Анна Сверба – Роковой гром (страница 13)

–Сплю я, милок, сносно, а вот с ходьбой да, беда бедовая.

Врач дал указание встать и пройтись до конца палаты. Десятки глаз сосредоточенно следили за своеобразным дефиле. Согбенный старичок в шерстяной вязаной кофте складывал руки будто просил милостыню и шаркающими движениями неторопливо преодолевал небольшое расстояние.

В определённый момент он потерял равновесие и, если бы не доктор, наверняка, заработал бы себе несколько синяков. Кто-то из студентов тоже дёрнулся, чтобы помочь, но в этом не было нужды. Невролог уверенным движением усадил незадачливого ходока и продолжил осмотр. Проделав все то же, что и с предыдущим пациентом, он счёл необходимым задать ещё несколько вопросов:

–Ваше имя и фамилия?

–Фрэнсис,– отозвался пожилой мужчина, тупо уставившись на вопрошающего.

–А фамилия?

–Меня зовут Фрэнсис, молодой человек, – заупрямился пациент.

–А где мы находимся?– с серьёзной миной повторил невролог.

–Вы какие-то глупые вопросы задаёте,– начал терять терпение больной.– У меня в гостях, видите, ребята тоже ко мне пришли. Только вот вас я больше к себе не приглашу. Больно вы непонятливый, мистер Рельсон. Всё время что-то спрашиваете.

–Услышал Вас, господин Стаффилд, – не стал поправлять врач.

–Стаффилд, какой такой Стаффилд? – озадаченно и вместе с тем раздражённо сказал пациент.– Я же вам только что сказал, моё имя Фрэнсис.

–Вы совершенно правы, вас зовут Фрэнсис. А Стаффилд – ваша фамилия, как указано в карточке.

–Фрэнсис, да, наконец-то вы поняли, – удовлетворенно воскликнул старик.

Затем, внезапно сощурившись, начал пристально рассматривать врача. После которого последовал обезоруживающий вопрос:

–А вы кто?

–Ваш лечащий врач. Отдыхайте. Медсестра придёт и вас переведут, -оповестил доктор.

–Куда это? Здесь неплохо кормят.

–Вас там хорошо примут, не беспокойтесь,– обтекаемо сообщил врач.

–Ну-ну,-пригрозил пациент, после чего продолжил без всякого выражения доедать суп. Временами он промахивался и бульон расплёскивался по некогда чистому полу.

Кавалькада поторопилась покинуть палату. Переступив её порог, ментор деловито обратился к своим подопечным:

–Подумайте над возможными диагнозами тех пациентов, с которыми я только что беседовал. После идите в палату интенсивной терапии, там можете собрать анамнез у тех пациентов, которые окажутся доступны контакту. Аппараты не трогать, все обсуждения и эмоции за пределами клиники. Я пока займусь переводом моего пациента.

Стоило профессору покинуть своих гавриков, начались перешёптывания:

–Болезнь Паркинсона, зуб даю,– авторитетно заявил Уилл.– У меня дедуля им последние пять лет болел, уж я-то знаю о чем говорю.

–Там и психиатрическая помощь нужна, – аккуратно добавила одногруппница, боязливо подбирая слова.

–Явно не на курорт его переведут, а в комнату с мягкими стенами и ремнями на койках,– цинично отметила Элиза.– А ты что притихла, серебряночка?

–Не называй меня так,– буркнула подруга, засунув руки в карманы халата.-Давайте поскорее разделаемся с тяжёлыми больными и разойдёмся кто куда.

–Звучало двусмысленно, но Мел права, – сделал ремарку Уилл, натянуто улыбаясь.

Юноша стоял в непосредственной близости от предмета вожделения и такое соседство будоражило его. Смущённый до безобразия, он предпочёл как можно скорее убраться восвояси. Уилл вошёл первым в палату интенсивной терапии.

Миазмы смерти смешались с хлорамином, заставляя новоприбывших поморщиться. Полдюжины функциональных кроватей были заняты только на тридцать процентов. Оставшиеся койки кровожадно дожидались новых хозяев. Датчики однообразно пищали, на мониторах отображалась кривая сатурации и ЭКГ, гулко работал аппарат искусственной вентиляции лёгких. Стыдливо прятались мешочки, судна и утки.

Пациенты пребывали в забытьи. Обвешанные всевозможными катетерами, они выглядели беспомощно. Сальные волосы, отросшие ногти, закиси в уголках глаз, сухая, потрескавшаяся кожа, пролежни, давно не чищенные жёлтые зубы, неестественная бледность, заострённые черты лица – таков был облик людей, которым довелось вступить в битву с костлявой. В ней не просматривалось ничего эпического – ни героизма, ни драмы. Никто не сидел около постелей денно и нощно, не раскрывал семейных тайн и не завещал многомиллионных состояний. Лишь пот и кровь, страдание и боль.

Никому из студентов не хотелось задерживаться в подобной атмосфере. Наблюдать за чужими страданиями, не имея возможности повлиять на ситуацию, занятие не из приятных. Утомление и голод взяли свое и вскоре будущие медики весело галдели в холле. Эх, юность – в один и тот же час они способны искренне сострадать и столь же искренне балагурить.

Лишь единицы, подобные Мелани, бросались в объятия всепоглощающей рефлексии. Элиза слишком боялась увидеть неприглядную истину, поэтому старалась забить свой чердак всяким ненужным хламом вроде местных сплетен и современных веяний моды. А что же Уилл? Мысленно парнишка уже сидел перед экраном и расстреливал несуществующих врагов.

***

В пятницу прошло зачётное занятие по неврологии. Юные медики без особых происшествий преодолели очередное препятствие и стали на шаг ближе к работе в здравоохранении. Большинство пребывало в приподнятом настроении, так как вечером их ожидала вечеринка у Морриган. Душа компании решила организовать мероприятие в честь Хэллоуина, что удачно совпало с окончанием курации. Справедливости ради, мало кто воспринимал праздник «всех святых» всерьёз, но, как предлог, чтобы собраться, вполне годился.

До события оставалось времени с лихвой, поэтому подруги, окрылённые сдачей зачёта, помчались по магазинам. Ввиду подготовки к рубежному контролю, у них так и не выпало возможности подобрать костюм на вечер. Уилл отказался идти на вечеринку, аргументируя это тем, что у него «уже есть планы». Не вылезать всю ночь из-за компьютерного стола, поедая при этом хрустящие лакомства, с натяжкой можно назвать «планами».

Днём торговый центр простаивал. Основное движение неизменно приходилось на сумерки. Фигуры в одинаковых белоснежных футболках с пластиковыми бэйджиками плыли между рядов и неторопливо развешивали одежду. Продавцы, двигавшиеся как сонные мухи, производили впечатление максимально беспечных и расслабленных людей. Эдакое затишье перед бурей. Обученные горьким опытом, они копили энергию перед кровавой бойней, ожидавшей их вечером.

«Неблагодарный труд, – возникла мысль у Мелани,– Мне бы не хотелось проводить двенадцать часов на ногах, подыскивая какой-то тучной жабе леопардовые лосины нужного размера».

–Мел, ты уже придумала в чем будешь?– обратилась к ней Элиза, хищно высматривая нужный магазинчик.

–Хм,– призадумалась та,морща лоб,-Что-то вроде ангела смерти.

–Почему ты это выбрала?– недоумевала подруга, намеревавшаяся создать прескучный образ ведьмы.

–Ну, смотри, в Хэллоуин принято одеваться максимально страшно, так? А ничего человек не боится так сильно, как смерти. Но и трудно представить себе более святое и невинное существо, чем ангел. Такое сочетание звучит привлекательно и одновременно жутко,– объяснилась Мелли.– Ты вообще знаешь что-то о них?

– О ком?

–Об ангелах смерти.

–Нет.

–Существует несколько версий о том, кто он и какова его роль. Ангел смерти наведывался в дома, на которые указывал Божий перст, и забирал с собой души первенцев. Те же дома, где двери были окроплены кровью ягненка, ангел смерти обходил стороной.

–Ну ты даёшь, даже в обычный костюм на вечеринку столько смысла вложила. Кровь ягненка, мрак,– присвистнула рыжеволосая девушка,– И почему именно первенцы ему так не понравились? Остальные дети что, не подходят? А, брось, не отвечай.

Мелани рассмеялась в голос.

–Если серьёзно, то я вычитала это в какой-то научно-популярной статейке, когда долго не могла заснуть. Я знать не знаю, чем ему там первенцы не угодили.

–Снова ты за свое,– фыркнула Элиза,– Пойдём, мой ангел-смерти, пора обмазываться кровью ягненка.

Подруги чуть ли не вприпрыжку вошли в тематический магазин, представлявший собой обитель мишуры, масок и праздничной упаковки. Всевозможные крылья, вуали, звериные морды, накладные бороды, зубы и носы, парики, юбки, обсыпанные блёстками, причудливые шляпы и пояски – чего там только не было. Специально завезённые к празднику пузатые тыквы, зловещие привидения и причудливые свечки привлекали к себе особое внимание.

У подруг озорно загорелись глаза при виде пёстрых украшений. Было отрадно хоть ненадолго почувствовать себя детьми – без забот и тревог. Не верилось, что через несколько лет в их руках должны были оказаться десятки человеческих жизней. Пусть на краткий миг, но девушкам удалось перенестись в детство и позволить своему внутреннему ребёнку взять верх. Даже Мелани, которую временами раздражало чрезмерное ребячество, смогла преодолеть снобизм и насладиться моментом.

–И как тебе, Мел? Мне идет?– забавлялась Элиза, поочерёдно натягивая на себя самые уродливые и несуразные маски, которые только нашлись на витрине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.