Анна Тищенко – Рождественское пари. Серия «Волшебные приключения в мире финансов». Книга 3 (страница 6)

– Роберт, вы мне честно скажите, – личико Молли вытянулось. – Что-то не так? Мне разве не дали кредит?

– Да все отлично, – Роберт в гневе хлопнул пачкой документов об стол, и Молли вздрогнула. Странно, но взбешенным он ей нравился ничуть не меньше, а даже больше. Когда злился Клаус, это было как обвал в горах. Неконтролируемый, разрушительный, опасный гнев, и вылиться он мог во что угодно. Здесь же была злость человека, который обратит ее в нужное русло, а не на окружающих.

– Кредит дали. А вместе с ним… – Роберт развернул пачку договоров, – страховку от невыплаты, страховку в случае смерти, дополнительную услугу по правовой защите… Это вам зачем? Вы с мужем разводиться собрались?

– Нет!

– Я так и думал. И еще куча разных банковских продуктов, которые нужны вам, как мне налоговая проверка. Это мисселинг чистой воды!

– Что?

– Когда вам продают то, что вы не просили.

– Но… Они сказали, это входит в стоимость кредита!

– О да! А вот если от них отказаться, эта стоимость здорово уменьшится, представляете?

Молли прижала ладони к пылающим щекам. Губы у нее задрожали, на глаза навернулись слезы. Роберт смягчился. Сел рядом с ней на диван, обнял за плечи. Молли не воспротивилась. Сейчас она чувствовала себя такой маленькой, такой несчастной и одинокой. Роберт нежно провел пальцем по ее щеке, стирая дорожку слезы. Потом опустил ее голову себе на грудь. Бережно, но властно. Руки у него были жесткие, почти грубые, но такие горячие и сильные! И ей стало спокойно и хорошо.

– Я разберусь, – тихо сказал он, пропуская меж пальцев золотые локоны. – Все будет хорошо. Ты только слушайся меня теперь. И ничего без меня не делай.

Она в последний раз всхлипнула и кивнула.

Устроиться секретарем к зятю

Теперь кафе требовало дизайна. А как прикажете открывать стильное кафе без стильного дизайна. И дизайнер был нужен подходящий по моде и вкусу. И Розмари такого нашла. Алекс Страйк был востребован во всех смыслах. Его сайт и странички в соцсетях ломились от предложений пообщаться. Тоже во всех смыслах. Молли это впечатлило. Она позвонила, и встреча с Алексом была назначена.

Пока Молли сидела в бывшем «Грязном Гарри» в ожидании Алекса Страйка, а Эрих умирал дома от тоски, слушая за чаем, какие именно успехи пушистый Персиваль совершал в детстве, Розмари чувствовала себя примерно так, как британская королева Елизавета IIво время коронации. Прием, на который ее пригласил ее «бык» был поистине великолепен, не менее великолепен был и последовавший за ним ужин. После ужина, естественно, подразумевалось логическое продолжение. И его Розмари предвкушала не меньше, чем красную бархатную коробочку, которую заранее приметила в кармане пальто своего кавалера.

Домой вернулись к полуночи, ее кавалер многозначительно улыбнулся, пообещал ей сюрприз и пошел открывать бутылку «Вдовы Клико». Розмари тоже многозначительно улыбнулась, прихватила сумочку и скрылась в ванной. Это еще кто кому сюрприз сделает. Она вертелась у зеркала, поправляя и без того безупречный макияж, а в это время по парадной лестнице особняка в Кенсингтоне поднялись двое молодых мужчин в безупречно скроенных костюмах. Они в два движения и совершенно бесшумно открыли запертую дверь и прошли в спальню. В руках одного из них был небольшой кейс. Увидев их, кавалер Розмари побледнел под своим мальдивским загаром и попятился.

Розмари прикидывала в каком образе предстать на пороге спальни. Дерзкая Клеопатра или робкая Джульетта? Потренировала взгляд, пленительный и манящий. По ее мнению. Один из молодых людей в это время не спеша привинчивал глушитель на Глок 19.

– Я все верну! – пролепетал брокер. – Это было временное падение курса, акции обязательно пойдут вверх, я обладаю инсайдерской информацией! Я отыграюсь!

– Поздно, – мягко заметил молодой человек, всаживая две пули в грудь и третью в лоб неудачливого брокера. Затем Глок был быстро и ловко разобран, убран в кейс, и молодые люди покинули квартиру.

А Розмари, наконец, решилась. Все же дерзкая и опасная Клеопатра! Ах, глупенькая Молли! Звать ее, роскошную и желанную женщину в это дремучее королевство, работать в поте лица на этого болвана и деспота (в смысле, зятя), где даже приличного косметического салона нет. «Даже не знаю, что может меня заставить согласиться на это предложение», – думала Розмари, появляясь в картинной позе на пороге ванной.

Через несколько секунд она уже знала. Бросив победоносный взгляд на постель, она ожидала обнаружить там пылкого влюбленного, а обнаружила окровавленный труп. Обычно собиралась она невероятно медленно, подолгу прикидывая, какую помаду положить в сумочку и понадобятся ли ей консиллер и хайлайтер, и строго ли цвет туфелек соответствует сумочке. Сейчас она собралась за двадцать секунд и скатилась по лестнице, теряя туфли. Даже курточку от Армани забыла.

Молли немало удивилась, когда ее любимая непоседливая сестренка позвонила ей среди ночи и задыхающимся от волнения голосом поинтересовалась – свободна ли еще вакансия секретаря у ее замечательного, уважаемого супруга? А то она не прочь и поработать, и погостить у обожаемой сестры этак с полгодика. Или больше. И билет она уже купила, и на перроне стоит. А что без вещей – ну кому нужна эта косметика и тряпки?

У Эриха ситуация была примерно такая же. Он задремал под полуторачасовой рассказ мисс Лунг, включавший в себя подробные жизнеописания обожаемого Персиваля, пересыпаемый обещаниями засыпать его заказами на портреты котиков. И даже успел увидеть короткий, но совершенно ужасный сон. Во сне он сидел у себя в студии, и со всех стен на него смотрели котики. Пушистые и не очень, в бантах и без них. На стене висел диплом «Эриху Грассу, великому котопортретисту, за вклад в мировое развитие котоживописи». Из-под дивана стыдливо выглядывал номер «Сплетница Виридиума», а там на первой полосе статья под крупным заголовком «Эрих Грасс – фелинафил ли он?». Череду его страданий прервала ласточка, впорхнувшая в окно. Она опрокинула сахарницу и уронила на спящего эльфа письмо.

Эрих схватил его дрожащей рукой. От Клауса. А там, знакомым размашистом почерком была написана недлинная записка. Ланселот в отпуске. Возможно, свадебном. Так что выбыл из строя надолго. Возможно, навсегда. Так не желает ли Эрих вернуться на свое старое место дизайнера игрушек? Пока Эрих пытался осмыслить эту новость, к нему подошла младшая дочь и заявила, что порвала платье, испачкала туфли, хочет есть, пить, поиграть и погулять. Все эти проблемы он должен решить прямо сейчас. Старшая тоном змия интересовалась, не купит ли ей папочка с аванса новые сережки? На кухне в кастрюле уютно догорало молоко, за окном ржали некормленые пегасы.

– Так когда приступим к портретированию моего милого Персиваля? – внесла свою лепту в этот ужас мисс Лунг.

И тут из студии донесся победоносный «мурр» Огастуса, а сразу за ним ужасный, душераздирающий «мяв» Персиваля. Как и во все времена, улица всегда счастлива надрать хвост дворянству!

Эриху, как и Розмари, понадобилось двадцать секунд, чтобы объяснить остолбеневшей мисс Лунг необходимость отложить написание портрета, вылететь из дома, вскочить на неоседланного, нечищеного Пегаса, который жевал на клумбе маргаритки, и взмыть в небеса.

***

Эдвард Джаспер вернулся из школы в самом дурном расположении духа. День прошел хуже некуда, хотя стороннему наблюдателю так не показалось бы. Для начала он получил из рук директора школы почетную грамоту как самый юный ученик школы, занявший первое место в олимпиаде по математике. Директор поздравил его, воззвал к совести и амбициям его одноклассников и трижды поставил им его в пример. После чего трое его одноклассников пообещали после уроков лично его поздравить. Проходя по коридору, он слышал, что Мэри Гвенн объявила подружкам, что теперь он официально ее парень. Затем он получил с синицей сообщение, что заказанная им игра «Последний воин дворфийского легиона» прибыла в пункт выдачи и ее можно получить.

Казалось бы, не жизнь, а сахар с медом. Но если брать случай Эдварда, это был сахар для диабетика. Самым юным победителем олимпиад он стал, поскольку перепрыгивал через класс, и сейчас был на три года младше своих одноклассников. Что не шло ему на пользу ни в спортзале, ни в раздевалке. Наделив его талантом и пытливым умом, природа решила: «А, и так хватит. Силу, рост и красоту отдадим тем бедняжкам, которым такого ума не досталось». Из чего проистекало следующее – «поздравление» друзей после уроков в лучшем случае обойдется парой новых синяков. Мэри Гвенн была девочкой доброй. Но ее, как сказал бы поэт, было много. Возможно, займись она спортом и сядь на диету, она стала бы симпатичной. Для болотного гоблина, которым она и являлась. Что же до новой игры, то она была рассчитана на одного. Занавес.

Но хуже всего было то, что, прекрасно разбираясь в математике, Эдвард не очень умел считать собственные расходы. Маркетплейс «Дикие кролики» вроде бы предлагал недорогие товары, и так соблазнительно было заказать себе то одно, то другое. Появилась эта фирма недавно и всем приглянулась. Название вполне логичное – пункты доставки плодились с невероятной скоростью и пожирали все сбережения жителей королевства. К ним быстро привыкли и уже не замечали, что появилась то комиссия за отказ, то за доставку. Потом появилась система микрозаймов. И это стало уже настоящей чумой для сбережений Эдварда. Сегодня утром, оглядывая свою комнату, он решительно не понимал, как стал вчера обладателем дюжины носков с портретом Обалдуина Четвертого, хищного плотоядного кактуса и календаря-планировщика с изображением Угрюмого Жнеца. Надпись на календаре гласила: «DeadLine. Смерть -лучший мотиватор».