Анна Томченко – После развода. Муж бывшим не бывает (страница 26)

Прошло целая вечность, прежде чем тонкий голос Дины прозвучал в прихожей.

— Помоги мне тогда вещи вынести. Ну, если что, я обратно к маме Лике вернусь.

Раздались шаги, мы с Кристиной сделали вид, как будто бы мы не подслушивали, и когда Костя появился на пороге кухни, то Крис вскинула брови.

— Ну что, кабальеро, признавайся, будешь обижать Дину? — Кристина провокационно в воздухе махнула ножом, и Костя нахмурился.

— Что с губой? — Спросил он тихо, низко и как-то по особому зловеще. Крис махнула рукой.

— Не бери в голову, бери в рот, выплюнуть легче.

Но Костя в два шага преодолел расстояние, отодвинул руку с ножом и, перехватив сестру за подбородок, повернул лицо в одну сторону, в другую. На губах взыграла злая усмешка, но Кристина отмахнулась.

— Костя, да прекрати ты, сама разберусь.

— Разбирайся, сказал он с вызовом и перевёл на меня взгляд. — Мам, мы поедем?

Я поспешно кивнула, пошла вслед за Диной. Увидела, как она поднимает свой небольшой рюкзак, и только спросила:

— Ты уверена?

— Не знаю, но надо все нам решить. Я же не могу бегать от Кости не пойми сколько времени, правильно?

Я вздохнула и качнула головой.

Дина с Костей уехали буквально минут через двадцать. Кристина стояла, смотрела в темноту сада и качала головой.

Я вздохнула и качнула головой.

Дина с Костей уехали буквально минут через двадцать. Кристина стояла, смотрела в темноту сада и качала головой.

— Мам, да не мог он изменять ей, не мог — произнесла она как заговорённая. — Кишка у него тонка, вот такие выкрутасы

Я подошла, обняла дочь со спины и уткнулась носом ей в шею.

— Давай ужинать и ложиться спать.

И опять я поздно ночью зашла в спальню к Кристине и обняла её, потому что она продолжала плакать. А рано утром, когда Кристина собралась на работу, я тоже нервно стала складывать вещи в сумочку.

— А ты куда?

— У меня дела в городе. Да и плюс на работу надо заскочить, — соврала я. И нахмурила брови.

В конце концов я с Ромы не слезу, он у меня получит за все.

Напомнив дочери заехать в судмедэкспертизу и снять побои, уже буквально через полтора часа я снова стояла, как бродяжка на первом этаже его офиса и требовала, чтобы меня пропустили, и на третий звонок Рома все-таки с барского плеча дал разрешение.

Я быстро юркнула в коридор, поднялась на лифте и, зайдя к нему в кабинет, тяжело вздохнула.

— Ром, я пришла, чтобы извиниться.

38

Рома с такой благостной физиономией смотрел на меня, что у меня слова застревали поперёк горла, но я понимала, что-либо мы будем договариваться, либо…

— Надо же, какие слова, а извинения за что?

Таки рвалось с языка за то, что тебя говнюка, не разглядела сразу и не притопила в начале брака в какой-нибудь бадейке, ну, например, даже у себя в салоне, пока мыла голову в раковине.

— А за то, что была резка с тобой — Медленно протянула я и, сделав несколько шагов, села напротив.

Рома пожал плечами.

— А ещё я бы хотела сказать тебе, что мы с Кристиной все осознали, понимаешь, Ром.

А вот сейчас напряжение прошлось по его телу, так, что Рома выпрямился, расправил плечи.

— Мы, наверное, на самом деле слишком остро и неоднозначно отреагировали на все твои слова и твои замечания, — несла я такую пургу, что метель на выселках могла удавиться от зависти. — Понимаешь, я все-таки поговорила с Кристиной, и мы пришли к выводу, что Кристине надо вернуться домой.

Я не говорила с Кристиной ни о чем.

Я просто пыталась расставить все точки над Г и сказать даже если Рома все-таки прогнёт Кристину, то ему это обойдётся очень дорого, дороже, чем брак с ней.

— Интересно, однако, и что же заставило вас передумать? Может быть, понимание, что в этой ситуации вы явно в проигрыше? — глумился Рома, заставляя меня скрипеть зубами.

Я провела кончиками пальцев по столешнице и поймала одну из ручек. Щёлкнула, потом ещё раз и ещё… Сделала это демонстративно много раз, чтобы Рома поморщился.

— И это, конечно, тоже, — продолжила я— Но на самом деле, ты знаешь, все в этом мире происходит ради детей, из-за детей и так далее, и я не могу позволить, чтобы мои внуки росли с папой психопатом, поэтому лучше уж, конечно, съехаться, вернуться домой и дать детям хорошее детство.

Я специально Рому саданула так, чтобы он понял, что улыбаться-то я буду, но это не означает, что все всё проглотят.

— Вот, так что можешь, в принципе, позвонить няне, сказать, что все возвращается на круги своя, что Кристина возвращается домой, и дальше нет никакого смысла играть в шпионов.

Рома усмехнулся зло и запрокинул голову.

— Ну неужели вы думаете, что я так спокойно сейчас подпущу вас к детям, да ни капельки. Даже забудьте вообще об этом. Это то, что не обсуждается. Это то, что никак не решается. Кристина, если хочет помириться, то пусть мирится, приезжает ко мне, и мы с ней особо поговорим об этом. Я выставлю ей свои условия, и если она их выполнит, тогда да, диалог может состояться, но в любом другом случае.

— Нет, Ром, ты не понял, — перебила я говнюка зятя и потёрла кончиком пальца нос. — Кристина делает тебе большое одолжение, что прощает тебя, и я не могу в этой ситуации не поддержать родную дочь, поэтому мы сегодня с ней возвращаемся домой.

По лицу зятя мелькнула тень непонимания, а потом, начиная от шеи стали разрастаться красные пятна.

— В смысле? — Хрипло переспросил Рома, и я пожала плечами.

— Понимаешь, в связи с теми данными, которые у меня есть, я пришла к выводу, что ты, наверное, прав, и пока не будет решён вопрос с дальнейшей беременностью Кристины, я буду жить с вами и контролировать её эмоциональное состояние, чтобы, упаси боже, тебя это не напрягало. Понимаешь, о чем я?

— С какой беременностью?

— Мы с ней так подумали, что, в принципе, если как бы ты желаешь, конечно, такого расклада, что необходима операция, это можно сделать. Но вот Кристина хотела бы родить ещё ребёнка, это вот её условие.

Я понимала, что Кристина не собиралась никого рожать, но мне важно было поставить Рому в такую позу, чтобы он потом икал и ссался при виде меня и при напоминании о том-то, что теща любимая в гости приезжает.

— Так я сейчас вообще не улавливаю никакую логику.

— Она проста. звони своей няньке, мы едем домой.

— Я не собираюсь с вами жить.

— Как это ты не собираешься со мной жить? С чего бы это ты не собираешься со мной жить? — возмутилась я и резко встала с кресла, упёрла руки в бока. — Я что, просто так получается, разговаривала с Кристиной? Между прочим, это очень тяжёлое решение. Оно обошлось нам дорого.

— В любом случае, я не собираюсь ни с кем жить. Я собираюсь жить со своей женой, со своими детьми.

— Ну, извини. Так уж получилось, что вот у твоей тёщи сложная жизненная ситуация и ей нужна поддержка. Поэтому я переезжаю с Кристиной.

— Никуда вы не переезжаете, Кристина либо переезжает одна, либо не переезжает никак. — Фыркнул Рома, и я молитвенно сложила руки на груди.

— Я конечно, попробую поговорить с ней, ну а завтра я приеду к тебе и снова попрошу разрешения переехать к вам на постоянное проживание.

Я поняла, что расклад жить всю оставшуюся жизнь с тёщей Рому никак не впечатлял, и он, зажав переносицу пальцами, хрипло выдохнул:

— Так, чего вы добиваетесь?

— Ничего. — Слишком блаженно выдохнула я, и Рома, встав из-за стола, прошелся вдоль и сказал: — Вы хотите, чтобы я помог вам как-то разрешить ситуацию с вашим разводом? Да? — зло рявкнул он, а я покачала головой.

— Нет, я просто хочу жить со своей семьей, как ты этого не понимаешь? Ты же вот тоже Кристину не отпускаешь, потому что хочешь жить со своей семьёй. Ну таки я хочу жить со своей семьёй.

— Так, мама, давайте вы здесь сейчас не будете давить.

— Рома, побойся Бога, как я могу надавить на тебя, — выдохнула я покладисто и сделала несколько шагов в сторону зятя. Он, как от чумной, дёрнулся от меня и покачал головой.