоры и в круг ее личных интересов не входили, что не мешало ей за последние несколько лет организовать для них с десяток мероприятий. Она относила обеих женщин к категории «ключевые клиенты» и не рефлексировала по поводу того, что не стремится к общению, если оно не касается рабочих процессов.

— Говорят, что этот день особенный, хотят подготовиться, поговорить с Бальмоном без лишних ушей.

— Сходили бы в ресторан. Зачем на площадку приезжать?

— А еще, — будто не услышав, продолжил Кевин, сверкнув глазами, — сегодня снова объявится полиция. Может, у них что-то есть, может, хотят посмотреть, как мы тут работаем. Что-то разнюхивают.

Он поморщился. Гримаса исказила черты, и Рихтер снова уткнулась в отчет по прибыли и убыткам ее главного отеля «Треверберг Плаза», управляющего которого она поймала на воровстве и теперь искала ему замену. Встречаться с офицером Грант она совершенно не хотела. Не то чтобы Ребекка ей не нравилась. Просто было жаль времени на бессмысленные разговоры.

— Хорошо, — наконец сказала она, когда поняла, что партнер ждет реакции. — Я скоро уеду. Много дел. Ты справишься здесь?

— Что с тобой?

Кевин сел рядом, поборов сопротивление, взял ее за руку и заглянул в глаза. Теодора нахмурилась.

— Я работаю.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю.

— Кевин, мы партнеры, но…

— О боги, Тео! — приглушенно воскликнул он, наклонившись к ней. — В том-то и дело, что мы партнеры. Я не твой сотрудник, чтобы прятать лицо и настроение. Ты сама не своя, я же вижу. Что случилось?

Он пододвинул стул поближе. От него пахло дорогим парфюмом, но сейчас этот аромат не трогал. Вообще ничего не трогало, кроме цифр в отчетах отеля. Цифр, которые никак не хотели складываться в общую картину.

— Окончательно решила уйти от Сэма, — неожиданно для себя самой ответила женщина.

Ее плечи приподнялись, а потом опустились, она продолжала держаться, как делала это всегда. Что бы ни происходило во внешнем мире, Теодора Рихтер была способна справиться со всем. Она медленно выпустила воздух из легких, попыталась улыбнуться. Кевин замер. В его мягких карих глазах отразился целый спектр противоречивых эмоций. Он так же крепко держал ее пальцы в своей руке, но это прикосновение не приносило ничего: ни освобождения, ни удовольствия. Она не чувствовала даже поддержки. Он просто прицепился к ней, как будто партнер имел на это право.

Теодора отвела глаза от лица Кевина, напряглась, думая, как бы так забрать руку, чтобы это не выглядело слишком резко и грубо, а потом замерла. Ее взгляд скользнул за Мейсона и остановился на высоком статном мужчине с аккуратно постриженными светлыми волосами и глазами той синевы, которую сложно с чем-то перепутать.

От неожиданности Теодора встала, резко отодвинувшись от стола и избавившись от слишком навязчивой близости Кевина.

— Детектив Грин? — громко позвала она, привлекая к себе внимание.

Детектив отреагировал моментально. Его лицо на мгновение приняло удивленное выражение, но он взял себя в руки и стремительным шагом направился к ней.

Зачем он постригся?..

— Мисс Рихтер, — поговорил он. — Мистер…

— Мистер Мейсон, мой партнер. Кевин, это детектив Аксель Грин.

— Наслышан.

Мужчины обменялись коротким рукопожатием.

— По какому поводу вы… — Теодора замолчала и помрачнела. Отвела глаза от его лица, на котором не отражалось никаких эмоций, села, пододвинула стул к столу и аккуратно сложила отчеты. — Тоже хотите поговорить со мной о каком-нибудь трупе?

— Мы можем пообщаться наедине, мисс Рихтер?

— Конечно. Дайте мне минуту.

Старательно избегая его взгляда, она собрала документы в папку, положила ее в сумку и кивнула Кевину, который следил за ними с нескрываемым неудовольствием. Грин спокойно ждал, сложив мускулистые руки на груди. С тех пор, что они не виделись, он будто бы стал больше. Или такое впечатление создается благодаря стрижке?

— Увидимся завтра, — сказала она партнеру. — Если что, звони.

— Справимся. А если приедут…

— Возьми наших леди на себя. Я в тебя верю. — Теодора улыбнулась холодной профессиональной улыбкой и повернулась к Грину. — Напротив ресторан, — сказала она. — Мы сможем переговорить там.

Он молча кивнул. Еще раз окинул взглядом зал. Темно-синие глаза задержались на большом портрете Анны Перо. В них скользнула молния, но через мгновение детектив отвернулся и спокойно подошел к Теодоре, сократив расстояние между ними так естественно, что она впервые за долгое время почувствовала, что готова с кем-то поговорить, даже если вопросы будут неприятные. С Грином они познакомились в тяжелый период, но от него так и веяло надежностью и спокойствием. Ей не хватало этой стабильности, особенно сейчас. Рвать отношения даже с нелюбимым человеком сложно, особенно спустя столько лет.

В ресторане их отвели к уединенному, отгороженному от остальной залы передвижными ширмами столику у окна в пол. Грин заказал кофе, Тео — чай и овощной салат.

— Я знаю, что с вами разговаривала детектив Грант, — без долгих вступлений начал он. — Теперь это дело веду я.

— Вы пришли задавать те же бессмысленные вопросы?

— На самом деле нет. — Он неожиданно улыбнулся. — Я хочу поговорить с вами об Анне Перо.

Официант принес заказ и испарился. Это дало целую минуту, чтобы переварить то, что сказал детектив. Услышать имя доктора Перо Теодора не ожидала. Она взяла вилку и, глядя в тарелку, принялась ковырять кусочек помидорки. Она чувствовала на себе взгляд Грина. А еще боялась, что нервы сдают. Сэм, смерти, мероприятие, воровство в отеле, недавняя глупая ссора с отцом. В этом году ей исполнится тридцать. А она хочет только одного: уползти в дальний угол и чтобы никто ее не трогал. Что это? Выгорание? Она не имеет права на выгорание.

— Нельзя сказать, чтобы я знала ее хорошо.

— Она останавливалась в ваших бутик-отелях и отрывалась в ваших клубах.

— Не только моих…

— Мисс Рихтер… — мягко прервал Грин. Он улыбнулся, и ей стало легче. — Я пришел к вам не как к подозреваемой. Я пришел к вам, потому что у нас два трупа женщин, убитых с чудовищной, почти поэтичной жестокостью. И они косвенно связаны с вами. Или с Ночным кварталом.

— Моя сотрудница и моя клиентка. Тогда вам стоит допросить Кевина, мероприятиями Перо занимался он. А что касается отелей — в этот раз она выбрала особняк.

— Опросим всех. Сейчас я говорю с вами.

Теодора разозлилась.

— Примерно то же самое мне твердила ваша Грант. Я еще подумала тогда: «Вот бы хорошо было, чтобы вместо этой глупой куклы со мной беседовал детектив Грин, он хотя бы умеет задавать правильные вопросы». И знаете что? Я не слышу правильных вопросов!

Он, кажется, растерялся. А она, почувствовав, что слезы подступили к глазам, резко отвернулась. Какая непозволительная глупая слабость! Нужно встать и уйти в туалет, привести себя в порядок и спокойно ответить на все вопросы полиции.

— На самом деле я шел не к вам, — тихо сказал Грин. Он повернул голову и смотрел в окно. — Но увидел вас и решил, что поговорить оказалось бы правильным.

Тео протянула руку и поймала себя на том, что собирается коснуться его пальцев, спокойно лежащих на столешнице. Если бы не было так плохо, она бы точно улыбнулась сама себе, даже посмеялась бы над этим жестом. Но сейчас лишь позволила руке упасть.

Грин не пошевелился. Кажется, не заметил внутренней борьбы собеседницы.

— Мелиссу я лично не знала. Что касается Анны… Это чудовищно. Когда в городе, в котором ты живешь, который ты любишь, кто-то лишает красивую женщину лица, ты чувствуешь себя уязвимой.

— Мы установили, что убийца Анны использовал редкий крем. Этот крем производит фирма, в деле против которой участвовала Мелисса, — чуть слышно заговорил Грин. — Как вы думаете, подобное может быть совпадением?

Во рту резко пересохло, Теодора сделала несколько больших глотков чая.

— Я ничего не знаю про работу Алисы вне моего клуба.

— Она защищала бедные слои населения. Сначала занималась пособиями, потом — мелкими претензиями и делами. Одно из громких дел — иск против косметической фирмы, которая уволила несколько десятков рабочих.

— Зачем вы мне это рассказываете?

Их взгляды встретились. Синие разных оттенков: темный, грозовой Грина и пронзительно-лазурный Теодоры. Только в глазах Акселя застыла мрачная решимость, а в ее — замаскированная под испугом затаенная боль.

— Вы разбираетесь в бизнесе. Строите логические цепочки и способны посмотреть на все дело с новой стороны.

— Приглашаете меня в команду? — невесело усмехнулась она.

Аксель покачал головой.

— Скорее, ищу зацепку.

— Ваш убийца оставляет подсказки?

Грин кивнул.

— Крем. Он использовал его, точно зная, что состав редкий, состав запатентован. Значит, он знал про вторую жертву. Готовился к обеим и убил их друг за дружкой. Между убийствами прошло меньше суток.

— Но что он оставил на Мелиссе?