Анна Тищенко – Рождественское пари. Серия «Волшебные приключения в мире финансов». Книга 3 (страница 4)

В дверь заглянула Гретхен.

– Папа, я знаю, ты очень занят сегодня, но можно мы с мисс Лунг зайдем на минутку? Я все понимаю, у тебя очередь…

– Очередь? – ошарашенно пробормотал Эрих, машинально оглядываясь. Очевидно, в поисках несуществующей очереди. – А, да. Ладно, заходите. Но ненадолго!

Белоснежные волосы Гретхен унаследовала в него, безмятежные и наивные (совершенно обманчивое впечатление) глаза – в мать. Но вот в кого она унаследовала бизнес-жилку, оставалось только догадываться. А она, при всей своей ангельской внешности, имела хватку настоящей акулы. Сейчас она тащила за собой эльфийку, по виду ровесницу своей матери, как муравей дохлую гусеницу. В другой руке у Гретхен была тяжелая корзина.

– Пап, я по секрету рассказала мисс Лунг, что ты очень любишь котиков.

– Я?

– Да. Прямо так же сильно, как и она. – Гретхен усадила любительницу кошек в кресло и послала отцу очень выразительный взгляд. – И рисуешь их каждый день. И ты их обожаешь, и они тебя.

Эрих рывком вернул на место отвисшую челюсть. Его взаимоотношения с котиками сводились к Огастусу. Флоре пару лет назад приглянулся «ну очень миленький котеночек» в лавке домашних питомцев, а Эрих, как всегда, не смог отказать. Через пару недель новоиспеченная хозяйка и кот расстались по взаимному согласию. Огастусу не понравился постоянно не убранный лоток и регулярное отсутствие еды в миске, а Флоре привычка Огастуса видеть добычу во всем сколько-нибудь мягком и пушистом. На роль жертвы годились и домашние тапочки, и подушка, и меховое манто зашедшей на чай подруги. В результате кот перебрался в сад, где поселился в дупле старой ели и промышлял охотой и разбоем. Охотился он на птиц, белочек, брауни, иногда на Эриха. Так что в их взаимоотношениях не было особой любви и доверия, и заводить нового «котеночка» Эрих почему-то решительно отказался.

Не давая изумлению отца развиться до степени болезненного, Гретхен заспешила:

– Мисс Лунг хочет, чтобы ты написал портрет ее котика.

– ???

– Ты ведь часто пишешь великолепные портреты котиков, прямо обожаешь это.

– ?!

– Да-да, знаю, папочка, у тебя очередь из клиентов, но ради мисс Лунг, ты же найдешь время?

– Э-э-э…

– Только папочке нужен аванс, – в нежном голоске Гретхен появились стальные нотки. – На материалы. Совсем небольшой, шестьдесят процентов будет вполне достаточно.

Эрих предпринял последнюю попытку избежать участи котопортретиста. Безуспешную, разумеется.

– Но, полагаю, кот не захочет позировать?

Клиентка оскорбленно поджала губы.

– Мой Персиваль настоящий аристократ! Неужели вы думаете, что он не сможет сидеть на подушечке в элегантной позе пару часов?

– Какой еще подушечке?

– А так вот же.

Она полезла в объемистую сумку и извлекла большую бархатную подушку, расшитую вензелями. По центру красовался герб королевства в обрамлении дубовых листьев. Эрих понял – битва проиграна, назад пути нет. А мисс Лунг открыла корзину и потащила оттуда кота. Толстый, невероятно пушистый, он все тянулся из недр корзины и никак не заканчивался. На морде его была написана вселенская апатия. А вот хозяйка смотрела на кота так, как смотрела юная Джульетта на своегоРомео. Совместными усилиями водрузили кота на подушку, точно поверх королевского герба.

Уже через десять минут Эрих понял, что этот кот может просидеть на подушке хоть целый день, главное периодически забрасывать в его пасть разные лакомства, которые его хозяйка принесла в избытке. Он делал пару глотательных движений и снова уподоблялся египетской мумии. Пару раз Эрих поймал себя на желании подойти и потыкать кота муштабелем – живой ли? Гретхен ушла, потом вернулась, позвала всех к столу выпить чаю. Персиваля, посовещавшись, к чаепитию не взяли. Уже уходя, Эрих вспомнил, что забыл закрыть окно в мастерской. А оно выходит в сад. А там старая ель с дуплом. А в нем Огастус.

– Это не опасно – оставить моего душечку здесь на целых полчаса? У вас нет собаки?

Эрих подумал, что собака была бы менее опасна, но вроде бы Огастус с утра кого-то поймал, за завтраком они слышали ужасные крики из сада. То ли хорек, то ли почтальон. Решил не возвращаться в студию. За чаем обсудили даты сеансов, размер полотна и гонорара.

А в это время в дупле ели проснулся Огастус. Настроение у него было дрянь. Пойманный с утра хорек уже закончился, вчера он выяснял отношения с лисой и свалился в терновый куст. Ни одной симпатичной самочки в радиусе пары миль он не нашел. Надо было срочно исправлять ситуацию. Кот встряхнулся и выбрался из дупла. Ему хотелось любви и крови. Пройдясь по каменной ограде, Огастус бросил кислый взгляд на дом и затрепетал от радости. Этот белобрысый недоумок, в смысле хозяин, забыл закрыть окно! Ну, держись. Конец твоим холстам и драпировкам, которые ты такой аккуратной стопочкой складываешь. И дивану. Он хоть не пушистый, зато мягкий. Сойдет. На худой конец можно пару тюбиков масляной краски сожрать.

Но что это? Огастус припечатал плоскую морду к стеклу. На подиуме для моделей появилась зеленая подушка. А на ней лежало что-то ОЧЕНЬ мягкое и пушистое.

Кто виновен в смерти мисс Сноу?

Немногие в наши дни могут похвастаться, что получают письма с голубиной почтой. Особенно в центре современного Эдинбурга. Но Роберт Крейн за последний месяц повидал такое, что не особенно удивился голубю с пергаментным свитком на лапке. Еще месяц назад его жизнь подчинялась размеренному ритму. Идеальный дом, идеальная жена, весьма доходный и даже симпатичный бизнес, все же к производителю детских игрушек немного другое отношение, чем, скажем, к производителю оружия или кабинок биотуалетов. Хотя очень прибыльные отрасли… Роберт немного помечтал. Но события последних дней окунули его в такое… В смысле, в волшебный мир, полный опасностей, драконов, подлых конкурентов в лице компании «Клаус и К» и приключений. Так что голубь это, господа, мелочи.

Письмо лаконично предлагало встретиться в Ostara, в семь вечера. Роберт черкнул: «Буду». Голубя он отпустил в окно, и тот спикировал в темную подворотню, прямо в чьи-то руки. А сам Роберт пошел собираться. Любопытно, чего хочет незнакомец? У него был еще лишний час, и Роберт решил пролистать прессу. Хорошего настроения газеты не добавили. «Загадочное убийство на заводе КрейнТойс! Полиция, как всегда, бессильна», «Мистер Клаус и мистер Крейн. Кто кого?», «Рождественская лихорадка начинается! Битва конкурентов». Роберт скрипнул зубами. Память вернула его в события недельной давности. Казалось, вот наконец удача – его технолог Сноу закончила работу над формулой, которая позволит делать игрушки нового поколения, яркие, прочные и невероятно дешевые. Они станут доступны самым бедным, а значит, самым массовым слоям населения. А он, Роберт Крейн, станет героем для этого населения. И утрет нос этому Клаусу, чтоб его черти взяли. Появился из ниоткуда в Эдинбурге полгода назад, а уже (поди ж ты!) угроза его бизнесу, который он строил годами.

И что же? За пару недель до презентации мисс Сноу задерживается на заводе после работы, и кто-то ее убивает, скинув в чан с пластиком. Вряд ли личный мотив, врагов у этой милой девушки не было и быть не могло, тогда кто и зачем? Дорогу он, Роберт Крейн, перешел только одному человеку – Джонатану Клаусу. Причем дважды. Роберт невольно улыбнулся, вспоминая очаровательную Молли Клаус. Но как бы мистер Клаус ни любил свой бизнес и свою жену, представить его организатором убийства Роберт Крейн не мог. Такой может убить только своим занудством и ханжеством, даром что природа не обделила его ни силой, ни смелостью. Пришел на ум образ могучего льва, самостоятельно одевающего на себя ошейник, чтобы отправиться на прогулку.

И теперь презентация и запуск производства откладывались. Роберт открыл на компьютере фотографию мисс Сноу. Вылитый Бемби. Тонкая, беззащитная шея, большие растерянные глаза, как у всех близоруких людей, снявших перед камерой очки. Роберт скрипнул зубами.

«Кто бы это ни сделал с тобой, он поплатится».

***

До Ostara он добрался быстрее, чем рассчитывал. Заказал себе яйца бенедикт, кровяную колбасу и миндальную лепешку. Неплохое заведение, старое, с традициями и добротной шотландской кухней. А вот интерьер скучный. Словно на выставочном стенде IKEAоказался. Стена белая, стена синяя, стулья, которым бы у садового домика стоять, увенчанными пластмассовой посудой. Для Молли он совершенно другое кафе сделает. Уютное, такое, куда не просто перекусить забежишь, а где захочется провести время за работой или на свидании. Роберт улыбнулся. Как же у нее глаза загорелись, когда он пообещал реализовать ее давнюю мечту! Собственный бизнес, авторское кафе, где будет выпечка по ее рецептам. Где все будет ее. Ну что ж, а он эту мечту воплотит в жизнь, и тогда эта прекрасная девушка станет более благосклонной. Поглядим, мистер Клаус, кто у нас настоящий Санта Клаус.

За его столик, не спрашивая разрешения, присела девушка, и Роберт вспомнил ее не сразу. Ах, да, та самая журналистка, которая всего пару месяцев назад написала хвалебную статью об игрушках «Клаус и К». И продала Роберту их шкатулку для драгоценностей, механического гнома. Когда Роберт ночью увидел, как гном, бранясь не хуже портового грузчика, раскладывает по ящичкам украшения, его мнение о возможном и невозможном несколько изменилось. Так вот кто его таинственный незнакомец! А выглядит неважно. Одежда неплохая, но сильно поношенная, под глазами тени – много и неуспешно работает. Взгляд затравленный.