Анна Томченко – После развода. Муж бывшим не бывает (страница 17)

— Мам, да не узнал я её. Я не знаю, кто это вообще, — зарычал Костя, и в этот момент Глеб перебил:

— Успокойся.

Мы застыли, словно в дурной карточной игре

Где здесь мафия, где здесь шериф, где здесь мирный житель?

— Бать, да не знаю я её.

— Так, — произнесла я, стараясь контролировать хоть что-то в этой ситуации. — Забирайте свою любовницу свою бабку, мать, без разницы. Костя, я сейчас поднимусь, я сейчас поговорю с Диной, я ей постараюсь все объяснить.

— Я не узнал её, — дёрнулся Костя, стараясь обойти меня и взбежать по ступенькам крыльца, но Глеб перехватил его за руку.

— Спокойно, она беременна. Не делай так, чтобы разговор продолжился в больнице. В машину.

Глеб тоже чувствовал себя на минном поле, но Костя тряхнул плечом, сбрасывая руку отца, и зарычал:

— Да пошли вы знаете куда со своими мелодрамами, задрали, твою мать. Есть ребёнок, нет ребёнка. Какая, к чертям нахрен разница? Да, изменил, да, гулял, но, мам, это не означает, что он тебя не любит. Да, взбрыкнула, да, захотела развод.

Это не означает, что она тебя не любит Бать, дай ей твою мать, этот грёбаный развод и прекрати здесь устраивать непонятные игрища. Позвонить, ах Костя мама там себя плохо чувствует, я хочу к ней приехать, но она меня не пускает, поедем вместе... Съездили, твою мать, ты свою шлюху контролировать не можешь. Ещё как ты собираешься управлять компанией? Я очень сильно сомневаюсь, что у тебя хватит мозгов через двадцать лет этим заниматься.

— А ты мне здесь поговори. — Бросил холодно Глеб.

— А что поговорить? Деменция твою мать, бать, молодеет, такое происходит даже с лучшими из нас.

— Ты либо сейчас сядешь в машину, либо я тебе сейчас разукрашу физиономию, поскольку лупить тебя уже бессмысленно.

— Да пошёл ты, — бросил Костя.

Я тяжело вздохнула, он взбежал по ступеням до двери и дёрнул её:

— Мам, ключ!

— Нет Холодно отбрила я— Я тебе объяснила, что будет Я сама зайду, сама с ней поговорю, сама ей все объясню.

— Мне не нужны никакие посредники для общения с собственной супругой. — Зарычал Костя, срываясь на крик. — Один мудак решил потешить своё эго, яйца свои выгулять, а должна разваливаться вся семья. — Рычал Костя.

Свекровь взмахнул руками.

— Костенька, мальчик мой, ну как ты себе, что ты позволяешь? Ты в каком тон вообще разговариваешь?

— Хватит. А? Хватит. Не надо пытаться сделать хорошую мину при плохой игре, бабуль. Вот абсолютно не надо. И дело не в том, что я здесь обосрался при всех.

Нет дело в том, что я устал молчать. Ты преследуешь свою цель. Тебе надо как-то и с невесткой с первой отношения поддерживать, потому что Глебушка же не вынесет, если ты будешь козлиться и матери какие-то палки в колеса вставлять. И тебе надо как-то со второй его бабой найти контакт потому что прекрасно понимаешь, что друзей держи близко, а врагов ещё ближе. Да, бабуль?

Глеб дёрнулся, перехватил свою любовницу за плечо, она рыкнула, фыркнула, стараясь скинуть прикосновение, но в следующий момент Глеб с силой толкнул её в сторону машины свекрови, открыв дверь, запихнул внутрь.

— Мама. Ты же так хочешь поучаствовать в жизни, так проследи, чтобы никаких нянек не было.

— Глебушка, ну я же не хотела ничего плохого, — запричитала свекровь.

— Меня не волнует.

Свекровь прошла мимо меня, бросив холодный колючий взгляд, как будто бы я была виновата в этом, как будто бы я её сына к девке какой-то подкладывала.

— Забери его. — Произнесла я дрожащими губами. — Увези Костю. И я сейчас... Я сейчас постараюсь что-нибудь сделать, просто забери пока Костю, я тебя прошу.

26

Глеб качнулся в сторону от меня, обдав ароматом своей туалетной воды, и быстро взбежал по ступенькам.

— Иди сюда, — перехватил он Костю за плечо, разворачивая к себе, но Костя попытался замахнуться, и в этот момент Глеб, весь напрягшись, чуть ли не одними тубами произнёс: — Немедленно.

Они спустились мимо меня, прошли в машину, и я только успела заметить, как Глеб сам толкнул сына внутрь, а обойдя тачку, сел за руль.

Он развернул авто таким образом, чтобы добиться того, чтобы свекровь выехала первой, она и выехала. А за ними исчезла и машина Кости.

Я стояла и тряслась.

У меня сейчас в доме была дочь, которую предали, и невестка, которая думает, что её предали.

Ияне представляла, как я, преданная женщина, должна сейчас что-то исправить.

Развернувшись, я дошла до двери.

Вытащила связку из кармана и отперла замок.

Из зала доносилось тихое перешёптывание.

Я закрыла дверь, нажала на кнопки на домофоне, чтобы ворота заблокировать.

Прошла к девочкам.

Дина сидела на диване, скрестив по-турецки ноги, и гладила живот, всхлипывала, запрокидывала голову назад, а по щекам текли слезы.

— Мама Лика. — Тихо она произнесла, — сейчас папа приедет, заберёт меня, простите, пожалуйста.

Кристина сидела возле дивана, тоже по-турецки скрестив ноги, и придерживала свою подругу по несчастью за колени.

— Прости, что устроила скандал. — шепнула Кристина и покачала головой

— Дин, что это было? — спросила я, отмеряя секундами дыхание собственное.

— Это он сказал: а что ты здесь делаешь? Он её узнал. И он начал сразу отпираться, типа я обознался и так далее, но он её узнал. И я же не знаю, как эта ситуация вообще вся выглядит. В моей голове картинка сложилась такая, что он с любовницей отца туда-сюда. Ну, потому что сейчас такое вот какое-то дурацкое положение и состояние у нас у всех.

Я шмыгнула носом.

Кристина тяжело вздохнула.

— Более дурацкого положения и не найти, — тихо произнесла дочь и, распутав ноги, медленно встала с пола. Пошла на кухню, включила чайник. — А почему ты думаешь то, что он врёт?

— Да, у него глаза сразу забегали. — выдохнула Дина и вытерла запястьем нос. — У него глаза забегали сразу, какая-то паника в движениях началась. Я же когда сказала, он не стал смотреть на меня типа, ты че, дура? Нет, он же посмотрел на меня с испугом, а потом стал обходить, чтобы перехватить меня. Зачем ему это делать, если у него действительно, может быть, там зрение подвело, либо не с того ракурса глянул. Нет он хотел, чтобы я села в машину, чтобы он мне что-то объяснил, но это объяснение будет ложиться в ложь.

— Ну ты же не думаешь, что…

— Я не знаю, что думать, мама Лика. — Произнесла нервно Дина и потянула на себя диванную подушку, перехватила её обеими руками, прижала к себе. — Мне рожать вот-вот, пузо на нос уже лезет. А я должна вот это вот сейчас от него терпеть? Я не хочу такого. Я не знаю, откуда он знает эту девушку. Ну, согласитесь, как-то глупо верить в то, что если она появилась, если по обрывкам разговора того, что это любовница папы Глеба, глупо думать, будто бы Костя с ней в шахматы играл.

Я покачала головой.

— Господи, какой бред, какой бред.

— Успокойся, пожалуйста. Я уверена, что Костя сможет все объяснить.

— Только я не поеду сегодня домой, я к маме поеду. — Произнесла обиженно Дина.

И я села возле неё, положила ладони на колено, а она своими холодными пальцами перехватила мою руку. Её потряхивало, Кристина зашла в зал, неся на небольшом деревянном подносе три кружки с чаем. Опустила на стол, а сама присела на самый краешек.

— Нет, я из Кости-то могу выдавить правду, — тихо произнесла Крис и покачала толовой. — я, конечно, во всей этой ситуации сейчас просто, ну, в шоке в каком-то, мне везде видится предательство, везде видится какая-то ложь, но хочется же верить, что человек, с которым я девять месяцев делила живот не будет свиньёй.

Да?

Дина ещё протяжней всхлипнула.

И, поставив кружку на подлокотник, потянулась ко мне, уткнулась носом в плечо и тяжело засопела.

Я перевела взгляд на Кристину, она покачала головой. Она хотела верить в то, что Костя действительно обознался. Но у неё походу тоже не получалось.

Через час с лишним приехали сваты, я не знала, что сказать. Я не знала, как это объяснить, но Дина быстро затараторила, что просто была у меня в гостях, и ей стало нехорошо, а Костя на работе. Если честно, сейчас я была благодарна, что это была маленькая ложь в обмен на отсрочку. А когда за ними закрылась дверь, я обернулась к Кристине. И она тяжело вздохнула.