Анна Томченко – После развода. Муж бывшим не бывает (страница 5)

— Кристин, ты что, хочешь сказать? Что мы давно не любили друг друга?

— Мам, если и любили, то просто как ну, я не знаю... Как лучшие друзья. Как одна семья. И если вы разводитесь, то, мам, наверное, это правильно. Наверное, это правильно, потому что в твоём сердце ещё может появиться мужчина, который будет достоин твоей любви. И папа, может быть, ещё кого-то себе сможет найти. Вы же не взрослые настолько, что вам только могилки на кладбище покупать, у вас же вся жизнь впереди, и поэтому в контексте вот наших отношений, я думаю, что ты поступила очень правильно и мудро, что решила поднять вопрос о разводе.

Нет, нет, нет, Кристина, была не права.

Может быть, ей слишком эмоциональной, слишком молодой это так и казалось, но внутри у нас с Глебом всегда все было иначе.

Мы действительно любили друг друга.

— Кристин, это неправда.

И дочь опустила глаза.

— Я не берусь судить, но если вы решили развестись, то, наверное, так оно и правильно.

Я тяжело задышала.

В носу противно хлюпнуло.

— Кристина, это неправильно.

Я сейчас столкнулась с ситуацией, когда дочь говорила одно, по факту у нас с Глебом было другое.

Официант принёс салаты.

Кристина, мягко улыбнувшись, поблагодарила.

А я все-таки, набравшись смелости и какого-то безрассудства, тихо произнесла:

— У него женщина другая.

Я подняла глаза на дочь, которая застыла словно бы каменное изваяние, у неё из пальцев выскользнула вилка и с дребезжанием упала на кафельный пол.

В моих глазах стояли слезы. И казалось, как будто бы я из-за них ничего не видела.

— У него женщина другая. Молодая. Я не знаю. Наверное, ваша с Костей ровесница, может быть старше чуть-чуть.

— Мам, замолчи, — попросила Кристина и туго сглотнула.

Проходящий мимо официант повернулся, чтобы что-то уточнить, но Кристина, выбросив руку в сторону, перехватила его за запястье и прохрипела:

— Вина принесите. Нет, коньяка.

Она моргнула дважды, у неё из глаз полились слезы.

— Черт возьми, просто водки принесите. — Произнесла с такой горечью дочь, что я не смогла сдержаться и быстро подхватила салфетку со стола. Приложила к уголкам глаз.

— Прости, я сама недавно узнала, — тихо произнесла я, и Кристина, заворожённо глядя на меня одними губами, задала вопрос.

— Ты поэтому живёшь в гостинице?

Я нервно кивнула.

— Я просто не могу, я не могу никуда приехать там, где жили мы. Я не знаю, как я с этим справлюсь. Но сейчас я не могу...

— Мам, как так, почему?

— Наверное, потому что, может быть, ты правду сказала, мы уже лет десять как должны были развестись, — сказала я с горечью и поняла, что это не вся правда на сегодняшний вечер.

Официант приблизился, поставил бутылку красного вина, я покачала головой, а Кристина, прижав пальцы к губам, тяжело задышала.

— Кристин. У него ребёнок. Два годика примерно.

Я не помнила, как мы закончили с ней ужин, я только видела перед глазами её заплаканное лицо, какая-то граница истерики.

— Как он мог?

И ничего более.

Я поднялась с ней на этаж, её муж вышел.

Но слава Богу, к этому моменту Кристина с горем пополам успела успокоиться, и я поцеловал дочь в щеку, чтобы не беспокоить внуков, медленно скрылась в лифте. А когда доехала до гостиницы, то телефон уже разрывался от входящих сообщений.

Я вытащила мобильникю Не глядя, смахнула экран.

Я услышала на аудиосообщении голос Глеба.

— Ты нахрена это сделала? Ты чего добивалась этим?

И следом пересланное сообщение от Кристины.

— Как ты мог, как ты мог так с мамой, как ты мог так с нами? Что думаешь, у тебя молодая шлюха появилась и на семью плевать? Нет, папочка. Нифига. Ни я, ни Костя не дадим вам жить спокойно!

8

Я тяжело вздохнула, посмотрела ещё раз на экран. Там продолжали сыпаться голосовые от Глеба, но я смахнула мессенджер и поняла такую очевидную вещь.

Кристина не сдержалась.

Стены дома помнили слишком много всего, когда Кристина родила, это было жесть.

Да, у неё была нянька, но я прекрасно знала, как тяжело с двойняшками. Только у меня ни няни не было, никого. И мы пригласили их пожить тогда в наш загородный дом и, несмотря на наличие ещё сторонних людей, которые присматривали и так далее, мы с Кристиной тогда просто валились с ног потому что У Саши было лютое несварение и чуть ли не аллергия на молоко.

Глеб работал, Рома у Кристины тоже все время пропадал на работе. Он хоть и был её старше, но двойняшки это двойной груз.

А потом по вечерам, кода мы все собирались, Глеб брал на руки маленькую Лерочку, которая была изначально поспокойней, и долго ходил её, укачивал по залу и только потом приносил в детскую.

Эти воспоминания, они сводили бы меня с ума. Раз за разом я бы пересматривала картинки того, какая моя жизнь была всего несколько лет назад и какой у меня тогда был муж. Поэтому я не рисковала никуда ехать.

На чужой территории, в незнакомых декорациях, мне казалось было легче.

Но это был обман, потому что, как только я закрывала глаза, перед ними вставала картинка того, как Глеб несёт на руках двухлетнего мальчика.

Следующим утром я наконец-таки собралась с силами и все-таки поехала в салон.

— У вас все хорошо, Лика? — Катя склонилась над моим столом и вздохнула.

— Да все нормально. Все хорошо, Кать, — вздохнула я и покачала головой. — Все хорошо.

— На вас лица нет.

— Это пройдёт, — заметила я скупо и, откинувшись на спинку кресла, щёлкнула кнопкой мыши, открывая запись мастеров. Сейчас у меня помимо парикмахеров было несколько косметологов, девочки маникюристы. И да, это большой труд собрать и чтобы это работало без тебя, особенно когда ты уже не мастер. Но мне нравилось этим заниматься, мне нравилось, что мои салоны были одними из лучших в городе, и блогеры сами писали о том, чтобы устроить съёмку.

Мне все это нравилось, но сейчас я была в таком состоянии, то что умереть не встать.

Вот реально лучше бы лежала.

Ближе к середине рабочего дня в коллективе прошло какое-то оживление, я это услышала из-за приоткрытой двери и медленно вышла в главный зал. Катя стояла на стойке ресепшена, мило хихикала и улыбалась моему мужу, который стоял, что-то уточнял и держал в руках здоровенный букет цветов.

Увидев меня, он вскинул бровь и сделал несколько шагов навстречу.

Когда между нами оставалось расстояние в вытянутую руку, он протянул букет мне.

А я сложила руки на груди. Чтобы не показывать недовольства, Глеб вздохнул и потащил меня в сторону кабинета, завёл, положил букет на стол.

— Может быть, хоть спасибо скажешь.

— За что? — Произнесла я, глядя на цветы.