Анна Свилет – Охота на Горностая (страница 47)
Тот:
– Ну… А чего не так-то? Я взял и принёс деревья. Теперь рубить не надо! Сразу материал готовый! О как! Не то что ты… Хотя, а ты-то что предложил им?
Приставник только головой покачал:
– Что же ты сделал? Где же тут помощь? Ты у одних забрал, другим отдал. Этим-то не надо сейчас больше – дерево пропадёт лежа, а те только активнее в лес пойдут топорами махать – к зиме дома спешно восстанавливать! Иди, возвращай всё на место!
Услышав их, народ расступился, решили: и правда – если вернёт всё, то ладно. Когда все разошлись, подошёл к нему староста:
– Добрый ты… Хороший.
Накормили Приставника всей деревней, и правда, оказалось, что добро делать очень приятно и хорошо.
На следующий день встретились они с драконом на том же месте у дороги: Змей был еле живой, ведь всю ночь брёвна таскал обратно. А вот Дорофан отоспался и был бодр и свеж. Сидел, улыбаясь солнышку и зелёному росточку.
– Ну что ж… Теперича моя очередь.
– Твоя… – со вздохом ответил проигравший первое соревнование Змей.
– Отвадили мы лесорубов из лесу, но растёт-то деревце у дороги. Поедут тут обозы – и разминуться не смогут – будут разъезжаться по обочине. Наедут на деревце – сломают. Кто из нас решит эту проблему через три дня… Тот и достойнее, – сказал Дорофан.
– Хорошо, – процедил дракон, улетая.
А Дорофан вновь сидел и смотрел на деревце. Как же переделать дорогу, чтоб лес не ломать?
Пошёл он в деревню, к старосте.
– Почему к вам ведёт такая узкая дорога через лес? И неудобно по корням ездить… и узкая же, кривая.
Тот, чаю налив гостю, сел напротив:
– Да сначала был у нас тракт хороший, ровный, крепкий… Но в километре от нас пересекал дорогу ручей лесной. Мы над ним мостик построили… И всё хорошо было, пока в половодье не подмыло валуны большие там, где ручей в реку впадает. Упали валуны, да прибило к ним несколько старых деревьев. Вышла плотина. Она создала запруду, и на месте дороги нашей болото теперь. Мы всей деревней ходили, чтобы убрать камни те, да не смогли…
Допив чай, пошёл Дорофан к ручью. Пойдя вдоль воды, вышел вскоре к болотине. Тут лес кончался, и хорошая некогда дорога тонула в тёмной цветущей жиже. Кое-как, весь вымокнув, добрался Приставник до того места, где валуны в реку упали.
Да-а… Такие огромные камни он видел впервые! Правду сказать, он вообще мало что видел пока в своей жизни, но это не мешало ему поразиться их величине… И неподъёмной их тяжести. Провозившись до вечера, так он и не смог валуны с места сдвинуть. Вернулся в деревню уставший, в отчаянии. Как помочь людям, он не знал пока.
На следующий день Приставник вновь пошёл к ручью – полить деревце – и увидел, как маленькая забавная рыбёшка из-под камушков еду себе добывает. Подкапывает, а потом аккуратно туда плоскую морду сует, и – оп! – она его перевернула. Смотрел-смотрел Дорофан – и бегом побежал к валунам своим. Подкопал он камни, навалился изо всех сил… Но никак. Вросли, будто проклятые!
Снова мокрый и еле живой пришёл он в деревню, а ему навстречу те мужики-лесорубы.
– Ты нам помог тогда, помогаешь и сейчас. Давай, и мы тебе поможем? Вместе, наверное, сладим дело?
А и правда. Одни руки хорошо, а вместе-то лучше выйдет! На следующий день пошли уже вместе. Мужики лопаты взяли. Подкопали получше камни, навалились! Шевелится чуть камень, но с места ни-ни… Один лопату-то под камень подсунул и вверх потянул, аж зубы заскрипели с натуги… Дорофан, увидев, схватил за рукоять и как рванул её! Дерево расщепилось, не выдержав нагрузки. Но и камень со скрежетом отвалился в сторону от русла былого ручья.
– Силён ты, ох, силён! – ликовали деревенские. К вечеру вернулись уже довольные, уставшие и с победой.
Вода скоро уйдёт, а жаркое лето быстро подсушит дорогу.
– Быть гулянью! – решил староста.
А тут и Горыныч прилетел.
– Ну я…
– Потом померяемся! Идём пить-есть! Угощают!
Дорофан, уставший, но радостный, не обратил внимания на довольно странное настроение Змея. Сели за стол все, деревня накрыла столы так, что кружку ставить некуда было. Хмель тёк рекой!
– Ха! А давай, кто кого перепьёт! – азартно воскликнул Горыныч, а Приставник только кивнул ему… И понеслось!
Рассвет застал мирно храпящую деревню. Спали, валялись под кустами все. Дракон лежал на столе, на пустом блюде от кабанчика запечённого.
И только Приставник, покачиваясь на стуле, пытался мутным взглядом найти хоть какую-нибудь ещё не пустую бутылку…
До следующего дня все приходили в себя, отсыпались, опохмелялись. Подходит под вечер Дорофан к сидящему Змею:
– Ну что там?.. Загадывать-то ещё что-нибудь будем?
Дракон молча покачал тремя головами:
– Твоя взяла. Ты сильнее… – и вздохнул тяжело.
Приставник хлопнул его широкой ладонью по плечу:
– Не горюй! Не в кабалу ж я тебя, чай, беру! Чутка умишка поднаберёшься, внимательности и станешь не хуже меня!
Не слишком это порадовало Горыныча, но что поделать – сам спор затеял… Самому теперь и расхлёбывать.
А Дорофан пошёл со старостой прощаться – не всё ж в одной деревне-то сидеть.
– Началось всё с деревца маленького… А вон как теперь обернулось. Но, может, и правда, лучше золотишко беречь? – спросил он седого старика.
– Нет, правильно ты всё делаешь, только и тебе чуть умишка надо.
Протянул он Приставнику резной ларчик небольшой. Шкатулку. Тот открыл – внутри разная мелочь: вот несколько гвоздей, вот монетка-другая, вот украшения женские, а вот и просто камешки красивые из речки и ракушки.
– Что это и зачем? – удивился Приставник.
– Это – тебе. Мы не были богаты, ты пришёл и изменил нашу жизнь. Теперь наши дома другие, и плотники стали каменщиками, ты вернул нам дорогу, и мы поедем в город на ярмарку, купим жёнам красивые новые бусы… Ты дал нам новую ступень в жизни. И мы дарим тебе старую. Нашу память. Всё это сделано нашими руками. Приглядись, и во всём ты увидишь маленькую фантазию, историю. Порой смекалку. Прежде чем научить нас, ты тоже научился этому у других…
Старик взял полено около печки и протянул Дорофану:
– Посмотри на срез. Видишь кольца? Это годки деревца этого. Каждый год – ступенька, мудрость маленькая, но сохранённая. Вот видишь – близко кольца друг к другу – плохое лето было, холодное. А тут видишь, как закрутилось? Поранили ствол чем-то… Кусок дерева – а на самом деле история и мудрость. Вот что хранишь ты… Приставник.
Сказка о жажде и Слове для Солнца
– Сын… Подойди, пожалуйста…
– Мама? – Долговязый юноша с влажными волосами после душа, в домашних брюках, подошёл к спокойной масане, сидевшей около небольшой настольной лампы. – Что-то случилось?
– Отец задерживается.
– Что…
– Сегодня в Городе Саббат. Посиди немного тут.
– Саббат?! Опять… Эти грязные, тупые…
Изящная рука женщины сжала его запястье, не сильно, но так, что вмиг оборвала его тираду.
– Не стоит. Сейчас они, может быть, и грязные, и тупые. Но они всё же братья нам.
– Ты и Захара приняла, хотя он не больно-то чист! – сразу же вспылил юный масан.
– Шшш… Ты слишком молод. Ты поймёшь. Потом. Сядь… Я хочу рассказать тебе одну сказку.
– Сказку?! Мам, не хочу, конечно, тебя упрекать, но я не мелкий сосунок! – криво ухмыльнулся масан, жалея старушку-мать. А та положила ладони на стол и, глядя на уже морщинистую кожу, улыбнулась. Ехидство и несерьёзность сына никогда не обижали её. Молодость такая штука…
– Знаешь, говорят, когда-то у всех масанов был один город и свой мир. И одна на всех
– ЧТО?! Мам, ты меня, конечно, извини, но ты, кажется, уже даже для детской сказочки перегибаешь! – Парень вскочил, фыркая на умолкшую масану. – Под Солнцем! Где ты такого бреда набралась?! Я взрослый такое слушать!
Та кивнула:
– Конечно… Ты взрослый, Лиам. Ты ездишь на машине, болтаешь по телефону, катаешься по клубам… и водишь к себе Марианну и Анжелу. Но, наверное, вы все такие взрослые. Что даже имена у вас давно человские. И прозвища тоже.
Последние тихие слова тронули вспылившего масана. Застыв у выхода из комнаты, он медленно обернулся.