Анна Стюарт – Письма из Перл-Харбора. Основано на реальных событиях (страница 9)

– Круто! Кажется, у нее была пара историй на эту тему.

– Так чего тянешь-то? – нетерпеливо перебила Эшли. – Рассказывай давай!

Микала посмотрел на нее с интересом:

– Может, и есть что рассказать…

– Микки! – взмолилась Робин.

Он поднял ладони:

– Ладно-ладно, подождите минутку.

Он перегнулся через стойку и достал связку ключей от ящика с забытыми вещами. Робин не раз видела, как он, словно волшебник, доставал оттуда самые невероятные находки: серьгу с огромным бриллиантом, плюшевого мишку размером с ребенка, живую золотую рыбку в контейнере из-под лапши… Но сегодня он извлек нечто куда более ценное.

Это был деревянный ящик, покрытый тонкой резьбой, примерно с небольшую спортивную сумку. У него были латунные ручки и аккуратное же латунное обрамление по краям, а крышку удерживал витой латунный замок. Он поставил ящик на стойку, и Эшли достала из кармана тот самый ключ, что они нашли в конверте.

Микала довольно потер руки:

– Ну-ка, посмотрим, что у нас там.

Пожилые дамы и их собачки подошли поближе. Под звонкий аккомпанемент лая Робин вставила ключ в замок, повернула – и крышка тут же поддалась. Она замерла, охваченная странным волнением. Эшли несильно подтолкнула ее локтем, и Робин наконец открыла ящик.

Все – и Микала, и дамы, и даже их собачки – склонились, чтобы заглянуть внутрь. Только Эшли испустила тяжелый вздох.

– Там ничего интересного, – сказала Робин, доставая из ящика единственный предмет – тонкий белый конверт.

– Что, без золотых дублонов на этот раз? – с разочарованием вздохнула Эшли.

– Пока что да.

– И даже кислотно-синюю тушь не положила? – фыркнула она.

Робин улыбнулась, вспомнив, как они с Эшли когда-то чуть не повырывали друг другу волосы, выясняя, кому достанется то самое «сокровище».

– Не-а, только еще одно письмецо.

Микала басовито рассмеялся:

– Если в этом письме ваша бабуля снова баек накатала, то, по-моему, вы уже нашли свое сокровище!

– Ты прав, Микки. Спасибо!

– Всегда пожалуйста! И да… если найдете ту самую кислотно-синюю тушь – чур, она моя!

Он подмигнул Робин, а та в ответ рассмеялась и поставила сундук на пол. Он оказался достаточно компактным, чтобы поместиться у Эшли на коленях. Она посмотрела на него с сомнением. Если все ящики будут такие, куда их в квартире складывать? Там и так яблоку негде упасть.

– Ну что, сестрица, отнесем его к тебе в офис? – спросила Эшли.

Робин согласно кивнула. До начала смены оставалось минут пятнадцать, и она молилась, чтобы успеть прочитать письмо. Потеря бабушки все еще отдавала болью, и ей казалось, что эти письма могли стать спасательной нитью – возможностью сохранить теплую память о человеке, который их так любил.

Она послала Микки воздушный поцелуй, взялась за ручки кресла Эшли и покатила сестру по терминалу, мимо толпы, чемоданов и объявлений, туда, где стояли большие ангары. Там проходили ее рабочие будни. И именно там почти восемьдесят лет назад бабушка Джинни впервые поднялась в небо. Куда привело ее это приключение – это еще предстояло узнать.

Глава 5

Итак, мои дорогие, вы нашли мой первый сундучок. Красивый, правда? Я заказала их у одного замечательного мастера где-то на окраине Гонолулу. Что бы мы делали без интернета? Все, что душе угодно – и куда угодно. Конечно, это вышло слегка расточительно: целый сундук – ради одного-единственного письма. Но как говорила моя покойная бабушка: «Никогда не сожалей о приятных пустяках, если они приносят тебе радость». Не забывайте этого, внученьки. И не забывайте иногда баловать себя – просто так, без повода.

Но хватит советов. Вы же сюда пришли не за ними, а за историей. Пусть и нехотя, но пришли. Держу пари, Эшли ныла весь полет, а Робин ворчала, что ей придется делить квартиру с еще одним жильцом. Но вы все равно здесь – и это главное. Спасибо вам.

Как я уже говорила тебе, милая Робин, свою летную карьеру я начала в том самом ангаре, где ты теперь работаешь. Но, наверное, я ни разу не рассказала вам, насколько важна для меня была эта работа. Порой кажется, что судьба женщин в нашей семье пошла по кругу. Хотя для меня это не круг, а скорее спираль – только не вверх, а внутрь. И, признаюсь, я об этом почти не говорила. За это прошу меня простить. Надеюсь, тебе нравится там работать ничуть не меньше, чем нравилось мне.

Честное слово, я бы очень хотела, чтобы ты любила Гавайи так же сильно, как я. Чтобы тебе, как и мне, повезло с друзьями – с теми, кто может сделать твой мир по-настоящему теплым. Мне чертовски повезло в свое время – и теперь позвольте мне представить вам людей, благодаря которым моя жизнь на Оаху стала по-настоящему особенной!

– Эй, Джек! – весело окликнула Джинни, махая брату, вошедшему в бар «Роял Гавайен» в компании других офицеров.

Они расстались всего три дня назад, но за это время произошло столько всего, что Джинни была до глупости рада его видеть. Похоже, жизнь на островах ему подходила. Его каштановые волосы – точно такого же цвета, как и у нее – теперь были коротко подстрижены по уставу, отчего карие глаза казались больше и светились улыбкой. Он подошел, с ходу сграбастал ее в охапку и крепко обнял.

– Джинни! Ну как ты? Устроилась на работу?

– Конечно, устроилась!

– Умничка! Готов поспорить, ты им там сразу объяснила, что к чему!

Джинни неловко усмехнулась:

– Скажу тебе по правде, Джек, объяснять ничего не пришлось. Здесь уже работает одна женщина, управляющая собственной летной школой, а остальные прямо наперебой стараются набрать женщин в штат. Тут, похоже, гостеприимнее, чем дома.

Один из мужчин, услышав это, расхохотался:

– Тут, на Гавайях, жизнь своя. Тут многое дозволено. Да и потом, мы и сами понимаем – если не дай бог грянет война, свободные руки ой как понадобятся.

Джинни с любопытством посмотрела на говорившего: он был немного старше ее, но очень обаятельный – с пшеничными волосами и ярко-голубыми глазами.

– Джинни, познакомься, – сказал Джек. – Эдди Лейтон, атташе военно-морской разведки при самом адмирале Киммеле.

– Наверное, надо отвесить реверанс, – фыркнула Джинни.

– Не советую, – вмешалась эффектная женщина. – У него и так самооценка как у дирижабля – огромная и надутейшая!

– Знакомьтесь, – с улыбкой представил Эдди, – моя жена, Дагни.

Джинни пожала руки обоим:

– Очень приятно! Я Джинни, сестра…

– Смекалистая сестра-авиатор Джека, – перебил Эдди. – Мы уже наслышаны! Он нам в казарме все уши прожужжал рассказами о твоих талантах.

Джинни почувствовала, как внутри разливается теплая волна, – и с благодарностью сжала руку брата. Он был всего на полтора года старше, и они всегда были близки. Конечно, ссорились – как без этого, – но она любила его всей душой. Когда Джек вызвался добровольцем и получил назначение на Гавайи, она сразу решила ехать с ним. Родители поначалу сомневались, но Джинни с Джеком убедили их купить ей билет: мол, Оаху – самое безопасное место на земле, если, конечно, не случится извержение вулкана второй раз за миллион лет. Да и Джеку с ней не было бы так одиноко… хотя не то чтобы Джек когда-либо страдал от одиночества.

Она старалась вспомнить имена других друзей, с которыми он уже ее знакомил. Среди них был Джо Рошфорд – коллега Эдди по разведке. Высокий, худощавый, в интеллигентных очках, он немного напоминал Гленна Миллера… если бы тот преподавал в университете. Эдди пояснил, что Джо занимается дешифровкой кодов и что именно благодаря ему и его команде ВМС США удалось перехватить и расшифровать массу вражеских сообщений, курсирующих по Тихому океану.

Джо и Эдди явно были старыми друзьями, и, наблюдая за их живой болтовней, пока их группу вели к столику у пляжа, Джинни старалась не ревновать.

После того как Джек перебрался в казармы, она съехала из гостиничного номера, который делила с ним, и сняла комнату у пожилой супружеской пары. При первой встрече хозяева были крайне приветливы, но как только получили задаток – заметно охладели. Жить там было можно, еда была сносной, но Джинни ясно ощущала: ей здесь не рады. Бо́льшую часть времени она проводила в своей комнате или бродила по острову.

Наблюдая, как новые друзья Джека легко и непринужденно смеются друг с другом, Джинни остро почувствовала себя чужой. Но тут же напомнила себе: она на острове всего неделю, все еще впереди. А сейчас она в компании этих замечательных людей – и глупо было бы не наслаждаться моментом. Джек усадил ее рядом с собой, поставил перед ней бокал май-тая, и Джинни с удовольствием подхватила веселые тосты, повернувшись к Дагни, чтобы поболтать.

– Так ты и правда пилот? – с любопытством спросила Дагни.

– Правда, – с улыбкой кивнула Джинни. – И я обожаю это дело.

– А не страшно летать?

– Вообще не страшно! Наоборот, такая красота! Поначалу, на взлете, конечно, сердце в пятки уходит, но потом привыкаешь. А как только поднимаешься в воздух… – Она мечтательно выдохнула. – Лучше чувства просто не существует! Представь себе, каково это – плавать, – Дагни кивнула, поправляя идеально сидящий чепчик, – так вот, в небе это в десять раз круче. Такая легкость, такая свобода…

– Чувствуешь себя королем мира, – вставил Джек.

– Ну, не королем, – покривилась Джинни, – но определенно понимаешь, что ты у руля. Там, наверху, только ты и самолет. Полная свобода: хочешь – лети куда глаза глядят.