Анна Свилет – Охота на Горностая (страница 40)
– Слышь, кровосос, да мы откуда знаем?
По глазам хвана масан понял, что вмешался зря.
– Ты, – Лёка ткнул в ближайшего коротышку. – Пойдёшь с нами.
– А чего это я? Мля, Спящим клянусь, я ничего…
– Потому, что я так сказал, – мягко произнёс хван, нижней левой рукой вытаскивая Шапку из-за стола, а верхней отвешивая дикарю подзатыльник.
– Мля, да я тут при чём? Я ничего не знаю, мамой клянусь.
– Искать, – скомандовал Лёка, отпуская коротышку. – Найдёшь, получишь две сотни.
Дикарь икнул и огляделся.
– А чё его искать? Вона там лежит!
Николас осмотрел неподвижное тело, но вожделенной куртки не увидел.
– Слышь, кровосос, гони деньги. Я ж его, типа того, нашёл.
Почувствовав вкус лёгкой наживы, Шапка даже временно позабыл испугаться.
Масан сунул дикарю купюру, лишь бы тот исчез.
– Эй, ты! – Лёка, не церемонясь, ногой растолкал спящего. – Подъём!
Тот пробормотал нечто нечленораздельное и засопел ещё радостнее. Ещё бы, в куртке был бумажник. Абсолютно ничей.
Хван размахнулся и ударил сильнее, заставив дикаря открыть глаза.
– Чо, мля, да я… ой!
– Сегодня вечером возле «Трёх Педалей» ты нашёл куртку. Законному владельцу хотелось бы её вернуть, – негромко говорил хван, прохаживаясь взад-вперёд. Дикарь сидел на земле и судорожно икал, поправляя красную бандану. – Итак?
– Чо?
– Куртка где?! – потерял терпение Николас. – Я тебя спрашиваю, ты, отрыжка Спящего…
Лёка без церемоний ухватил его за шиворот и дёрнул назад.
– А чо я? – спросил дикарь. – Она просто так валялась. Я ж не знал, что ваша. Мля, да если б знал, то ни в жизнь. Спящим клянусь!
– В каком бреду он вас только делал? – устало осведомился Лёка. – Где она?
– Дык это, в казарме. Я её в счёт долга отдал. Мля, могете сами спросить…
– Брелок! – взвыл Николас. – Где брелок?
– Та фиговина на кольце? – Дикарь почесал лысый череп под банданой. – Выкинул.
– Куда?!
– Я бы тебе, конечно, помог, – рассуждал Лёка, прислонившись к стене кабака, – но посуди сам: напился на задании ты? Ты. Куртку потерял ты? Ты. Вот и по помойкам лазь тоже ты.
Николас ногой разворошил ещё одну кучу мусора и бросил на хвана полный ненависти взгляд. С медленным протрезвлением приходило понимание того, что четырёхрукий убийца происходит из другого Великого Дома. К тому же сегодня они впервые встретились. Как вывод: действительно, с чего ему копаться в помойке Красных Шапок? Придётся наплевать на брезгливость и сделать это самому. А хвана ждёт спасённая девица и Служба утилизации.
– Есть! – воскликнул масан, выхватывая из мусора вожделенный брелок. – Слава Спящему!
– Слава мне, – флегматично поправил его Лёка. – И пошли отсюда, наконец. Костюм я никогда не отстираю, а туфли выкину сейчас же.
– Подкинешь? – с надеждой осведомился Николас.
Хван смерил его взглядом, принюхался и поморщился.
– Подстелишь на сиденье клеёнку.
Спустя три часа, два из которых он провёл в душе, Николас снова стоял в баре «Три Педали», протягивая Мурцию отмытый брелок. Мурций поправил жёлтый галстук в зелёный горошек, который просто шикарно гармонировал с красной рубашкой и зелёными брюками, и бережно спрятал брелок в карман.
– Ну наконец-то! – воскликнул ко́нец. – Успел!
Николасу очень хотелось спросить, что же там за аркан, но Мурций уже растворился, как по мановению волшебной палочки материализовавшись возле ближайшего скопления фей. Масан даже не успел уточнить, почему у ко́нца царапина под глазом – тщательно наложенный тональный крем не помешал Николасу её разглядеть.
Масан вздохнул, вытащил телефон и набрал заветный номер, сжимая в кулаке два билета на финал конкурса «Стиляга ТГ».
– Катерина?
Клуб «Ящеррица»
Москва
3 сентября, четверг, 21.20
Первый в Тайном Городе конкурс «Стиляга ТГ» собрал в «Ящеррице» публику, достойную премьеры Птиция. Количество ко́нцев на квадратный метр зашкаливало, а это автоматически означало, что количество красавиц также не поддастся разумному объяснению.
Прохаживались мимо сцены легкомысленные феи, посылая организаторам шоу многозначительные взгляды. Свирепо поглядывали на конкурентов их кавалеры, готовые сразиться за честь избранниц. Порхали представительницы остальных рас, придерживая кавалеров, чтобы те не слишком глазели на фей. Где-то курсировал с изяществом авианосца Сантьяга, видели возле бара Биржара, мелькал за кулисами Алир да метался между гардеробом и гримёрками участников запыхавшийся Птиций, которого сопровождал кордебалет.
Николас протолкался к своему столику, помог сесть Катерине и приветливо кивнул сидящему по соседству Лёке. Хван отсалютовал стаканом, выразительно бултыхнув бутылкой коньяка, но масан твёрдо качнул головой – предыдущий счёт ещё не оплатили.
Наконец все замерли, зал медленно погрузился во мрак, и на сцену вышел Птиций.
– Дорогие мои, сегодня знаменательный для всех нас день…
Николас слушал ко́нца вполуха, больше занятый спутницей. Катерина заливисто смеялась, встряхивая роскошными волосами, и приветствовала каждый выход участников громкими аплодисментами.
Прошёлся по залу Мурций в нежно-фисташковом пиджаке, жёлтой сорочке и красных брюках, появился Тосций в ядовито-сиреневом костюме и зелёной рубашке, вернулся Мурций…
Что скрывать, Птиций отработал на славу, соорудив из дефиле настоящее представление: перерывы между выходами конкурсантов заполнялись шутками и танцами, ведущие, перебивая друг друга, комментировали наряды, а прекрасное жюри, состоящее сплошь из женщин, выставляло оценки.
Четвёртый выход закончился почти вничью – с отрывом в два бала лидировал Тосций, и всем стало ясно, что судьба конкурса решится сейчас. Птиций всплеснул руками, торжественно указал на кулисы и отодвинулся.
Вышагивающий по сцене Тосций поражал воображение. Вряд ли ещё кому-то из жителей Тайного Города пришло бы в голову надеть золотой пиджак, красную рубашку, синие штаны и жёлтые в горошек ботинки, но самым странным было то, что во всём этом кошмаре сюрреалиста Тосций выглядел очаровательно.
Публика взвыла, и жюри подняло оценки. Схватился за голову помощник Мурция – чтобы победить, его шефу нужно было получить четыре десятки из шести. Зал замер, луч света скользнул по сцене и осветил скромную фигуру в бежевом костюме, синей рубашке и жёлтых туфлях.
Публика замерла, изучая своего героя, который неспешно шёл к середине сцены.
– Друзья мои, – громко произнёс Мурций. – Благодарю вас за поддержку, и да победит сильнейший!
С этими словами ко́нец выхватил что-то из кармана и разорвал пополам.
Мгновение ничего не происходило, а потом костюм Мурция засверкал разноцветными искрами, мерцающими всеми оттенками радуги. Мгновение, другое… и на сцене стоял герой дня, сверкающий костюмом, как рождественская ёлка огнями.
Синий, красный, зелёный, жёлтый…
Зал взорвался аплодисментами, а жюри взметнуло оценки.
И только Николас пытался сползти под стол, заметив на краю сцены знакомую ракушку.
Софья Косова, Ольга Лаврешина
Берег невозврата