Анна Свилет – Охота на Горностая (страница 39)

Остался только страх, желание вырваться и странное мельтешение перед глазами.

Девушка рванулась и внезапно ощутила свободу – руки парней разжались, и она упала на асфальт, ободрав локти. Не прекращая визжать, подхватилась на ноги, оттолкнула какого-то коротышку и бросилась прочь. Мимо молодого парня, прямо в руки…

– А-а!!!

Южный форт,

Штаб-квартира семьи Красные Шапки

Москва, Южное Бутово

3 сентября, четверг, 1.58

Если бы Красные Шапки хоть что-то смыслили в философии, то непременно оценили бы мрачные мысли Гвоздя. Но в силу собственной тупости они просто решали, что с ним делать: вешать сразу или дать ещё день на раздачу долгов? На счастье Гвоздя, кредиторов у него было намного больше, чем должников, и поэтому его отпустили, дав на добычу денег ровно сутки.

Боец поднялся с пола, где ждал решения собственной судьбы, отряхнулся и, удачно прихватив со стола почти полную бутылку виски, отправился в ночь, искать деньги. Вариантов – чего уж греха таить? – было немного, так что будущее вырисовывалось Гвоздю в сплошь мрачном свете. Скудная фантазия не могла в полной мере продемонстрировать бойцу мрачные картины, но на схематический рисунок виселицы с петлёй на его шее сподобилась даже она.

Гвоздь отхлебнул добрый глоток и пошёл в ночь, надеясь на то, что в кои-то веки он сумеет выкрутиться, как постоянно выкручивается Копыто. Но, несмотря на виски, умные мысли в голову не лезли, а может, наоборот, в этом было повинно виски? Может, палёное попалось?

Как бы там ни было, но услышав визг «Грабят!», Гвоздь неожиданно для себя выдал странную ассоциативную цепочку, состоявшую примерно из таких мыслей: «Грабят?» – «Наши?» – «Чужие!» – «Чужие в родном доме?!».

Возмущённый боец вытащил ятаган и завернул за угол, собираясь и честь родного района отстоять, и пар спустить, и при возможности деньгами разжиться. Грабят ведь что-то!

А раз грабят, значит, оно чем-то ценно! А если оно ценно, то Урбек точно знает, что с этим делать.

Ул. Южнобутовская,

район круглосуточного магазина

Москва, Южное Бутово

3 сентября, четверг, 1.45

– Та-а-ак, – сверился с картой Николас. – Клиент должен быть…

– Да я и отсюда слышу, где дерутся, – хмыкнул хван, тормозя. – И колдуют.

– Дерутся? – встрепенулся масан, прислушиваясь. – Точно!

И выпрыгнул из джипа, собираясь выяснить, кто и с кем дерётся.

– Молодёжь, – хмыкнул хван и гораздо медленнее последовал за ним, прихватив с собой начатую бутылку коньяка.

Магический всплеск был слабым и хаотичным, так что спасать молодого оболтуса не от чего. Если он правильно разобрался в ситуации, то сейчас успокаивать придется горе-мага, впервые использовавшего магическую энергию.

Из-за угла действительно выбежала растрёпанная девушка, голосившая «Убивают!».

– Спокойно, – с непробиваемой уверенностью заявил Лёка, встряхивая девушку за плечи, – полиция!

И в доказательство помахал жетоном. Девушка заморгала, но энергия у неё уже закончилась, и поэтому перед собой она видела только молодого спортивного мужчину, а не четырёхрукого пришельца.

За углом уже всё было спокойно, чему способствовал масан, но хван впервые поймал себя на том, что не может с уверенностью сказать, кто и кого собирался убивать. На тротуаре валялись четверо парней в чёрных куртках, а напротив Николас удерживал одной рукой Красную Шапку, а второй мелкого парня, пытающегося всеми силами вырваться. Судя по небольшим ожогам, именно парни и «убивали» горе-ведьму.

– Сонечка! – обрадовался парень, безуспешно дергаясь, как рыба на крючке. – Ты жива!

– Полиция, – проворчал Лёка, ещё раз помахав жетоном.

– Они первые начали! – мигом сориентировался боец, поправляя бандану и пряча в ножны ятаган. – Я типа того… ни при чём. А у девки вообще артефакт.

Николас выразительно хмыкнул, тряхнув дикарём, как детской погремушкой.

– Я правда ни при чём! – заголосил тот. – Это они, адназначна они. Девку в кусты тащили, я вмешался…

– Зачем? – осведомился хван.

– Дык это… – стушевался боец.

– Обиделся, что тебя не пригласили?

– Я это… родной дом от этого… поругательства, мля, защищал! – гордо выпятил грудь Гвоздь. – Ну и типа это… денег нету, – гораздо тише добавил он, поняв, что врать в подобной ситуации не стоит.

– А вы что скажете? – поинтересовался хван у четвёрки.

– Мы ничего не хотели! Это всё он… Славика порезал… У него нож настоящий! А у неё какой-то шокер! – наперебой загалдели парни.

– Это всё они, они, – вмешалась висящая на хване жертва, растирая по лицу слёзы вперемешку с косметикой. – Они меня изнасиловать хотели!

Шура медленно начинал бледнеть, сообразив, во что они вляпались.

– Мы ничего не хотели! – возмутился Славик, баюкая раненую руку. – Мы просто напугать. Генка подтвердит.

Шура ткнул его в бок, но было уже поздно.

– А это, я так понимаю, Генка? – уточнил Лёка, рассматривая второй улов масана.

Парень подавленно молчал, уныло уставившись в асфальт.

Первой в ситуации разобралась спасённая девушка, молча влепившая кавалеру оплеуху и усевшаяся в машину хвана. Николас поморщился, понимая, что сейчас им придётся ехать к ней, а не за брелком, но промолчал. Действительно, глупо было бы сперва спасать, а потом оставлять в такой компании.

Хван закутал девушку в свой пиджак, сел за руль и завёл мотор.

– Насчёт сегодняшнего, – заметил он, выруливая на дорогу, – расскажешь кому, оторву голову.

– Нем, как печёнка Спящего, – понятливо откликнулся масан, представив себе реакцию Захара на пересказ ночных событий.

Южный форт,

Штаб-квартира семьи Красные Шапки

Москва, Южное Бутово

3 сентября, четверг, 3.45

– Уж на что челы странный народ, но нанимать гопников, чтобы произвести впечатление на девушку, это слишком даже для них, – заметил хван, выруливая на дорогу.

– Ну не скажи, – протянул масан. – Романтика.

Возмущённая девица была доставлена домой и напоена успокоительным, четвёрка суперменов образцово напугана и отправлена восвояси, печальный кавалер ушёл в направлении ближайшего бара, а обрадованный четырьмя утащенными под шумок бумажниками и красной сумкой Гвоздь злорадно сдал уйбуя Полено, который и ошивался вечером возле байка Николаса. А напарники как раз заметили, что коньяк в бутылке закончился.

– Романтика?! – фыркнул Лёка. – Ты ещё сам четвёрку придурков для этого дела найди.

– У меня денег не хватит сабат нанять, – приуныл Николас и получил отеческий подзатыльник. – За что?!

– За отсутствие мозгов, – кратко отозвался хван, тормозя перед магазином. – Сходи выпить купи. А то скучно что-то.

Масан послушно выбрался из джипа и пошёл за коньяком, размышляя над поступком тщедушного Гены. С одной стороны, девушку напугали зря, с другой – каждому мужчине, даже челу, порой хочется состроить из себя героя. Просто Николасу жизнь предоставила для этого все возможности, а парню пришлось как-то выкручиваться.

Может, ну его, это наёмничество, что он, в жизни ещё мечом не намашется? Лучше уж Катерину куда пригласить, должна же она когда-то согласиться!

Штаб-квартира Красных Шапок – Южный Форт – имела ни с чем не сравнимый вид и запах помойки. Ею же, по сути, она и являлась. Без заклинания, отбивающего нюх, остальные жители Тайного Города старались сюда не заходить. Посреди двора красовалась неизменная мусорная куча, от запаха которой дохли все крысы, кроме осских. Одна из стен форта была украшена огромным плакатом с фюрером Красных Шапок – одноглазым Кувалдой, уже довольно давно успешно удерживающимся на самой вершине власти в этой не слишком умной, но весьма воинственной семье. Рядом с плакатом дремал выставленный караульный, следящий за порядком. Точнее, за тем, чтобы плакат с изображением великого вождя не изгадили.

Работать в тамошнем баре «Средство от перхоти» решались лишь самые отчаянные или нуждающиеся в деньгах ко́нцы. Обычно конкуренция была весьма небольшой.

Явление туда всё ещё не совсем трезвого хвана, который даже в мирный вечер мог похвастаться немалым арсеналом, и злого масана, которого подгонял рассвет, обыватели приняли за вполне объяснимое явление.

– Мля, – высказался ближайший коротышка, поправляя красную бандану. – Вроде только виски пил.

– Чо надо? – мрачно спросил устроившийся за ближайшим столиком уйбуй. – Мы тута ничем при-проти… кароче, ничем плохим не занимаемся. Сидим, эта… пьем.

– Где Дрель? – тихо, но внушительно спросил хван, оглядевшись по сторонам.

– Не знаю, – пискнул уйбуй, на всякий случай отодвигаясь.

– А если спрошу? – поинтересовался хван, чуть качнувшись с пяток на носки и обратно. – Хорошо спрошу. Почти вежливо.

– Он недавно вышел, – пискнули из-за другого стола.

– Куда?

– Мля, я ему чо, мама?

– Нехорошо, – заметил Лёка. – Очень нехорошо.

Красные Шапки коллективно побледнели, но в разговор никто не полез. Наиболее сообразительные уже понемногу продвигались к чёрному ходу, но одного взгляда Леки было достаточно, чтобы все замерли на своих местах.

– И как мне его найти? – вмешался Николас.