Анна Светлова – Ведьма для князь-сокола (страница 4)

– Неужели уже такие большие? Вот здорово! Передавайте им привет от меня!

Пропев несколько трелей, они полетели по своим делам, оставив лишь шелест ветра в листве. Я прошла мимо небольшого прудика, минула залитую солнцем поляну с россыпью самых разных цветов и остановилась под тенью клёна, растущего на берегу ручья. Изящные листья дерева слегка подрагивали при малейшем дуновении ветерка, вселяли в меня спокойствие и умиротворённость. Казалось, мир приостановил свой вечный бег. Тишина поглотила всё вокруг. Лёгкая прохлада, тихое журчание воды, песни кузнечиков гармонично вписывались в это безмолвие. Я заворожено слушала, залюбовавшись на узоры неба, видного сквозь крону дерева.

Спустилась к ручью, перебралась по камням на другой берег и нырнула в заросли. Пока шла, мне всё время казалось, что слышится то ли стон, то ли писк – странный жалобный звук.

«Может, нечисть лесная шалит?» – подумала тогда я, но, не успев сделать последних нескольких шагов, замерла. Под огромным дубом лежал старый волк, а вокруг бегал маленький волчонок. Большой зверь уже не мог открыть глаз, только тяжело дышал. На боку у него виднелась глубокая рана.

Я испугалась, но Немира учила доверять чутью, а оно нашёптывало, что опасности для меня в этом месте нет.

– Ты что здесь делаешь? – спросила я у волчонка, поглядев по сторонам. – Где твои родные?

– Родителей убили охотники, – пискнул зверёк.

Моё сердце сжалось от жалости. Я подошла ближе, села на корточки и погладила светлую лобастую голову.

– Это мой дедушка, – заскулил волчонок, облизывая морду хищнику. – Он ранен. Пожалуйста, помоги ему, добрая женщина.

Маленький зверёк бросился ко мне и стал дёргать за подол.

– Я… постараюсь, – заикаясь, произнесла и присела, чтобы получше рассмотреть рану у волка. Кровь из неё вытекала толчками.

«Плохо дело», – подумала я, пытаясь найти вену, чтобы остановить кровь.

И тут я услышала хриплый стон. Волк, собрав последние силы, приоткрыл глаза и глянул на меня с неподдельной грустью. Я испуганно попятилась.

– Не трать свои силы, дева. Мои дни сочтены, – раздался хриплый голос волка. – Лучше помоги волчонку. Он хоть и отважный, но ещё слишком маленький. Ему не выжить одному в лесу.

Раненый хищник закрыл глаза и тяжело задышал, исчерпав до донышка свои силы. Волчонок рядом жалобно заскулил.

– Я помогу, обещаю, – сказала я и нерешительно положила руку на морду волка.

– Спасибо, – вырвался тихий вздох из его груди, а затем он перестал дышать вовсе.

Волчонок отчаянно завыл, потом заскулил протяжно и жалобно.

– Пойдём, маленький, не нужно здесь оставаться, – прошептала я, вытирая слезу, но волчонок не тронулся с места.

Медленно я начала отходить от мёртвого волка. Малыш сидел рядом с ним, облизывал его морду своим быстрым язычком, время от времени поднимал голову и рычал.

Я отошла довольно далеко. Ручей давно скрылся за ветками деревьев, и даже журчание воды перестало слышаться. Наконец, за моей спиной раздался треск ломаемых ветвей, из-за кустов выскочил светлый комок шерсти. Это был волчонок. Остановившись неподалёку, он настороженно уставился на меня своими жёлтыми глазами.

– Не бойся меня, малыш. Мои родные тоже умерли. Теперь я живу в избушке Немиры, и тебе там место найдётся, – сказала я, присаживаясь рядом.

Волчонок смотрел на меня и по-прежнему молчал, словно раздумывал, можно ли мне доверять.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Моё имя Рат, а деда звали Сая́н, – громко зарычал волчонок.

– Меня можешь звать Алёнкой, – улыбнулась я, погладив его по спине. – Пойдём со мной, Рат.

Поднявшись, я направилась к дому, волчонок засеменил следом.

Глава 5.

– Зачем ты его в дом привела? – ругалась Немира. – Виданное ли дело, чтобы зверь лесной с людьми жил?!

Бабушка ворчала, искоса поглядывая на волчонка, который сидел под лавкой и время от времени рычал на неё.

– Посмотри-ка на него, ещё и зубы показывает, того и гляди вцепится! – бурчала Немира. – Вот сейчас возьму веник да отхожу его.

– Не ругайтесь, бабушка, – успокаивающим тоном проговорила я. – Рат ещё маленький, многого боится, к тому же сегодня потерял всех родных. Прямо как я когда-то. Меня ведь вы из дома не выгнали.

– Ты человек, а то зверь лесной, – уже тише выговаривала Немира. – Пусть снаружи сидит и дом сторожит. Хоть какая польза от него будет.

Я нагнулась к волчонку. Светлая шерсть на его спине встала дыбом, но он молчал, с любопытством осматривая всё вокруг.

– Мы тебе под крыльцом дом соорудим, там и будешь жить, – сказала я, ласково погладив его по светло-серой шерсти. – Ты, наверное, голодный? Пойдём, я тебя покормлю.

Налила в глиняную миску остатки вчерашнего ужина, положила костей и пододвинула ближе к нему. Волчонок осторожно потянул носом воздух и учуял целый букет волнительных ароматов.

– Не бойся! Ешь! – подбадривала я его.

Рат подошёл ближе, принюхался и начал с аппетитом есть.

Оставшееся до вечера время я провела со своим новым другом. Он оказался довольно смышлёным и любопытным.

Выскочив на улицу, Рат сам облюбовал место под крыльцом, устроился на мягкой подстилке и быстро заснул. Видимо, почувствовал себя в безопасности.

В избушку заглядывал изредка и только, видимо, из любопытства, когда внутри начинало что-то булькать и стучать.

– Вот, нашла забаву. Нормальные люди коров да кур заводят, а мы волков, да ещё таких странных – со светлой шерстью, – выговаривала Немира, поглядывая на нас, но и сама частенько улыбалась, наблюдая за маленьким лесным жителем, который то весело проказничал, то спал под крыльцом свернувшись клубком.

На торг мы попали только через несколько дней. Оставив Рата сторожить дом, сами отправились в город. Выехали рано, до рассвета, сложив на повозку все приготовленные заранее настойки, отвары и мази.

Телега время от времени подпрыгивала на ухабистой лесной дороге, заставляя то и дело нас обеих ойкать на кочках. Было тихо, если не считать пьянящей трескотни птиц над головой.

Солнце едва позолотило верхушки деревьев, когда мы направили лошадь по знакомой дорожке из леса к селению. Колёса мерно скрипели, нагоняя сон. Вскоре мы выкатили на большую поляну, покрытую яркими летними цветами.

– Ох, цветов-то сколько! – вскрикнула я. – Бабушка, как венок сплести охота!

– Сорви да плети доро́гой, кто ж не даёт, – равнодушно глядя на пёстрый ковёр, фыркнула Немира.

Спрыгнув с телеги, я принялась рвать упругие стебли. Вскоре на коленях у меня лежала пёстрая гора дивно пахнущей красоты. Через несколько минут в моих руках стала появляться лента цветочного узора. Скрепив концы травинкой, я надела венок на голову, а затем тихо, как на посиделках с подружками, затянула грустную песню. Нежная мелодия лилась, словно ручеёк, наполняя воздух тёплым благоуханием звуков.

– Ох, и певунья же ты, Алёнка! – выдохнула бабушка Немира, когда я закончила. – Красотой да голосом парней околдуешь. В городе от женихов отбоя не будет.

– Не хочется мне замуж. В прошлый раз от Фролки проклятого еле отвязалась. Мне в лесу хорошо живётся. Или я вам надоела уже?

– Что ж ты такое говоришь, заполошная? – воскликнула Немира. – Вот раньше мне и словом перекинуться не с кем было, а теперь целыми днями твою болтовню слушаю.

– Вы, бабушка, только скажите, я ведь не буду столько говорить, – испугалась я.

– Да что уж, развлекай старуху, – махнула рукой Немира. – Мне с тобой веселее стало, да и песни твои одно удовольствие слушать. Я ведь в молодые годы тоже певуньей слыла. Бывало, как затяну песню, и разнесёт её эхо по всему лесу, даже птицы замолкали, заслушивались.

Так, за разговорами мы и не заметили, как подъехали к городу. Перед нами открылись впечатляющих размеров ворота в высоком деревянном частоколе.

Стоял торговый день, поэтому створки были отворены. Нашу телегу остановил усатый чернявый стражник чуть старше меня в распашном кафтане с короткими рукавами.

– Кто такие будете? – спросил он, грозно сдвинув брови и приподняв меч.

– Ты что, Войко, не узнал меня? Травница я, с внучкой приехала, мазей да настоек привезла. Сам же у меня зимой сбор для матушки брал, или уже позабыл? – обиженно поджав губы, спросила Немира. – Кстати, как она поживает?

Стражник неожиданно отступил и меч убрал.

– Слава богу, всё у неё хорошо, – буркнул он. – Вы это…проезжайте уже, чего встали.

– Привет матушке передавай. Скажи, навещу её как-нибудь, – продолжала говорить Немира.

Стражник кивнул и мотнул головой в сторону города.

Мы въехали на широкую улицу, выложенную досками, кое-где треснувшими от влаги и бесчисленной череды копыт и колёс. Город встретил нас суетой и шумом. Навстречу попадались телеги, полные товаров, окрестные жители торопились на торг. На улице толпились мужики, бабы, ребятишки. Все они спешили по своим делам.

Всё вокруг казалось одновременно знакомым и чужим. С Немирой мы регулярно приезжали в город, чтобы пополнить припасы, купить кое-какой одежды и утвари.

От такой красоты у меня закружилась голова, смотреть не пересмотреть. Вокруг возвышались терема, украшенные кружевной резьбой. Их обступали заборы с деревянными цветами да завитками.

Чем ближе к лавкам, тем гуще становилась толпа. Торг шумел, зазывалы на все лады тянули к своим товарам. Глаза разбегались.