Анна Томченко – После брака. Не предают любя (страница 42)

– Поехали к бабушке.

Марина смутилась и тихо спросила:

– А мама?

– Ну, а мама потом приедет. Давай мы немножко дадим ей отдохнуть.

– А море?

– И море будет потом. Я тебе обещаю, мой свет.

Я поднял Марину на руки, подхватил её рюкзак.

Когда оказался в коридоре, тихий шёпот Регины, не заставил вздрогнуть, а просто прилетел в спину.

– Я тебе не отдам своего ребёнка. Я буду судиться.

– Да, пожалуйста. – Холодно бросил и поехал к матери.

Маришка была расстроенная. Она не понимала, что происходило. Мать тоже была расстроенная, но я успокоил её и попросил, чтобы она приглядела за моей дочерью.

– А внук?

Я опустил глаза, уже понимая, что видимо в некоторых процессах иногда случаются сбои.

– Скорее всего, он не мой сын. Но это не значит, что я от него откажусь.

– Откажись, Петя, пожалуйста. Откажись. Если не твой ребёнок – не лезь. Хватит. У тебя есть Маришка.

– А у меня нет Олеси. – Произнёс, вскидывая подбородок.

Мама покачала головой.

– Так ты сам выбрал не её. Чего ты сейчас обижаешься? На что? На кого?

– Давай потом поговорим. Присмотри за Маришкой .

Но мать не изменит своего настроя. Она и так считала что я серпом и огнем прошелся по Олесе, а уж сейчас только и будет умолять «не трогать девочку»

Вечером созвонился по поводу Ворошилова с одним человечком.

– Ну, слушайте, эта фигура очень значимая и маловероятно, что он может подставиться.

– Он подставится. Просто сделать надо максимум проблем.

– Хорошо, мы постараемся.

– Постарайтесь.

И вечером следующего дня, когда я уже понимал, что откладывать бессмысленно, я собрался и поехал к Олеське. Только дверь мне никто не открыл. Как бы я не звонил ей, Кристине, ничего не дало ответа. Но я не из смущённых, поэтому и следующий день я тоже провёл под дверью квартиры.

Позвонить Ворошилову и узнать, куда он дел мою семью, было бы самым лучшим вариантом. Но нет, я не звонил. Набирал Илюху , а он тоже скидывал.

И только ещё через день, когда я приехал в квартиру Олеси, Илья открыл мне дверь.

– Привет. – Произнёс спокойно сын и пропустил меня в прихожую.

– Где мать?

Илья тяжело вздохнул, опёрся спиной о косяк и покачал головой, высокомерно глядя на меня.

– Мать где? – Переспросил я, разуваясь.

Илья махнул рукой и двинулся вглубь зала. Сел в кресло и положил передо мной несколько запечатанных конвертов.

– Мама с Крис и с Максом полетели обратно к бабуле с дедулей.

– Мы не договорили. – Холодно произнёс я и Илья кивнул на документы, которые были в конвертах.

– Здесь все, что тебе нужно знать. Присаживайся.

Первый конверт был плохо заклеен, видно, что торопились.

Развернул. Ровный почерк.

“ У тебя будет много вопросов, на которые я не хочу давать тебе ответы.

Я не собираюсь оправдываться, либо рассказывать о том, как все произошло. Но Максим не твой сын. Максим – сын Ворошилова.

Это самый большой подарок судьбы, который я могла ожидать в том состоянии, в котором ты меня оставил после развода.

Петь, я любила тебя безумно, сильно, жадно и совсем не логично. Даже за то, за что любить невозможно. И твоё предательство стало для меня больше, чем крушение мира. Я винила себя, я винила тебя. Но себя все-таки в большей степени. Поэтому не могла найти себе место и тыкалась по миру: Черногория – Москва. Делала, что-то на автомате и была беременной от Ворошилова.

Я никогда не хотела, чтобы ты влез в эту историю. Потому, что она не твоя. Точно так же, как и история Регины и Марины не принадлежит мне. Но мне казалось правильным и важным поставить финальную точку. Такую, которая точно будет означать конец.

Ты знаешь, как называется ситуация, в которой мы сейчас оказались?

Эффект последней встречи – это когда бывшие зачем-то снова и снова встречаются, сталкиваются лбами. А это происходит только от того, что у вселенной остались неразрешённые вопросы и вот, пока бывшие не дадут на них ответы, вселенная будет их сталкивать раз за разом, раз за разом. А дальше, когда будет понятно, что финал наступил, мы можем с тобой быть на двух параллельных улицах, ужинать в одном ресторане, встречаться на значимых датах у детей, но ни разу не пересечься.

Что мы пережили сейчас, Пётр, называется эффект последней встречи.

За годы брака я говорю тебе спасибо за твоих детей. Я благодарю тебя. Поэтому ставлю точку. Я не хочу, чтобы ты появлялся в моей жизни. Я не хочу, чтобы нас с тобой что-то связывало. Кроме того, что мы родители.

Будь счастлив. Меньше пей, больше спи. Люби ту, которую выбрал. А не ту, которую не смог заполучить. Расти свою дочь. Она теперь для тебя центр вселенной. Она хорошая девочка, – я уверена в этом. А ещё я уверена в том, что эффект последней встречи принёс свои плоды. Я тебя отпустила, отлюбила, отмолила. А теперь буду забывать.”

Я свернул письмо и поднял взгляд на сына. Он кивнул на оставшиеся документы.

Следующим был результат днк теста. Маленького мальчика Максима и взрослой девочки Кристины , где говорилось о том, что они не родные брат и сестра.

А следующей бумажкой лежал другой тест ДНК.

Ворошилов Арсений. Вероятность отцовства.

– Все кончено, пап. – Тихо произнёс Илья и потянувшись, поставил передо мной чашку с гречишным чаем.

Глава 57

Олеся.

Кристина послушно кивнула.

Все она прекрасно понимала.

А я не понимала, что делать с Ильей, поэтому, когда он приехал домой, мы сели и серьёзно поговорили.

— Мы, скорее всего, уезжаем в Черногорию, и…

— И ничего в этом страшного нет, — договорил за меня сын. Обошёл чайный столик и, сев рядом со мной, кинул руку мне на плечи, прижал к себе. И было так странно: большой, взрослый, сильный защитник, тот, который когда-то у меня на груди засыпал, как сейчас Макс. А теперь я жалась к нему как маленькая. — Ты что, думаешь, что для меня это какая-то проблема? Да ничего подобного. Я вас люблю. И это не говорит о том, что все будет плохо.

— Ты переедешь в эту квартиру?

— Не знаю. Смысл? Мне такая большая квартира одному...

— Ну ты же, у тебя же…

— Ну так, мам, все пока ещё нестабильно, непонятно. Да и предложений никаких пока не звучало.

Илья потянулся и поцеловал меня в лоб.