Анна Толстопятова – Ни один мужчина не выбрал стерву (страница 1)
Анна Толстопятова
Ни один мужчина не выбрал стерву
ГЛАВА 1. ЛУЧШИЙ ДРУГ
Когда парень на первом свидании вдруг выдает: «Слушай, сейчас я подключу своего лучшего друга, он тебе все лучше объяснит», - это не просто плохой знак. Это момент в фильме ужасов, когда героиня слышит шорох в подвале, но все равно идет проверять, что там, с одной лишь перегоревшей зажигалкой в руках.
Хотя, если честно, первым звоночком был даже не друг. Первым был спор с официантом о температуре воды. Мой спутник распекал бедного парня с таким видом, будто тот лично плюнул в колодец его предков. А я, наивная дурочка, еще придвигала к себе поближе бокал с вином, надеясь как-то заболтать, сгладить, спасти от краха это наше внезапное путешествие в страну абсурда.
Ресторан-то был выбран со вкусом. Знаете этот мягкий, золотистый свет, который заставляет даже дешевую бижутерию блестеть как фамильные бриллианты? Соседние столики вовсю жили своей жизнью: кто-то заливисто смеялся, кто-то чокался, за спиной у меня явно праздновали день рождения - пахло поджаренным чесноком, дорогим парфюмом и чем-то неуловимо праздничным, вроде свежесрезанных цветов. Казалось, в такой уютной коробке просто не может произойти ничего катастрофического.
Оказалось - еще как может.
Этот экземпляр мужского рода изучал меню так долго и мучительно, словно писал докторскую диссертацию на тему «Паста - выбор нации, или Как не прогадать с углеводами». Официант подошел уже второй раз, переминаясь с ноги на ногу. Мой заказ ушел на кухню минут пятнадцать назад, и я уже отчетливо слышала, как мой желудок начинает тихо подвывать от голода. Но наш герой просто поднял палец - короткий, властный жест - давая понять: «Погодите, я еще медитирую».
- Я не понимаю, - наконец произнес он, обращаясь к официанту с видом ученого, наткнувшегося на вопиющую ошибку в законах физики. - Почему в приличных заведениях до сих пор позволяют себе подавать воду комнатной температуры?
Официант, у которого на лице застыла вежливая маска человека, повидавшего за смену и не таких оригиналов, едва заметно кивнул: - Мы можем принести со льдом, сэр. - Нет, - отрезал мой спутник. Он поднял стакан, рассматривая его на просвет, как заправский сомелье. - Лед портит благородство вкуса. Не говоря уже о том, как он агрессивно влияет на кристаллическую структуру. Вообще странно, что вы, как профессионал, не учитываете такие фундаментальные детали.
Официант снова кивнул - на этот раз чуть ниже, словно в этот момент внутри него умирала последняя капля веры в человечество - и бесшумно исчез.
Я сделала быстрый глоток вина, чувствуя, как холодная жидкость приятно обжигает горло. Ладно, подумала я. Может, если мы сейчас закроем тему гидродинамики, вечер еще можно спасти?
- Я просто фанатичен к деталям, - объяснил он, резко наклоняясь ко мне через стол. Я невольно отшатнулась - от него пахло мятной жвачкой и какой-то стерильной уверенностью в себе. - Это критически важно в отношениях, понимаешь? Мы должны сонастроиться.
Я понимала только одно: где-то на развилке «Нормальное свидание» и «Странный вечер» я уверенно повернула в сторону болота.
- Для меня отношения - это святое, - продолжал он, и его голос начал бубнить где-то на периферии моего сознания. Звучало убедительно. Слишком правильно. Как будто он зачитывал манифест, который сам же и распечатал на домашнем принтере. - Я всегда говорю: если парень с первого взгляда не разберется, с кем имеет дело, он потом годы потратит на совершенно неправильную женщину. Тут необходимо точное сканирование…
Я поймала себя на том, что разглядываю трещинку на тарелке. Счастливый билет на лекцию, на которую я даже не записывалась.
Вещание прервал официант - мой спаситель. Он поставил передо мной тарелку с пастой. Аромат был такой, что у меня предательски потекли слюнки. - Спасибо огромное, - выдохнула я, хватаясь за вилку как за спасательный круг.
Мой спутник посмотрел на мою тарелку с таким беспокойством, будто там лежала не еда, а активированная дымовая шашка. - Это что там? Там сливки? - он едва не ткнул пальцем в мой соус. - Немного, - ответила я, уже предчувствуя беду. Последовал тяжелый, горестный вздох. Человек-катастрофа покачал головой. - Я просто стараюсь избегать лишней молочки и сахара. Они же напрочь ломают гормональный баланс, понимаешь? Инсулиновые качели, все такое…
Я посмотрела на свою пасту. Она выглядела совершенно невинно и очень аппетитно. И как мой ужин связан с его гормонами, я тоже не очень понимала, но аппетит начал медленно паковать чемоданы.
- Но ты, разумеется, можешь есть все, что тебе хочется, - он щедро махнул рукой, словно даруя мне амнистию прямо у эшафота.
Я уже открыла было рот, чтобы сказать что-то едкое, но он вдруг, словно фокусник из дешевого цирка, выхватил телефон. - Слушай, - сказал он, и его глаза лихорадочно блеснули под светом золотистых ламп. - Я хочу познакомить тебя с самым влиятельным человеком в моей жизни. Прямо сейчас. Я замерла с вилкой в руке. - С кем именно? У тебя здесь мама? - С моим лучшим другом. - Он произнес это таким будничным тоном, будто предлагал мне соль. - Я очень ценю его мнение. Его советы для меня - чистое золото. Мы все решаем вместе.
Прежде чем я успела вставить хотя бы «э-э-э», он нажал кнопку видеосвязи. На экране возникло лицо довольно типичного парня лет тридцати пяти. Тот сидел в какой-то растянутой серой толстовке на фоне пустой стены. - Эй, приветствую! Костян, смотри - это она! - громко, на весь зал, объявил мой спутник.
На экране Костян прищурился. Он буквально впился в меня взглядом, изучая, как какой-то сложный биологический образец под микроскопом. Я почувствовала, как у меня медленно краснеют уши. - О, наконец-то! - проскрипел Костян из динамика. - Ну, привет. Слушай, а ты вообще к серьезным отношениям готова или так, пришла время потратить, развлекуха очередная?
Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. - Она немного застенчивая, это нормально, - пояснил мой спутник экрану, даже не глядя на меня. Он говорил обо мне в третьем лице, как о породистой кобыле, которую привели на смотр.
Официант, проходивший мимо с подносом, на секунду замедлил шаг и сочувственно на меня посмотрел. Даже он, бедняга, понял, что градус неадеквата пробил потолок.
- Скажи, какие у тебя планы на ближайшую пятилетку? Детей хочешь? Рожать когда планируешь? - допрашивал экран. - Мне тридцать, - буркнула я, зачем-то отвечая на незаданный вопрос о возрасте, просто чтобы хоть что-то сказать. Костян на экране нахмурился, и в складке между его бровей можно было прочесть приговор: - Ох… Ну, уже не девочка. Надо торопиться, а то потом локти кусать будете. Мой спутник серьезно кивнул, словно на совете директоров: - Я тоже считаю, что время - ресурс невосполнимый.
Я посмотрела на пасту. Паста сиротливо остывала. Мы с ней явно были на одной волне - обеим хотелось поскорее оказаться в другом месте. - Он просто заботится, понимаешь? - мягко сказал мой спутник, погладив телефон по корпусу. - Я вижу, - ответила я. Хотя видела я в этот момент только одно: огромный, кумачовый флаг, который не просто развевался, а хлестал меня по лицу.
А Костян на экране продолжал свою инквизицию: - Работа-то нормальная есть? Или на шее планируешь сидеть? - Я HR-специалист, - ответила я, сама поражаясь своему спокойствию. - Хм. HR… - Костян задумчиво почесал небритый подбородок. - Значит, в людях типа разбираешься? Психологичка, что ли?
Я очень хотела ответить, что если бы я разбиралась в людях, то в данный момент я бы не сидела здесь и не отчитывалась перед мужиком в засаленной толстовке. Мой спутник тем временем наклонился еще ближе, его лицо почти коснулось моего. - Понимаешь, Катя, для меня это сверхважно. Если женщина не может найти общий язык с Костяном, это все. Финиш. Огромный красный флаг.
На экране Костян важно кивнул. Официант, который так и не ушел далеко, осторожно тронул меня за плечо: - У вас… все хорошо? Может, счет? - Отлично, - соврала я, выхватывая свой телефон из сумки. Пальцы мелко дрожали, но я быстро набрала сообщение единственному человеку, который был в курсе моего «эксперимента»: «Нашла идеального кандидата для исследования дефектов. Это просто бинго».
Ответ прилетел мгновенно, экран вспыхнул: «Боюсь даже спрашивать. Он что, забыл кошелек?»
Я глянула на мужчину, который в этот момент вдохновенно обсуждал с Костяном, не слишком ли много сахара в тирамису, который я еще даже не заказала. «Он подключил друга по видеосвязи в середине ужина. Друг проверяет мою фертильность и профпригодность».
Пауза затянулась на минуту. «Это… это звучит как начало очень, очень плохой истории. Беги, пока они не попросили тебя сдать анализы».
Я посмотрела на экран. Потом на холодную пасту. Потом снова на экран, где Костян как раз рассуждал о том, что «десерт - это признак слабого характера и склонности к изменам».
Я вдруг широко улыбнулась. Страх и неловкость куда-то испарились, уступив место холодному исследовательскому азарту. - Знаете что, мальчики? - сказала я, обращаясь сразу к обоим. - Кажется, мой эксперимент начинается гораздо раньше, чем я планировала.
-
Официант, неси счет. И тирамису. Самый большой кусок.