Анна Свирская – Тёплый сахар (страница 2)

Если бы не глаза, её лицо вряд ли бы запомнилось. Тёмно-кофейные, с почти незаметной границей между радужкой и зрачком, они распахнулись так, словно девушка смотрела не на окликнувшего её мужчину, а на что-то удивительное, неохватное, широкое, как небо.

Её взгляд был одновременно чистым, невинным и холодным, как взгляд слишком рано повзрослевшего ребёнка. Было в нём что-то пронзительное, что било больно и в самое сердце, от чего даже горло перехватило, и Хэвон замер как истукан, ничего не говоря.

— Вы что-то хотели? — спросила девушка, тоже на английском.

— Извините ещё раз, — Хэвон наконец заговорил на корейском, — я стоял в очереди позади вас и случайно услышал часть вашего разговора… — Он развёл руками: — Куда мне было деваться?

Девушка напряжённо поджала губы, глаза стали серьёзными..

— И что? — настороженно спросила она.

— Я знаю, что вам придётся ночевать в аэропорту. И поэтому… У меня есть номер в гостинице, и вы можете переночевать там. Не подумайте ничего плохого, номер большой… У вас будет отдельная комната.

— Вы с ума сошли?!

— Послушайте, я хочу вам помочь…

— Я знаю, чего такие, как вы, хотят! — девушка окинула Хэвон гневным и презрительным взглядом. — Все богатые испорченные мальчики хотят одного и того же.

— Да с чего вы взяли, что я испорченный?!

С тем, что он очень и очень богатый мальчик, Хэвон поспорить не мог.

— Я таких повидала предостаточно, и пока не нахожу отличий.

— Я заметил в толпе соотечественницу, услышал, что ей придётся ночевать в кресле, а может, и на полу, и просто захотел помочь! — Хэвон и сам не мог понять, чего он распинается перед этой девицей, но мысль о том, что она останется тут ночевать была просто невыносима.

Эта девушка, такая хрупкая и одинокая, была непохожа ни на требовательных американцев, ни на бесцеремонных китайцев, ни на расслабленных европейцев, которые тоже не дадут себя в обиду. Хэвон не был уверен, что она сможет постоять за себя. А ещё у неё, кажется, не было денег… Но она стояла перед ним такая маленькая и гордая, что у Хэвона даже мысли не возникло оскорбиться в ответ на её дурацкие предположения.

— С чего мне вам верить? — спросила девушка. — Я вас первый раз вижу…

— Могу показать паспорт, если это вам поможет… Вы же понимаете, что это не Корея. Даже если бы я был из тех скотов, что насилуют девушек, пользуясь тем, что у них неприкосновенная семья, то в другой стране я бы этого делать не стал… Тут меня арестуют в два счёта!

— Даже если вы и правы, — сказала девушка чуть более доброжелательным тоном, — я всё равно не могу так рисковать.

— Ну как хотите! — выдохнул Хэвон. — Я просто пытался вам помочь… И я что, действительно, похож на… на ублюдка, который заманивает и насилует девушек?

Хэвон знал, что не похож на насильника. С внешностью ему тоже повезло, он часто нравился людям просто за красивые глаза.

Девушка снова оглядела его с головы до ног:

— Вы похожи на того, перед кем все и так опрокидываются на спину, и, возможно, этого ждёте.

— Хорошо, я понял, — Хэвон выставил перед собой руки и покачал головой. — Не буду больше вам надоедать…

Он развернулся и пошёл, огибая столики, к выходу из кафе.

Её голос раздался у него из-за спины секунд через десять.

— Подождите, господин…

Хэвон обернулся. Девушка стояла позади него.

— Просто Хэвон.

Его семья была достаточно известна, и это были обычные предосторожности — не называть малознакомым людям своё полное имя. На всякий случай.

— Я Суджин, — сказала она.

— То есть, вы передумали?

— Да. Я решила, что я не так уж и рискую.

Хэвон посмотрел на часы.

— Тогда пойдёмте, машина, наверное, уже ждёт.

________________

* Международный аэропорт Джона Ф. Кеннеди в Нью-Йорке

** Международный аэропорт Логан в Бостоне, штат Массачусетс

Глава 2

В машине они разговаривали мало, потому что неловкость между ними определённо ощущалась. Суджин поблагодарила Хэвона за его предложение: ночевать в аэропорту и мыться в туалете ей не очень-то хотелось, тем более, что синоптики предполагали, что и на на следующий день погода не изменится. Да и потом все задержавшиеся рейсы не смогут отправить разом за один час…

— Куда летите? — спросил Хэвон просто, чтобы продолжить разговор.

— В Париж, но там тоже пересадка — до Афин.

— Афины в ноябре? Необычно.

— Моя начальница покупает там виллу, поехали с мужем и сестрой смотреть варианты.

— Работаете здесь, в Штатах?

— Нет, в Сеуле, просто… Сын госпожи Ли, моей начальницы, учится здесь, родители его навещали. А я сопровождаю госпожу Ли во все поездки. Она уже в Греции, и без меня… Без меня, боюсь, наступил хаос.

— Вы её персональный ассистент?

— Вообще я секретарь, но так получилось, что приходится выполнять и личные поручения тоже. Вы, наверное, слышали, раз стояли сзади меня.

— Да, я слышал про сумки. А почему вы полетели отдельно от своей начальницы?

— У них частный самолёт… — начала Суджин, а потом замолчала.

— И что? Тогда проще-простого было взять вас с собой!

— Я прилетела в Штаты с ней, но госпожа Ли встретила друзей, они тоже собирались в Европу всей семьей, и предложила их подбросить. Самолёт небольшой, и мне пришлось лететь обычным рейсом. Рейсами, — тут же поправилась Суджин. — У меня две пересадки. Тридцать восемь часов в дороге. А сейчас получится ещё больше.

— А вам не кажется… — заговорил Хэвон, но осёкся. Наверняка Суджин и без его замечаний знала, что её начальница — та ещё тварь.

— Что? — чуть тревожно повернулась к нему Суджин.

В полутьме салона её глаза казались зеркально-чёрными. Хэвону каждый раз становилось немного не по себе от взгляда Суджин. Он был… слишком глубоким? Как будто она могла видеть нечто, чего не видел никто другой.

— Да так, ничего.

— А вы куда летите? — осторожно спросила Суджин.

— Во Франкфурт, а дальше на машине до места. С одной встречи на другую.

— Но живёте в Сеуле?

— Да.

— И встретились мы в Бостоне… — чуть заметно улыбнулась она. — А чем занимаетесь? Ну, вы точно не секретарь… — взгляд Суджин перебежал от идеальных лацканов костюма Хэвона к «Патек Филипп Наутилус» на его запястье.

— Компания, в которой я работаю, экспортирует свои товары по всему миру, вот и приходится ездить. Была встреча с нашими клиентами в Миннеаполисе, теперь встреча в Германии. И я на неё кошмарно опаздываю.

Суджин неопределённо пожала плечами и ни о чём больше не спрашивала, поняла, что Хэвон не хочет раскрывать детали своей работы.

Они какое-то время ехали молча. Хэвон пытался смотреть в окно, но из-за косо летящего снега не было видно ничего, кроме огней.

Когда они приехали в отель, Хэвон на всякий случай уточнил, нет ли у них второго номера, какого-нибудь небольшого, но администратор сказал, что, к сожалению, кроме президентского люкса, у них нет ничего. Многие постояльцы, которые должны были выехать сегодня, остались, а к вечеру разобрали все те номера, что ещё оставались свободными.

Номер был даже больше, чем Хэвон себе представлял. Спальня была размером с квартиру, а в огромной гостиной стояло несколько диванов, один из которых раскладывался. Они с Суджин поспорили, кто будет на нём спать — Хэвон хотел быть джентльменом до конца и предоставить спальню с грандиозной кроватью даме, — но Суджин вовсю упиралась и говорила, что ей и так ужасно неловко. А если он ещё и отдаст ей кровать, станет совсем плохо. В конце концов, Хэвон ей уступил…