Анна Свирская – Пропавшая книга Шелторпов (страница 50)

Фримантл поднимался с постели, подходил к старинному облупившемуся бюро и тянулся к тому ящичку, где лежала рукопись. Ручка ящичка была сделана в форме жёлудя, маленького, гладкого бронзового жёлудя, и от одного прикосновения к ручке Фримантла начинала бить дрожь предвкушения.

Айрис испуганно захлопнула книгу.

На ящиках каталога были ручки в форме желудей, и Айрис тоже нравилось трогать их. Иногда, пока она думала над тем, как были расставлены карточки, она бессознательно крутила и поглаживала ручку. Эти жёлуди на самом деле были какими-то удивительно приятными.

Но какое странное совпадение!

Айрис допускала, что, возможно, когда-то ручки в форме желудей были в моде и такая мебель стояла в старых домах по всей стране, но всё же это совпадение вызывало тревогу.

Айрис почудилось, что за ней кто-то наблюдает.

Она закрыла глаза и опустилась на подушку.

Никто за ней не наблюдает. Это всё игра воображения. Фокусы, которые выкидывает мозг от недосыпа и страха. Человек умер, можно сказать, что на её руках – кто угодно начнёт видеть в книгах знаки и оборачиваться от шорохов.

Но вот что за знак это был?

Она решила не читать «Ворона вещей» дальше – на сегодня ей хватило того, что она наконец-то узнала, что такое «ворон вещей». Просто кеннинг. Айрис снова достала из блокнота листок, на который переписала автограф из книги и номера страниц, и стала думать. Она попробовала выписать из подписи те буквы, которые соответствовали числам, получилась полная ерунда. Тогда она попробовала отсчитывать буквы с конца – получилось ещё хуже.

Она складывала и вычитала числа из «неправильного» года, когда в дверь постучали и вошёл Дэвид. Он отменил кое-какие дела в Лондоне, предупредил тётю Гвендолин, что останется в Клэйхит-Корте на несколько дней, и был готов вместе с Айрис заняться вычислениями.

В отличие от Айрис, ему быстро надоело.

– Это просто каббалистика какая-то, – сказал он, вглядываясь в ряд чисел на листке. – Наугад этим можно заниматься бесконечно. Надо понять принцип.

– Было бы чудесно, но у меня пока нет идей, – ответила Айрис.

– Доктору Максвеллу Коулу, профессору палеографии, – начал зачитывать он. – Что это? Письмо? А тут стих. «Здесь кто-нибудь есть?» Боже! Мне так нравилось это стихотворение в детстве. Такое жуткое… Я придумывал, что будет дальше, и никак не мог придумать. Приставал к матери, говорил ей: «Ну ты же писательница! Продолжи историю!»

– Здесь я это стихотворение чуть ли не каждый день вспоминаю. Вот и напечатала.

– Это вы напечатали? Что за доктор Коул, если не секрет? – спросил Дэвид.

– Скажем так, это не мой секрет, – сказала Айрис, которая решила, что чем меньше людей узнает о часослове, тем лучше.

Дэвид вертел листок перед собой.

– Странно. Строка какая-то кривая, – сказал он, присмотревшись. – Может, машинка сломана.

Айрис взяла листок из его рук и присмотрелась. Действительно, «в течение Троицына семестра» было написано прямо, а следующие за ними слова из стихотворения Де Ла Мэра как будто сползали вниз к концу строки. Айрис бы, наверное, ни за что этого не заметила, если бы Дэвид не сказал. У него глазомер, видимо, был лучше.

– С машинкой вроде всё в порядке. Остальные строки ровные…

В дверь громко постучали.

– Мисс Бирн, Дэвид не у вас? – раздался из-за двери громкий голос Джулиуса.

– Я здесь, – ответил Дэвид и пошёл открыть.

Айрис спрятала листок обратно в блокнот и на всякий случай положила «Ворона вещей» на полку под туалетным столиком. Она не знала, почему прячет книгу от Джулиуса. Может быть, просто потому, что обещала Дэвиду, что о её расследовании никто в доме не узнает, а может быть, потому что подозревала теперь всех. А тех, кто был в доме и в ночь смерти сэра Фрэнсиса, и в тот день, когда нашлась книга, она подозревала в два раза сильнее.

Джулиус, извинившись перед Айрис, увёл Дэвида на какое-то «семейное совещание», которое устроили после долгого телефонного разговора с адвокатами, и Айрис снова взялась за книгу, надеясь, что до обеда успеет проверить ещё несколько вариантов расшифровки автографа и его странной даты.

После обеда «семейное совещание» продолжилось, а Айрис ненадолго вышла прогуляться и проветрить голову, которая, кажется, была сейчас до предела забита цифрами и датами. Она втайне надеялась, что на свежем воздухе в голову придёт какая-нибудь стоящая идея, но нет… Прогулка, пусть и короткая, отчего-то показалась очень утомительной. Айрис мёрзла, хотя сейчас было немного теплее, чем вчера, и еле-еле переставляла ноги. Несмотря на то, что она шла, глаза начинали закрываться, а очертания дома, ограды, деревьев казались расплывчатыми. Айрис всегда думала, что «уснуть на ходу» – это просто преувеличение, теперь же она поняла, что вполне может уснуть.

При этом она знала, что если сейчас поднимется в свою комнату и ляжет в кровать, то ни за что не уснёт. Все эти пугающие мысли о том, что сэра Фрэнсиса больше нет, что в доме может оставаться его убийца, что в Клэйхит-Корте уже давно происходит что-то странное, ринутся ей в голову и заполнят её. Затопят страхом и тревогой.

Из-за того что она не спала всю ночь, день казался бесконечным, тянулся и тянулся.

После прогулки она решила снова взяться за «Ворона вещей» и прочитала несколько страниц про то, как Фримантл бился над разгадкой кеннинга, как боялся покинуть дом, где хранилась рукопись, и как понял, что от частого чтения одной и той же песни он выучил её наизусть. Но этого просто не могло быть: даже при постоянном перечитывании он не смог бы запомнить столь сложные строфы на языке, который не был родным. Виса овладевала им, проникала в разум и захватывала его. Но, несмотря на то что Фримантл был зачарован колдовскими словами, он понимал, что так и не постиг подлинный смысл слов, что он смотрит на песню словно из-за завесы.

И вдруг, пока Айрис читала, в её голове возникла одна интересная мысль. Сначала Айрис отмахнулась от неё, но потом, прочитав несколько предложений, снова к ней вернулась.

Кривая строчка, на которую обратил внимание Дэвид. А если это не было мелочью? Если это что-то значило?

Айрис отложила книгу, поняв, что, пока она всё не выяснит, эта глупая назойливая мысль от неё не отстанет. И чем больше она думала об этом, тем больше убеждалась, что нужно пойти в кабинет и проверить.

Только вот кабинет был закрыт.

Просить Джулиуса или леди Шелторп открыть его Айрис не собиралась сразу по двум причинам. Или она ошиблась, и тогда выставит себя не просто в смешном, а в откровенно неприглядном свете, или она права, и тем самым подвергнет себя опасности. Поэтому лучше пройти через сад леди Изабель на втором этаже.

Она пересчитала страницы до конца «Ворона вещей». Осталось всего шесть.

Айрис дочитала их, пару минут сидела, обдумывая, а потом потрясла головой, чтобы согнать тёмный книжный морок.

Затем она вышла из комнаты.

Пробраться в травяной сад оказалось не так-то просто, и пользы от этого не было никакой – Айрис не смогла открыть дверь на лестницу. То ли она не могла сообразить, как сдвинуть зеркало в сторону, то ли проход заперли изнутри.

Но Айрис знала другой способ. Она ненадолго задержалась в комнате, чтобы проверить, не пересохла ли земля в горшках, а убедившись, что с растениями всё в порядке, направилась к двери. Но она отметила для себя, что, если они с Дэвидом не уедут, надо будет прийти сюда послезавтра и полить цветы, – леди Изабель вряд ли про них вспомнит.

Спустившись на первый этаж, Айрис направилась в сторону кухни, но встретила миссис Хардвик даже раньше, в одной из гостиных. Та давала указания женщинам, которые пришли убираться после гостей, которые были в доме днём, и полицейских, которые обходили комнаты ночью. Айрис дождалась, пока миссис Хардвик всё разъяснит, и подошла ближе.

– Вы что-то хотели, мисс Бирн? – В стандартной фразе явственно прозвучала тревога.

– Да, мне нужно попасть в кабинет, – тихо произнесла Айрис. – Не могли бы вы его открыть?

– Я не могу. – Хардвик отвела глаза. – То есть я открываю его, чтобы убраться, но чтобы пустить туда вас, нужно разрешение леди Шелторп.

– Вы прекрасно знаете, что раньше я там проводила по несколько часов в день и леди Шелторп не возражала.

– Но тогда его не запирали…

– Мне нужно туда попасть, – твёрдо сказала Айрис. – Прямо сейчас. И я хочу, чтобы вы никому не говорили об этом.

Хардвик нервно теребила манжеты платья. Должно быть, взвешивала, как ей стоит поступить и кого бояться больше: хозяйку или гостью, которая знала её тайну.

Айрис не хотела, чтобы её слова прозвучали как шантаж, скорее как настойчивая просьба, но думала, что с этим ничего уже не поделать. Хардвик всегда будет помнить, какие рычаги у Айрис Бирн в руках.

– Мне нужна ваша помощь, – добавила она. – Я хочу проверить одну подозрительную вещь. Не уверена, что она связана с убийством, но на всякий случай лучше это делать тайно.

– Пойдёмте, – кивнула Хардвик.

– Спасибо!

– И что вы там хотите найти, мисс Бирн?

– Сама не знаю. Но мне кажется, что кто-то пытается что-то скрыть. Какой-то секрет.

– В этом доме у всех полно секретов, – сказала Хардвик, открывая дверь в одну из гостиных.

– А у сэра Фрэнсиса? – полушёпотом спросила Айрис. – Ходили про него какие-то слухи?

Хардвик покачала головой из стороны в сторону, точно сомневаясь, а потом всё же сказала: