Анна Тивен – Тайны на кончиках пальцев (страница 3)
Я сглотнула, не в силах оторвать взгляд от тусклой бронзы. Мне нужно было узнать, что именно произошло, но я понимала, что здесь я больше ответов не найду. Значит, следующий шаг – архив, ведь он не раз меня выручал.
Все еще раздумывая над этой загадкой и следующими действиями, я автоматически попрощалась со Станиславом, вышла из магазинчика и направилась в парк.
У самой аллеи я заметила мужчину. Он стоял у деревянной скамейки, словно выжидая чего-то. Высокий, с темными волосами, собранными в хвост, он выглядел неуместно среди тихих прогулок местных жителей. Его взгляд остановился на мне.
– Простите, – обратился он с лёгким акцентом. – Вы случайно не видели здесь перстень? Я кажется, потерял его.
Я замерла. Пальцы непроизвольно сжались на ремне сумки. Я всегда избегала таких ситуаций, случайных знакомств, но взгляд мужчины был настойчивым.
– Нет, не видела, – сказала я коротко.
Мужчина помедлил, затем кивнул. Его глаза сверкнули странной тенью, будто он уже решил для себя, что я совру.
– Если всё же увидите, скажите мне, – добавил он, доставая из кармана визитку.
Я взяла её, стараясь не задеть его пальцев. Однако на бумаге остался слабый след, который я почувствовала кожей, как электрический разряд, заставивший меня выронить ее.
Я подняла визитку, глядя на изящный золотой тисненый узор и имя: “Виктор Роман. Историк”. Ни номера, ни адреса, только электронная почта. Странный мужчина, странная просьба. Но сильнее всего меня беспокоило то, что я почувствовала, едва прикоснулась к визитке.
Образы вспыхнули перед моими глазами, словно яркая кинолента:
Всё исчезло так же резко, как и появилось.
Я открыла глаза и поняла, что визитка опять лежит на земле. Я выронила ее, дрожащими пальцами схватившись за перчатки. Странный мужчина уже ушел.
– Что это было? – прошептала я.
Глава 2.
Я шагала домой в легкой растерянности. Ветер трепал мои волосы, а в памяти то и дело всплывало странное видение.
Когда я пришла домой, уютные стены с книгами и аромат кофе, который я поставила на автомате, постепенно возвращали меня к привычной реальности. Я сняла пальто, отбросила шарф на кресло и села за письменный стол. На полке рядом замерцал свет от ночника, создавая в комнате мягкий полумрак.
Лист бумаги, что лежал передо мной, был наполовину исписан. Всегда любила использовать именно бумагу, а не ноутбуки или планшеты. Есть что-то романтическое именно в бумаге – скрип ручки по плотной поверхности, запах свежих чернил, словно история, написанная тобой, обретает душу.
Я взяла ручку, глубоко вдохнула и начала писать. Строки ложились одна за другой, будто кто-то нашептывал их в ухо. Герои обретали свои голоса, сцены разворачивались с неожиданной ясностью. Я не заметила, как прошло два часа, и только стук старинных часов заставил меня поднять голову.
Улыбнувшись, я отложила ручку. Текущая глава заканчивалась словами, которые резонировали в голове: “Иногда истории находят нас, а не мы их”.
Теперь можно было позволить себе передышку. Я разогрела оставшийся с утра суп, включила легкую джазовую музыку и занялась уборкой.
В какой-то момент я подошла к окну и замерла, глядя на улицу. Фонари заливали дорогу желтым светом, и ничего необычного не происходило. Но на душе остался легкий налет тревоги – словно в мою жизнь вошел кто-то или что-то, и это еще даст о себе знать.
На следующее утро я проснулась с четким ощущением, что должна что-то сделать. Это не было осознанием или озарением – скорее, тревожным зудом, подталкивающим к действию.
Едва солнце пробилось сквозь серую пелену облаков, я накинула пальто и направилась в городской архив.
Архив располагался в старинном здании с высокими окнами и скрипучими дверями. Внутри пахло пылью и временем. За узкой стойкой сидела женщина в очках с толстыми линзами, погруженная в чтение, и лишь мельком посмотрела на меня, когда я попросила доступ к старым газетам.
– Ищете что-то конкретное? – спросила женщина лениво, даже не отрывая взгляда от своего журнала.
Я замялась, но затем тихо произнесла:
– Возможно, публикации о… странных происшествиях. Конец двадцатых годов прошлого века, поместье “Лунный берег”.
Женщина вскинула бровь, но ничего не сказала, только провела меня вглубь зала, к рядам пожелтевших подшивок.
Час за часом я перелистывала страницы. Сухие статьи о событиях того времени, политические споры, реклама, некрологи… И вдруг мой взгляд остановился на заметке, которую я едва не пропустила.
Пожелтевшие страницы хранили тягостные подробности.
Я взглянула на фотографию поместья “Лунный берег”, прикрепленную к одной из старых статей. Полуразрушенное здание, увитое плющом, казалось почти живым. Мне бы хотелось увидеть его своими глазами.
Я сделала копию статьи и еще раз перечитала ее за чашкой кофе в небольшом кафе напротив архива, ну а после прикрепила ее в своем блокноте к заметке о зеркале.
На улице снова начинал идти мелкий снег, и я подняла воротник пальто, собираясь домой.
По дороге домой я не могла думать ни о чем другом. Я понимала: рассказ о поместье, убийстве Элизабет и ее жениха – это моя следующая история для новой книги.
Вернувшись домой, я позвонила Даниилу.
– Привет. Чем на этот раз отметился великий сердцеед?
– Привет, да так… обычный день, – посмеиваясь, ответил он. – Кофе, работа, пара разбитых сердец. Всё как всегда. А у тебя как? Как твоя книга: в процессе или опять прокрастинируешь?
– Нет, как можно?! Книга пишется без проблем, но сейчас у меня проблема, понимаешь, я застряла на разгадке новой тайны!
– Новой тайны?
– Ты не поверишь! Помнишь то зеркало в антикварном магазине?
– Стоп, больше ни слова! Весь рассказ при личной встрече.
– Ты неисправим. Ладно, до завтра я продержусь, – засмеялась я.
К вечеру я закрыла ноутбук и устало потянулась. День был продуктивным – удалось написать три новые сцены для моего романа. Понимая, что голове нужен отдых, я накинула пальто и отправилась гулять. В моем районе был небольшой парк, где я всегда находила покой.
На дорожке я заметила молодую пару, весело обсуждающую что-то, держась за руки, а старый мужчина кормил птиц у озера. Эти сцены обычной жизни всегда казались мне бесценными.
Я достала телефон и делала короткие голосовые заметки, чтобы не упустить детали. “Старик в пальто, крошки на скамейке… Птицы боятся, но всё равно подлетают…” – я записывала это как материал для будущих рассказов.
Возвращаясь домой, я чувствовала, как эти простые моменты оживали в моей голове. Я знала, что завтра снова буду пытаться превратить эти образы в тексты, которые, возможно, однажды вдохновят кого-то так же, как вдохновляли меня.
На следующий день, я сидела за нашим привычным столиком в углу кафе. Я выбрала место у стены, где слабый свет лампы под абажуром создавал уютный полумрак. Передо мной стояла чашка чая, из которой поднимался легкий пар, а на коленях лежал блокнот, исписанный аккуратным почерком. Я делала вид, что записывала что-то важное, но в действительности считала минуты.
Внезапно дверь открылась, и в кафе ворвался поток зимнего воздуха вместе с Даниилом. Он снял шарф, стряхнул капли дождя с пальто и, обведя помещение взглядом, тут же нашёл меня.
– Ага! Я же говорил, что приду раньше, чем ты успеешь мне написать злую СМСку, – объявил он с порога.
– Опять опоздал, – сухо заметила я, подняв глаза.
– Да всего на десять минут! – Он небрежно бросил пальто на спинку стула и уселся напротив, слегка наклонившись ко мне.
– Признайся, ты даже скучала.
– Я скучала по твоим оправданиям, – ответила я сдержанно, но уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке. Он щелкнул пальцами, подзывая официанта.
– Кофе. Черный, как мой потенциал к моногамии, – сказал он с таким серьёзным видом, что официант растерялся.
– Даниил! – возмутилась я, покачав головой.
– Ладно-ладно, не ворчи, – поднял он руки вверх в знаке “сдаюсь”. – Рассказывай, как проводила время без меня. Что-нибудь захватывающее случилось? Может, ты наконец завела хомяка или купила новый плед?
– Да, а ты, как всегда, собрал целую коллекцию телефонных номеров?
– Неправда, – сказал он, сделав вид, что обиделся. – Это время было особенным.
– Неужели? – Я подняла бровь. – Ты влюбился?
– Боже упаси, – он закатил глаза. – Просто у одной из моих «подруг» оказалось невероятное чувство юмора. Это было неожиданно.
– Ты же ненавидишь, когда шутят лучше, чем ты.
– Именно, поэтому пришлось расстаться.
Я фыркнула и откинулась на спинку стула, впервые за вечер расслабившись.